Тайное становится явным

Глава 1. Гарри

Почему, ну почему, если дело касается Северуса, я всегда такой нерешительный?!

Наутро меня ждал просто крышесносный секс, после которого я проспал почти до обеда. Потом, так как рабочий день был все равно безвозвратно потерян, я отправился с Аланом в Кенсингтонский парк. Вечером, когда Кричер увел малыша спать, я несколько раз порывался начать этот трудный разговор, но, глядя на светившееся от счастья лицо Северуса, предвкушавшего неспешные посиделки у камина, а затем явно собиравшегося повторить то, что проделал со мной утром, я так и не осмелился признаться ему. И на следующий день тоже…

«Завтра» наступило для нас обоих лишь через неделю. За ужином мое кольцо привычно нагрелось, оповещая о наличии Амортенции в бокале с вином. И когда он только успел подлить мне зелье? Ведь я, кажется, вообще не отлучался от стола! Впрочем, за пятнадцать лет можно превратиться в настоящего виртуоза. Мысленно я снял с артефакта чары невидимости и положил его на скатерть прямо между нами.

Северус с минуту, словно завороженный, смотрел, как мерцают и вспыхивают руны по ободку кольца, и, пока он смотрел, в его глазах разгоралось понимание, а скулы заливал кирпичный нездоровый румянец. Он дернул ворот своей мантии, точно ему стало дурно, а потом враз севшим от напряжения голосом спросил:

— Что это?

— Фамильное кольцо Блэков, — просто ответил я. — Мне отдал его Кричер. Шестнадцать лет назад. Оно способно указывать на любое зелье в питье или еде…

— Ясно, — едва слышно прошептал Снейп. Его лицо сделалось непроницаемым, оно будто было высечено из камня, но внутри я явственно видел готовый взорваться вулкан. Я похолодел от ужаса: именно такой яростью горел его взгляд, когда на пятом курсе, во время наших «не слишком успешных» занятий окклюменцией, он выдернул меня из Омута памяти.

— Послушай, — заискивающе произнес я, пытаясь стаканом воды усмирить потоки бушующей в его душе лавы, — я все равно нечувствителен к этой проклятой Амортенции. Как растолковал мне давным-давно Сметвик, яд василиска и слезы феникса в моей крови не дают мне ни малейшей возможности быть отравленным, ну или, скажем, опоенным.

— Ясно, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, повторил Северус, а затем стремительно поднялся со своего места. Я и глазом не успел моргнуть, а он уже черной тенью метнулся к камину, бросил в него горсть летучего пороха и, прежде чем я кинулся за ним, исчез в вихре зеленого пламени.

Глава 2. Северус

Что бы вы почувствовали, если бы ваш мир — уютный крохотный мирок, который вы с таким трудом и тщанием выстроили для себя — рухнул бы в одночасье? Замешательство, ужас, боль, стыд… Вот неполный перечень эмоций, охвативших меня, когда Гарри положил передо мной серебряное кольцо с затейливой вязью рун по ободку. Оно словно светилось изнутри. Руны то вспыхивали, то гасли, а я, глядя на него, почему-то мгновенно подумал о расплате за пятнадцать лет счастья. Счастья, которое я украл.

Я смотрел, как шевелились губы Гарри. Он рассказывал про древний артефакт, распознающий Амортенцию. А потом «успокоил» меня и заявил, что любовное зелье вообще на него не действует. Я слышал его сквозь непрекращающийся шум в ушах. Я вмиг потерял способность мыслить рационально. Меня захлестнула паника. Сейчас я уже и сам не понимаю — почему, ведь во взгляде Гарри, обращенном ко мне, не было злости, обиды, презрения или разочарования. Но в тот момент я ничего этого не осознавал.

Кажется, впервые в жизни я поступил как трус. Я сорвался с места и ринулся в камин, невербально произнеся: «Малфой-мэнор». Я попросту сбежал. От Гарри и от себя самого.

— Люц, прошу тебя, заблокируй камины! — выпалил я вместо приветствия.

На мое счастье, Малфой был дома и без возражений выполнил мою просьбу. Уверен, помедли он еще хоть минуту — и Поттер успел бы кинуться за мной. А я не хотел, да и не мог его сейчас видеть. Мне требовалось успокоиться и привести мысли в порядок.

— Между тобой и Гарри что-то произошло, — не то спросил, не то констатировал лорд Малфой.

Я молча кивнул.

— Малый кабинет — полностью к твоим услугам. Я прикажу эльфам принести тебе все необходимое.

Вот за это я и ценил дружбу с Люциусом Малфоем. Он умел с полуслова, а иногда и с полувзгляда, понимать, в чем ты нуждаешься в данный момент больше всего. Я нуждался в тишине и абсолютной изоляции от Гарри Джеймса Поттера. В такой ситуации непочатая бутыль старого Огденского, без всякого сомнения, была предметом первой необходимости.

Не потрудившись запереть дверь, я рухнул в кресло, откинулся на его удобную спинку и заскрежетал зубами. Злость на весь свет, на Гарри и, конечно же, на себя самого клокотала во мне, грозя затопить мой разум. Как он мог?! Как он посмел столько лет обманывать меня?! (О том, что в действительности это я обманывал Гарри, постоянно подливая ему Амортенцию, я предпочел временно забыть.) Рука непроизвольно потянулась к бутылке.