Фандом: Гарри Поттер. Гермиона всегда стремится к тому, чтобы все было идеально.
Добавить в моё избранное
5 мин, 24 сек 5732
Он дышал громко, закатывал глаза и больно сжимал предплечья. Гермиона устала держать ноги на весу. Она уже хотела раскинуться, но тогда он бы не смог проникать в нее до конца. Слишком мягкий матрас не позволял опустить ягодицы. Опять все получалось неидеально, но с Малфоем никогда не бывало иначе.
Казалось, что легко переделать неопределившегося после победы над Волдемортом Драко. Чистый лист. На фоне раскаяния можно лепить полезного члена для общества. Гермиона всегда стремилась к справедливости и решила всем доказать, что война поставила условия, в которых сын пожирателя не имел права выбора. Что на самом деле он хороший, точнее, вполне может стать хорошим.
Ноги стали дрожать, и Гермиона подхватила их под колени, чтобы притянуть к себе. Драко задвигался свободнее, но лицо все так же оставалось напряженным, а глаза он зажмурил, но он старался, даже положил одну руку на грудь и сжал сосок. Чтобы подбодрить его, Гермиона застонала. Он замер, даже удивленно уставился на нее. Пришлось прикрыть глаза и прикусить губу, изображая неземное удовольствие. Это подстегнуло Драко, и он стал двигаться быстрее.
Гермионе не нравилось врать, но в данном случае почему-то не получалось по-другому. В поиске ошибок, она часто анализировала свои действия. На каком же этапе пришлось впервые прибегнуть ко лжи? Наверное, изначально все пошло неправильно. Ведь врать самой себе — это тоже неправильно. Показывать свою симпатию к несимпатичному человеку, изображать лояльность к его семье, навязывать дружбу, когда на самом деле этого не хотелось. Но Гермиона не привыкла отступать, она решила, что Драко станет другим.
Похоже, секс в неудобной позе не доставлял радости обоим. Время текло, словно густой кисель, а финал все не приближался. Гермиона не верила в свой оргазм. Она давно смирилась, что ей не дано. Но вот про мужчин она точно знала. Они же всегда получают удовольствие. Во всяком случае, ее жених ни разу не встал с нее неудовлетворенным. А Драко пыхтел, старался, сдувал мокрую от пота прядь волос со лба, но ничего не выходило. Когда он сдался и скатился на постель, Гермиона даже обрадовалась сначала. Но она же всегда стремилась к идеалу.
Самым сложным оказалось принятие общества. Даже для близких друзей присутствие Драко Малфоя рядом с ней стало почти непреодолимым барьером. Пришлось уговаривать, доказывать, демонстрировать. Сам Драко не сильно сопротивлялся. Как после поняла Гермиона, его семья настаивала на этой «дружбе». Лучшего отбеливателя их репутации и не придумать. Когда сама героиня благоволит проигравшим, то они как бы автоматически переходят на сторону победителей. Драко послушно ходил с ней на благотворительные мероприятия, посещал собрания бесчисленных фондов, идеально улыбался, поддерживал под руку, рассуждал о новых законах. И вот такого Малфоя общество принимало. Только Гермиона все никак не могла, ей все время казалось, что он не идеален. Не такой, каким она его видела.
Драко смотрел в потолок и громко дышал.
— Прости, что-то не выходит.
Гермиона хотела уже поговорить о его проблемах, но обреченный вид Драко ее остановил. И вроде она понимала, что его надо поддержать, но не так. Гермиона заткнула все свои спасительные порывы поглубже и просто погладила его по животу. Драко вздрогнул и напрягся. Странно, но у него на теле почти не росли волосы. Только тоненькая ниточка светлого, еле заметного пушка спускалась к паху. Гермиона пальчиком проследила эту дорожку и аккуратно погладила розовую головку члена. Ей стало интересно, как он поднимается, и она начала медленно теребить тонкую кожу, которая все сильнее натягивалась на увеличивающемся члене. Драко застонал и притянул Гермиону к себе. Поцелуй вышел странным: легкие касания губ заводили, но хотелось большего, и в то же время не хватало сил прервать эту нежную щемящую ласку. Драко как будто благодарил, и впервые Гермиона осознала, что делала все правильно.
Как они дошли до такой близости? Зачем ей хотелось растормошить Драко? Гермиона вроде всем доказала, что он изменился. Всем, но не себе. Ей не хватало чего-то, хотелось копнуть поглубже. А средства же не важны, когда стремишься к идеалу?
Драко обнял ее за талию и прижал промежностью к твердому члену. Гермиона потерлась о него и ахнула. Приятные покалывания пронзили ее пах и она начала елозить. Клитор реагировал на каждое движение, и Гермиона откинулась назад, позволяя Драко войти в себя. Он согнул ноги в коленях, позволяя откинуться на них и начал гладить ее по животу. Они покачивались и пытались подстроится под друг друга. Не поймав один ритм, Гермиона слегка приподнялась на коленях, позволяя Драко вести. Он входил в нее плавно. Внутри наливалось желание, но все равно чего-то не хватало. Гермиона схватила его руку и приложила пальцы к клитору. От легких пощипываний перед глазами поплыли разноцветные полосы, и она начала сама быстрее насаживаться на член Драко.
Несколько минут бешеной скачки довели ее до долгожданной разрядки.
Казалось, что легко переделать неопределившегося после победы над Волдемортом Драко. Чистый лист. На фоне раскаяния можно лепить полезного члена для общества. Гермиона всегда стремилась к справедливости и решила всем доказать, что война поставила условия, в которых сын пожирателя не имел права выбора. Что на самом деле он хороший, точнее, вполне может стать хорошим.
Ноги стали дрожать, и Гермиона подхватила их под колени, чтобы притянуть к себе. Драко задвигался свободнее, но лицо все так же оставалось напряженным, а глаза он зажмурил, но он старался, даже положил одну руку на грудь и сжал сосок. Чтобы подбодрить его, Гермиона застонала. Он замер, даже удивленно уставился на нее. Пришлось прикрыть глаза и прикусить губу, изображая неземное удовольствие. Это подстегнуло Драко, и он стал двигаться быстрее.
Гермионе не нравилось врать, но в данном случае почему-то не получалось по-другому. В поиске ошибок, она часто анализировала свои действия. На каком же этапе пришлось впервые прибегнуть ко лжи? Наверное, изначально все пошло неправильно. Ведь врать самой себе — это тоже неправильно. Показывать свою симпатию к несимпатичному человеку, изображать лояльность к его семье, навязывать дружбу, когда на самом деле этого не хотелось. Но Гермиона не привыкла отступать, она решила, что Драко станет другим.
Похоже, секс в неудобной позе не доставлял радости обоим. Время текло, словно густой кисель, а финал все не приближался. Гермиона не верила в свой оргазм. Она давно смирилась, что ей не дано. Но вот про мужчин она точно знала. Они же всегда получают удовольствие. Во всяком случае, ее жених ни разу не встал с нее неудовлетворенным. А Драко пыхтел, старался, сдувал мокрую от пота прядь волос со лба, но ничего не выходило. Когда он сдался и скатился на постель, Гермиона даже обрадовалась сначала. Но она же всегда стремилась к идеалу.
Самым сложным оказалось принятие общества. Даже для близких друзей присутствие Драко Малфоя рядом с ней стало почти непреодолимым барьером. Пришлось уговаривать, доказывать, демонстрировать. Сам Драко не сильно сопротивлялся. Как после поняла Гермиона, его семья настаивала на этой «дружбе». Лучшего отбеливателя их репутации и не придумать. Когда сама героиня благоволит проигравшим, то они как бы автоматически переходят на сторону победителей. Драко послушно ходил с ней на благотворительные мероприятия, посещал собрания бесчисленных фондов, идеально улыбался, поддерживал под руку, рассуждал о новых законах. И вот такого Малфоя общество принимало. Только Гермиона все никак не могла, ей все время казалось, что он не идеален. Не такой, каким она его видела.
Драко смотрел в потолок и громко дышал.
— Прости, что-то не выходит.
Гермиона хотела уже поговорить о его проблемах, но обреченный вид Драко ее остановил. И вроде она понимала, что его надо поддержать, но не так. Гермиона заткнула все свои спасительные порывы поглубже и просто погладила его по животу. Драко вздрогнул и напрягся. Странно, но у него на теле почти не росли волосы. Только тоненькая ниточка светлого, еле заметного пушка спускалась к паху. Гермиона пальчиком проследила эту дорожку и аккуратно погладила розовую головку члена. Ей стало интересно, как он поднимается, и она начала медленно теребить тонкую кожу, которая все сильнее натягивалась на увеличивающемся члене. Драко застонал и притянул Гермиону к себе. Поцелуй вышел странным: легкие касания губ заводили, но хотелось большего, и в то же время не хватало сил прервать эту нежную щемящую ласку. Драко как будто благодарил, и впервые Гермиона осознала, что делала все правильно.
Как они дошли до такой близости? Зачем ей хотелось растормошить Драко? Гермиона вроде всем доказала, что он изменился. Всем, но не себе. Ей не хватало чего-то, хотелось копнуть поглубже. А средства же не важны, когда стремишься к идеалу?
Драко обнял ее за талию и прижал промежностью к твердому члену. Гермиона потерлась о него и ахнула. Приятные покалывания пронзили ее пах и она начала елозить. Клитор реагировал на каждое движение, и Гермиона откинулась назад, позволяя Драко войти в себя. Он согнул ноги в коленях, позволяя откинуться на них и начал гладить ее по животу. Они покачивались и пытались подстроится под друг друга. Не поймав один ритм, Гермиона слегка приподнялась на коленях, позволяя Драко вести. Он входил в нее плавно. Внутри наливалось желание, но все равно чего-то не хватало. Гермиона схватила его руку и приложила пальцы к клитору. От легких пощипываний перед глазами поплыли разноцветные полосы, и она начала сама быстрее насаживаться на член Драко.
Несколько минут бешеной скачки довели ее до долгожданной разрядки.
Страница 1 из 2
