Фандом: Гарри Поттер. Очередная вариация на тему закона о браках. По моему мнению, весьма консервативное магическое общество, каким его рисует Дж. Роулинг, вполне могло пойти и на такой шаг, тем более что третью подобную войну магическая Британия может просто не пережить по тем причинам, что некому будет воевать.
Добавить в моё избранное
46 мин, 54 сек 19575
Его угрозы без истеричного крика напугали даже Гермиону, хотя сейчас, первый раз за столько лет, он был на ее стороне.
— Тебе-то что, хореныш? Это не твоя забота, потому проваливай отсюда, пока я добрый.
— Мне ничего, но мы всегда защищаем свою семью, запомни это, Герой. — Последнее слово Малфой произнес с нескрываемым сарказмом. — Если, конечно, ты хоть смутно представляешь, что такое честь рода.
Рон на секунду замолчал, намереваясь ответить какую-нибудь гадость, и потому в наступившей тишине все отчетливо услышали, как ойкнула Лаванда. Гермиона видела, как в немом изумлении она переводит взгляд то на нее, то на Драко, и ее рот смешно приобретает вид буквы «о».
— Не может быть… Вы… Вместе? — Изумленно прошептала она. — Малфой, ты что, предложил Грейнджер стать твоей женой? Фантастика…
В ее словах Гермионе послышалась неприкрытая зависть, а вот Рон просто кипел от негодования. Казалось, еще немного, и у него из ушей повалит дым. Малфой же на реплику Лаванды ничего не ответил, только слегка усмехнулся. Определенно, он находил эту стычку довольно забавной. Несколько секунд две пары играли «в гляделки», а потом Рон вдруг заявил необычно сладким голосом.
— Милая, пойдем-ка в одно замечательное местечко, продолжим наше… занятие.
Лаванда, гордо выпятив грудь, снисходительно посмотрела на бывшую соперницу и продефилировала мимо нее. Рон последовал за ней, смерив Гермиону презрительным взглядом. Девушка ошарашено смотрела им вслед, а затем почувствовала, как на глаза наворачиваются злые слезы.
— Мне пора, — бросила она своему спутнику. — Еще раз спасибо, что встретил. Кстати, когда ты сможешь снова зачаровать портал?
— Грейнджер, — парень внимательно посмотрел на нее, — я правильно тебя понимаю?
Девушка ничего не ответила, только упрямо вскинула голову вверх, надеясь, что в тусклом свете факелов не слишком заметны блестящие от непрошеных слез глаза.
— Эй, не расстраивайся, все хорошо. — Малфой осторожно прикоснулся к ее плечу, затем помолчал и добавил: — Ты не одна.
— Ясно. Мне, и правда, пора. Увидимся за завтраком. Спокойной ночи, Малфой.
— Спокойной ночи, Грейнджер.
Оказавшись в своей комнате, Гермиона со злостью швырнула в камин газету, наделавшую столько переполоха.
— Будь ты проклят, — прошептала она в полусумрак комнаты, — я тебя ненавижу…
Слезинка медленно скатилась по ее щеке, и Гермиона раздраженно смахнула ее рукой. За этот день она испытала столько разнообразных эмоций, что уже ни на что не осталось сил. Едва голова девушки коснулась подушки, она тут же провалилась в сон.
Проснулась она от громкого стука в дверь. Резко села на кровати, но тут же откинулась обратно — резкая боль обручем обхватила виски.
— Войдите.
Дверь распахнулась и перед Гермионой появилась Джинни. Она пристально посмотрела на девушку, а затем плюхнулась в кресло и спросила подругу:
— Это что, правда?
— Ммм, смотря что ты имеешь в виду, — уклончиво ответила ей Гермиона. — Но если ты объяснишь поподробнее, я смогу тебе ответить.
— Ты и Малфой! Что у тебя с ним?
— Ничего. А почему ты спрашиваешь?
— О вас говорит полшколы, поэтому я решила узнать у тебя подробности. Так что у вас?
— Я же сказала: ничего.
Джинни прищурилась и испытующе взглянула на подругу.
— А откуда вы тогда вместе возвращались? И почему он причислил тебя к своей семье?
— Извини, но я тебе не скажу.
— Как ты могла! Подруга, называется. Рон ведь страдает, любит тебя!
— Это я заметила. И кстати, Рон, конечно, не сказал тебе, с кем он был, когда нас встретил. Я просвещу тебя — это была Лаванда, и она, видимо, его утешала.
— Но ведь это Малфой, как ты можешь с ним? Он же вечно тебя, оскорблял!
— Люди меняются, — жестко ответила Гермиона. — Я их совсем не знала.
— Их? — Изумлению Джинни не было предела. — Что ты имеешь в виду?
— Ничего. И вообще, пора на завтрак.
Младшая Уизли покачала головой.
— Мы еще поговорим, Гермиона.
— Ну да, — буркнула Гермиона, — иди уже, я скоро буду.
Сплетни в Хогвартсе разносились очень быстро. Это Гермиона поняла, когда спускалась на завтрак. Больше половины студентов пристально рассматривали ее, шушукались, отводили взгляд, когда она смотрела на них. Это был кошмар. Однако еще больше ее раздражали Рон и Лаванда, которые к моменту ее прихода уже были в Зале. Они демонстративно обнимались, периодически принимаясь целоваться прямо за завтраком. Глядя на все это, волшебница все отчетливее понимала, что Малфой-младший был прав: она никогда не выйдет замуж за Уизли и ни за кого-либо еще. Только его отцу она согласна сказать «да».
А еще ей почему-то очень хотелось, чтобы об этом браке узнали все и сразу.
— Тебе-то что, хореныш? Это не твоя забота, потому проваливай отсюда, пока я добрый.
— Мне ничего, но мы всегда защищаем свою семью, запомни это, Герой. — Последнее слово Малфой произнес с нескрываемым сарказмом. — Если, конечно, ты хоть смутно представляешь, что такое честь рода.
Рон на секунду замолчал, намереваясь ответить какую-нибудь гадость, и потому в наступившей тишине все отчетливо услышали, как ойкнула Лаванда. Гермиона видела, как в немом изумлении она переводит взгляд то на нее, то на Драко, и ее рот смешно приобретает вид буквы «о».
— Не может быть… Вы… Вместе? — Изумленно прошептала она. — Малфой, ты что, предложил Грейнджер стать твоей женой? Фантастика…
В ее словах Гермионе послышалась неприкрытая зависть, а вот Рон просто кипел от негодования. Казалось, еще немного, и у него из ушей повалит дым. Малфой же на реплику Лаванды ничего не ответил, только слегка усмехнулся. Определенно, он находил эту стычку довольно забавной. Несколько секунд две пары играли «в гляделки», а потом Рон вдруг заявил необычно сладким голосом.
— Милая, пойдем-ка в одно замечательное местечко, продолжим наше… занятие.
Лаванда, гордо выпятив грудь, снисходительно посмотрела на бывшую соперницу и продефилировала мимо нее. Рон последовал за ней, смерив Гермиону презрительным взглядом. Девушка ошарашено смотрела им вслед, а затем почувствовала, как на глаза наворачиваются злые слезы.
— Мне пора, — бросила она своему спутнику. — Еще раз спасибо, что встретил. Кстати, когда ты сможешь снова зачаровать портал?
— Грейнджер, — парень внимательно посмотрел на нее, — я правильно тебя понимаю?
Девушка ничего не ответила, только упрямо вскинула голову вверх, надеясь, что в тусклом свете факелов не слишком заметны блестящие от непрошеных слез глаза.
— Эй, не расстраивайся, все хорошо. — Малфой осторожно прикоснулся к ее плечу, затем помолчал и добавил: — Ты не одна.
— Ясно. Мне, и правда, пора. Увидимся за завтраком. Спокойной ночи, Малфой.
— Спокойной ночи, Грейнджер.
Оказавшись в своей комнате, Гермиона со злостью швырнула в камин газету, наделавшую столько переполоха.
— Будь ты проклят, — прошептала она в полусумрак комнаты, — я тебя ненавижу…
Слезинка медленно скатилась по ее щеке, и Гермиона раздраженно смахнула ее рукой. За этот день она испытала столько разнообразных эмоций, что уже ни на что не осталось сил. Едва голова девушки коснулась подушки, она тут же провалилась в сон.
Проснулась она от громкого стука в дверь. Резко села на кровати, но тут же откинулась обратно — резкая боль обручем обхватила виски.
— Войдите.
Дверь распахнулась и перед Гермионой появилась Джинни. Она пристально посмотрела на девушку, а затем плюхнулась в кресло и спросила подругу:
— Это что, правда?
— Ммм, смотря что ты имеешь в виду, — уклончиво ответила ей Гермиона. — Но если ты объяснишь поподробнее, я смогу тебе ответить.
— Ты и Малфой! Что у тебя с ним?
— Ничего. А почему ты спрашиваешь?
— О вас говорит полшколы, поэтому я решила узнать у тебя подробности. Так что у вас?
— Я же сказала: ничего.
Джинни прищурилась и испытующе взглянула на подругу.
— А откуда вы тогда вместе возвращались? И почему он причислил тебя к своей семье?
— Извини, но я тебе не скажу.
— Как ты могла! Подруга, называется. Рон ведь страдает, любит тебя!
— Это я заметила. И кстати, Рон, конечно, не сказал тебе, с кем он был, когда нас встретил. Я просвещу тебя — это была Лаванда, и она, видимо, его утешала.
— Но ведь это Малфой, как ты можешь с ним? Он же вечно тебя, оскорблял!
— Люди меняются, — жестко ответила Гермиона. — Я их совсем не знала.
— Их? — Изумлению Джинни не было предела. — Что ты имеешь в виду?
— Ничего. И вообще, пора на завтрак.
Младшая Уизли покачала головой.
— Мы еще поговорим, Гермиона.
— Ну да, — буркнула Гермиона, — иди уже, я скоро буду.
Сплетни в Хогвартсе разносились очень быстро. Это Гермиона поняла, когда спускалась на завтрак. Больше половины студентов пристально рассматривали ее, шушукались, отводили взгляд, когда она смотрела на них. Это был кошмар. Однако еще больше ее раздражали Рон и Лаванда, которые к моменту ее прихода уже были в Зале. Они демонстративно обнимались, периодически принимаясь целоваться прямо за завтраком. Глядя на все это, волшебница все отчетливее понимала, что Малфой-младший был прав: она никогда не выйдет замуж за Уизли и ни за кого-либо еще. Только его отцу она согласна сказать «да».
А еще ей почему-то очень хотелось, чтобы об этом браке узнали все и сразу.
Страница 12 из 14
