Урфин Филч и его каменные големы

Долго ей искать, впрочем, не пришлось, ее чуткие уши быстро уловили стоны и стенания. Это самовлюбленный модник Лок Харт крутился перед зеркалом и жаловался самому себе, как его унижают и обижают. При Дамблдоре он щеголял нарядами и похвалялся своими подвигами, совершенными в отдаленных уголках Волшебного Острова (чтобы не было свидетелей).

При Роне Мудром все изменилось. Рону было решительно все равно, в чем ходить и что есть, настолько он был мудрым. Глядя на повелителя, остальные придворные переняли эту моду, и Лок Харт бежал прочь, не в силах вынести этого душераздирающего зрелища. Так он, во всяком случае, говорил своим знакомым, хотя причина была немного другой: Рон не только слушал похвальбу о подвигах, но еще и задавал вопросы. Конечно, Локу было приятно такое внимание, но вот вопросы звучали неприятные: а что, а где, а как, а почему там были горы, хотя в той части Острова лишь холмы, ну и так далее. Попросту говоря, Рон был слишком мудр и грозил разоблачить «подвиги» Лока, которые тот не совершал, а просто выдумал.

— Значит, Урфин Филч даст мне богатство и власть? — потер лоб Лок Харт. — И все, чего я пожелаю?

— Все — вряд ли, — улыбнулась в усы миссис Норрис, — Урфин сам желает править Изумрудным Хогвартсом.

— Нет, я о другом… а можно будет издать книги о моих подвигах, а?

Норрис заверила, что это не составит Филчу никакого труда, и они договорились.

На следующий день Лок Харт явился к воротам, опять начал рассказывать о своих подвигах и «рваться в бой», дабы показать подлым захватчикам. Он даже разыграл целое представление, рассказывая, как сражался на дуэли с могучим и злым волшебником Севера, и был вознагражден аплодисментами.

Потом Лок Харт подсел к Хагриду, который как раз удачно зевнул.

— Тяжело, наверное, всю ночь стоять в дозоре?

— Есть немного, — прогудел Хагрид.

— Я мигом! У меня есть самый лучший кофе! — убежал Лок Харт.

Вернулся он с огромным котелком крепкого кофе, и Хагрид опорожнил его одним глотком, после чего упал и захрапел.

— Сонный порошок у меня тоже ничего, — сообщил ему Лок и поправил золотистый локон, после чего помчался резать петухов и открывать ворота.

Изумрудный Хогвартс пал.

Сообщение Гермионе было отправлено при помощи почтовой совы, впрочем, для этого дела сгодилась бы любая птица: ведь на Волшебном Острове разговаривают все. Но порядок есть порядок, и, так как почтовые совы и совятни были заведены еще при Дамблдоре, сообщение было отправлено именно почтовой совой.

Гермиону — повелительницу страны эльфов — сова нашла в поле. Обычно Гермиона не слишком надоедала своим поданным — те отлично трудились и самостоятельно, приученные Волдемортом, — и проводила все время во дворце, где что-то читала, писала, изучала и чертила, благо, пить, есть и спать ей не требовалось.

Но сегодня у Гермионы были полевые испытания. Во-первых, нового, улучшенного тела, а во-вторых, летающего автомобиля — автомотолета. Наслушавшись рассказов Гарри, Гермиона решила повторить чудо-технику, смешав в своем творении автомобиль и самолет. Она как раз заканчивала трамбовать взлетную полосу, когда прибыла сова с письмом.

— Рон в опасности! — вскричала Гермиона и помчалась на выручку.

Молот и лом она прихватила с собой — пригодятся колоть каменных големов.

У ворот Хогвартса ее встретил обаятельный и сияющий Лок Харт, излучающий радость. Еще бы, его книги теперь продавались повсюду и были обязательны к покупке, а сам он занимал должность первого помощника Урфина Филча, Владыки Изумрудного Хогвартса.

— Прошу, прошу вас, уважаемая Железная Леди Гермиона, — указал он. — К сожалению, Хранитель Ключей Хагрид заболел, но Рон Мудрый уже ожидает вас.

Увы, увы, при виде такого красавчика пламенное сердце-мотор Гермионы пропустило пару тактов, и она не заметила ловушки. Каменные големы навалились толпой, а сверху их прижал Василь, плюща Гермионе ее стальные ребра.

Урфин Филч, в окружении Лок Харта и еще нескольких подхалимов-предателей, прогуливался по Изумрудному Хогвартсу. Жители Хогвартса мыли и скоблили, чистили город под бдительным присмотром големов, и сердце Урфина радовалось при виде такой картины.

— Гермиона все равно опасна, — мяукнула с плеча голема миссис Норрис.

Изначально она собиралась ездить на самом Урфине, но вы пробовали когда-нибудь таскать на себе кошку размером с добрую собаку? Поэтому Филч выделил ей голема для таких поездок. В Изумрудном Хогвартсе нашлись скульпторы, и Урфин начал брать у них уроки, ибо зелье жидкого камня уже подходило к концу, а големов требовалось много.

— Опасна, и что? — отмахнулся Урфин. — Повесим ее на цепях, заржавеет — и не то что молота, себя не поднимет!

Норрис наклонилась к уху Урфина и начала что-то тихо мяукать туда, щекоча Филча усами.