Фандом: Ориджиналы. Если перевести народную мудрость на современный лад, то получится, что «встречают по аватарке, провожают по плейлисту». А если в одном месте собираются любители российской рок-музыки, то можно с уверенностью сказать, что они все в некотором роде уже друзья и товарищи по музыкальным вкусам. Что не может не радовать.
Добавить в моё избранное
91 мин, 10 сек 8242
Надо же успеть.
Все направились к сцене. Мои родные и Полина с Яной остались на трибуне, а остальные пошли ближе к кумиру.
Мелкого Митрича пару раз пытались затоптать. Сергей не стал это терпеть. Недолго думая, подхватил и посадил себе на шею.
— Ты же вечером загнешься, — предупредил его приятель, сидя наверху.
— Значит утром меня реанимируешь, — оскалился в ответ.
Началось выступление. Не сказать, что я являюсь большим поклонником, но песни Валеры мне нравятся. Единственное плохо — все они были из последнего альбома, а я не такой фанат, чтобы их все наизусть знать.
— Все, все как вчера, все, все как вчера, — выводил рулады музыкант, — но без тебя…
Вокруг бесновалась и скандировала толпа. Никто не обращал друг на друга внимания. Я заметил, как Сергей положил руку на коленку Митричу, а потом скользнул под штанину, оглаживая бедро.
Итить! Совсем страх потеряли?
Парень накрыл его ладонь своей, с силой сжал и вытянул ее обратно. Когда песня кончилась, слез с здоровяка и хмуро уставился перед собой.
— Прости, но я не передумаю, — тихо ответил он на вопросительный взгляд Сергея.
— Извини, я не должен был… — попытался оправдаться смуглый, но его уже никто не слушал.
Митрич резко развернулся и пошел на трибуны. Кто-то явно зол. И сильно.
Стало вечереть. Жара начала спадать, легкий ветерок потянул свежестью и долгожданной прохладой. Солнце клонилось к закату. Ксюха закапризничала, устала.
— Пошли чего-нибудь теплое оденем, — предложил Васька и добавил тише, чтобы не слышала Юлька, — и примем.
Мы тихонько побрели в сторону палаток.
— Никита, — притормозил меня Сергей, — прости за вопрос, но ты с кем предпочитаешь?
— «Предпочитаю» что? — не понял я.
— Время проводить?
— С интересными людьми, с семьей, родными, — включил я «узбечку». — А ты нет?
— Я имею в виду с парнями или девушками?
— А мы недолго ли знакомы, что ты такие вопросы задаешь?
Я чуть не захлебнулся от чужой наглости.
— Я спрашиваю, чтобы узнать твои намерения по отношению к Митричу.
— Мне он показался вполне дееспособным, чтобы самостоятельно отвечать за свои поступки. Нет? Ты так не считаешь?
— Он сейчас в растерянном состоянии и не всегда поступает правильно…
— «Правильно для тебя»? — закончил я предложение. — Да?
— Ты не понял, — попытался реабилитироваться здоровяк в моих глазах. — Он не последний человек в моей жизни. И я волнуюсь за него. И если ты хочешь воспользоваться его неуверенным положением…
— Может он все-таки сам за себя решать будет? — все это уже начало меня сильно раздражать. Может он и «лепший кореш», но это не значит, что нужно так в наглую лезть в чужую интимную жизнь.
— Ну так как? — с нажимом выпытывал Сергей. — Если ты что-то сделаешь, что ему не понравится, я найду тебя и заставлю землю жрать, — с угрозой в голосе закончил он.
— Ой, мамочки, как страшно! — я непроизвольно скривился. — Мне сейчас пойти удавиться? Или еще есть пять минут прощальную записку написать?
Перед нами девчушка, совсем подросток, лет двенадцати, несла пластиковую емкость с водой. Тара была тяжелая, она явно не рассчитала силенки, когда набирала ее. Поставила на землю и попробовала волоком тащить к своей палатке.
Я тормознул рядом и ухватился за одну ручку, Сергей без подсказки взялся за другую.
— Куда нести? Показывай, — распорядился он.
Девчушка оторопела и пальцем ткнула направление.
— Не волнуйся, — успокоил я его. — Никто ничего плохого с ним делать не собирается.
— Обещаешь?
— Дапошелты.
Мы отнесли импровизированное ведро с водой и опять вышли на тропинку. Митрич и Юлька рыдали от смеха, вися друг на друге.
— Что смешного? — мы с Сергеем переглянулись.
— Вы похожи на младших братьев Дрого… — прохохотала Юлька.
— Ага, — кивал мелкий. — Только один посимпатичней.
— Надеюсь, это я? — подбоченившись, выставил одну ногу вперед, чем вызвал еще один приступ немотивированного смеха.
— Нет, — коротко ответил Митрич, вытирая слезы.
— Ходор! — проревел я, делая обиженное и гневное выражение лица.
— А что «ведерко» действительно такое тяжелое было, что одному не поднять? — добил он вопросом.
Мы с Сергеем удивленно переглянулись. И, правда, чего мы вдвоем-то вцепились? У дураков мысли сходятся?
А Митрич с Юлькой побрели дальше что-то шепча друг дружке и посмеиваясь.
Я перехватил тоскливый взгляд Серого, стоящего рядом со мной.
— Все с самого начала пошло не так. То Яне этой в последнюю минуту приспичило ехать, то ты вваливаешься в чужие палатки без спросу. Испоганили мне все «лучшее летнее приключение»! — перефразировал он слоган «ПроДвижения».
Все направились к сцене. Мои родные и Полина с Яной остались на трибуне, а остальные пошли ближе к кумиру.
Мелкого Митрича пару раз пытались затоптать. Сергей не стал это терпеть. Недолго думая, подхватил и посадил себе на шею.
— Ты же вечером загнешься, — предупредил его приятель, сидя наверху.
— Значит утром меня реанимируешь, — оскалился в ответ.
Началось выступление. Не сказать, что я являюсь большим поклонником, но песни Валеры мне нравятся. Единственное плохо — все они были из последнего альбома, а я не такой фанат, чтобы их все наизусть знать.
— Все, все как вчера, все, все как вчера, — выводил рулады музыкант, — но без тебя…
Вокруг бесновалась и скандировала толпа. Никто не обращал друг на друга внимания. Я заметил, как Сергей положил руку на коленку Митричу, а потом скользнул под штанину, оглаживая бедро.
Итить! Совсем страх потеряли?
Парень накрыл его ладонь своей, с силой сжал и вытянул ее обратно. Когда песня кончилась, слез с здоровяка и хмуро уставился перед собой.
— Прости, но я не передумаю, — тихо ответил он на вопросительный взгляд Сергея.
— Извини, я не должен был… — попытался оправдаться смуглый, но его уже никто не слушал.
Митрич резко развернулся и пошел на трибуны. Кто-то явно зол. И сильно.
Стало вечереть. Жара начала спадать, легкий ветерок потянул свежестью и долгожданной прохладой. Солнце клонилось к закату. Ксюха закапризничала, устала.
— Пошли чего-нибудь теплое оденем, — предложил Васька и добавил тише, чтобы не слышала Юлька, — и примем.
Мы тихонько побрели в сторону палаток.
— Никита, — притормозил меня Сергей, — прости за вопрос, но ты с кем предпочитаешь?
— «Предпочитаю» что? — не понял я.
— Время проводить?
— С интересными людьми, с семьей, родными, — включил я «узбечку». — А ты нет?
— Я имею в виду с парнями или девушками?
— А мы недолго ли знакомы, что ты такие вопросы задаешь?
Я чуть не захлебнулся от чужой наглости.
— Я спрашиваю, чтобы узнать твои намерения по отношению к Митричу.
— Мне он показался вполне дееспособным, чтобы самостоятельно отвечать за свои поступки. Нет? Ты так не считаешь?
— Он сейчас в растерянном состоянии и не всегда поступает правильно…
— «Правильно для тебя»? — закончил я предложение. — Да?
— Ты не понял, — попытался реабилитироваться здоровяк в моих глазах. — Он не последний человек в моей жизни. И я волнуюсь за него. И если ты хочешь воспользоваться его неуверенным положением…
— Может он все-таки сам за себя решать будет? — все это уже начало меня сильно раздражать. Может он и «лепший кореш», но это не значит, что нужно так в наглую лезть в чужую интимную жизнь.
— Ну так как? — с нажимом выпытывал Сергей. — Если ты что-то сделаешь, что ему не понравится, я найду тебя и заставлю землю жрать, — с угрозой в голосе закончил он.
— Ой, мамочки, как страшно! — я непроизвольно скривился. — Мне сейчас пойти удавиться? Или еще есть пять минут прощальную записку написать?
Перед нами девчушка, совсем подросток, лет двенадцати, несла пластиковую емкость с водой. Тара была тяжелая, она явно не рассчитала силенки, когда набирала ее. Поставила на землю и попробовала волоком тащить к своей палатке.
Я тормознул рядом и ухватился за одну ручку, Сергей без подсказки взялся за другую.
— Куда нести? Показывай, — распорядился он.
Девчушка оторопела и пальцем ткнула направление.
— Не волнуйся, — успокоил я его. — Никто ничего плохого с ним делать не собирается.
— Обещаешь?
— Дапошелты.
Мы отнесли импровизированное ведро с водой и опять вышли на тропинку. Митрич и Юлька рыдали от смеха, вися друг на друге.
— Что смешного? — мы с Сергеем переглянулись.
— Вы похожи на младших братьев Дрого… — прохохотала Юлька.
— Ага, — кивал мелкий. — Только один посимпатичней.
— Надеюсь, это я? — подбоченившись, выставил одну ногу вперед, чем вызвал еще один приступ немотивированного смеха.
— Нет, — коротко ответил Митрич, вытирая слезы.
— Ходор! — проревел я, делая обиженное и гневное выражение лица.
— А что «ведерко» действительно такое тяжелое было, что одному не поднять? — добил он вопросом.
Мы с Сергеем удивленно переглянулись. И, правда, чего мы вдвоем-то вцепились? У дураков мысли сходятся?
А Митрич с Юлькой побрели дальше что-то шепча друг дружке и посмеиваясь.
Я перехватил тоскливый взгляд Серого, стоящего рядом со мной.
— Все с самого начала пошло не так. То Яне этой в последнюю минуту приспичило ехать, то ты вваливаешься в чужие палатки без спросу. Испоганили мне все «лучшее летнее приключение»! — перефразировал он слоган «ПроДвижения».
Страница 13 из 27
