Фандом: Ориджиналы. Если перевести народную мудрость на современный лад, то получится, что «встречают по аватарке, провожают по плейлисту». А если в одном месте собираются любители российской рок-музыки, то можно с уверенностью сказать, что они все в некотором роде уже друзья и товарищи по музыкальным вкусам. Что не может не радовать.
Добавить в моё избранное
91 мин, 10 сек 8251
Хуже всех вместе взятых «Сергеев и Валер»? Или кто там еще у него был. Я настолько безнадежен и бесперспективен? Неожиданное развлечение на пару дней? И все?
Мы тронулись с места и поехали по проселочной дороге. Подпрыгивая на ухабах, брат тихо матерился, Юлька придерживала дочку, а я, ссутулившись, смотрел перед собой и ничего не видел. Даже пропустил момент, когда выехали на трассу.
Очнулся только через пару часов, когда подъехали к заправке и настала моя очередь садиться за руль.
— Все так серьезно? — спокойно спросил Васька, отпивая из бутылки с водой.
— Видимо, для кого-то нет.
— Жаль. Он мне понравился. И Юлька с ним общий язык нашла. И проверку на Ксюху он прошел. Может по его друзьям вычислим? У меня контакт с Валеркой остался.
— Нет. Не надо. Если бы ему было нужно, он бы мне сам все объяснил. Понимаешь?
— Как скажешь.
Он хлопнул меня по плечу и полез на пассажирское сиденье. Мы должны были поменяться примерно через четыре часа, но я так глубоко задумался, увлекся дорогой, что не стал будить брата, и приехали к Юлькиной родне даже раньше, чем планировали.
— Ну, как съездили? — извечный первый вопрос.
— Замечательно, — не стали врать мы.
Ксюха стала рассказывать о фестивале со своей точки зрения.
— А еще он читал мне сказку «Гуси-Лебеди» несколько раз, — услышал я ее, когда разгружал багажник. — И каждый раз по-разному. Было так смешно! — племянница прикрыла рот ладошкой и захихикала, вспоминая истории, которые сочинял Митрич.
Даже на ребенка впечатление успел произвести. И свалил. По-тихому. В туман. Канул в воду. Растворился в воздухе. Исчез, развеялся, рассосался, истлел.
Вот кто он после этого? Правильно. Сцука редкостная.
От всех этих размышлений у меня опять разболелся зуб. Я пошарил по карманам, достал Юлькины пилюльки и заглотил одну. Полегчало. Физически, но не душевно.
На следующий день, чтобы не терять времени, начали «мини капитальный ремонт». Работали быстро, слажено. Мои «подчиненные» вышколены. Васька и его тесть люди покладистые, не скандальные. С советами не лезли. И если и вносили какую идею, то очень корректно и осторожно.
А вот я зверел с каждым днем все больше и больше. Челюсть раскалывала голову на две части. Через некоторое время перестали помогать таблетки и я перестал спать.
Для отвлечения от бытовухи даже разок заглянул к Аннушке. Правда, с собой прихватил Ксюху. Для страховки. Мало ли что у них на уме? Опоят, а утром скажут — все, женись.
Не то чтобы я был особо против, но хотелось бы по «большой и светлой».
Проинспектировал их домину. Да, приданое за Аннушкой серьезное, но, к нашему всеобщему сожалению, для меня совершенно не интересное.
— Вы каким-то другим стали, как приехали, — озадаченно протянула дамочка на прощанье.
— Зуб болит, — почти не соврал я и, забрав Ксюшку, очередную банку молока и пакет с творогом, ломанулся домой.
Работу мы успели сделать. И даже чуть раньше срока. Уложились в смету. В тот же день закончились таблетки, которые еще более-менее помогали мне не бросаться на людей. К вечеру начала опухать щека. Все народные средства не помогали. Васька психанул и полез за телефоном.
— Я заказал тебе номерок к зубному.
— Куда?? — простонал я.
— К тебе домой! У тебя в подъезде на первом этаже стоматологический кабинет открыли. Сейчас мы едем домой, а утром ты, как миленький, будешь сидеть в кресле у дантиста. Ясно?!
Иногда лучше с ним не спорить, особенно когда нет ни сил, ни желания.
Не отдохнув, в ночь рванули в обратную дорогу, домой. Юльку с Ксюхой оставили с родителями. Пусть отдыхают, здоровья набираются.
В родной город ворвались в середине ночи. Васька помог мне разгрузиться, напутствовал строгими речами и поехал к себе, на квартиру. Всю оставшуюся ночь я не смыкал глаз. Щека опухла так, что превратила половину лица в объемный шар. Я не стонал, уже не мог.
Еле дотерпел до утра, и к открытию был у входа к стоматологу.
Меня приняла миловидная девушка. Помогла раздеться, оформила карту и показала в каком направлении идти дальше.
— Врач вас сейчас примет, — прощебетала она и скрылась в светлых коридорах.
Дальше помню смутно. Я до жути боюсь зубных врачей. При мысли о бормашине у меня учащается дыхание, не хватает кислорода, приступ паники накрывает «медным тазом», и единственное, что меня еще может отвлечь — посторонние звуки.
— Проходите, — медсестра (или кто они тут все?) открыла мне дверь и помогла устроиться на кресле.
Здесь со звуками дело обстояло хорошо. Это единственное, что позитивно отпечаталось в мозгу. Кто-то настроил радио-волну и заиграла моя любимая песня. Не громко, не навязчиво, но давая понять, какие музыкальные вкусы здесь преобладают.
— …
Мы тронулись с места и поехали по проселочной дороге. Подпрыгивая на ухабах, брат тихо матерился, Юлька придерживала дочку, а я, ссутулившись, смотрел перед собой и ничего не видел. Даже пропустил момент, когда выехали на трассу.
Очнулся только через пару часов, когда подъехали к заправке и настала моя очередь садиться за руль.
— Все так серьезно? — спокойно спросил Васька, отпивая из бутылки с водой.
— Видимо, для кого-то нет.
— Жаль. Он мне понравился. И Юлька с ним общий язык нашла. И проверку на Ксюху он прошел. Может по его друзьям вычислим? У меня контакт с Валеркой остался.
— Нет. Не надо. Если бы ему было нужно, он бы мне сам все объяснил. Понимаешь?
— Как скажешь.
Он хлопнул меня по плечу и полез на пассажирское сиденье. Мы должны были поменяться примерно через четыре часа, но я так глубоко задумался, увлекся дорогой, что не стал будить брата, и приехали к Юлькиной родне даже раньше, чем планировали.
— Ну, как съездили? — извечный первый вопрос.
— Замечательно, — не стали врать мы.
Ксюха стала рассказывать о фестивале со своей точки зрения.
— А еще он читал мне сказку «Гуси-Лебеди» несколько раз, — услышал я ее, когда разгружал багажник. — И каждый раз по-разному. Было так смешно! — племянница прикрыла рот ладошкой и захихикала, вспоминая истории, которые сочинял Митрич.
Даже на ребенка впечатление успел произвести. И свалил. По-тихому. В туман. Канул в воду. Растворился в воздухе. Исчез, развеялся, рассосался, истлел.
Вот кто он после этого? Правильно. Сцука редкостная.
От всех этих размышлений у меня опять разболелся зуб. Я пошарил по карманам, достал Юлькины пилюльки и заглотил одну. Полегчало. Физически, но не душевно.
На следующий день, чтобы не терять времени, начали «мини капитальный ремонт». Работали быстро, слажено. Мои «подчиненные» вышколены. Васька и его тесть люди покладистые, не скандальные. С советами не лезли. И если и вносили какую идею, то очень корректно и осторожно.
А вот я зверел с каждым днем все больше и больше. Челюсть раскалывала голову на две части. Через некоторое время перестали помогать таблетки и я перестал спать.
Для отвлечения от бытовухи даже разок заглянул к Аннушке. Правда, с собой прихватил Ксюху. Для страховки. Мало ли что у них на уме? Опоят, а утром скажут — все, женись.
Не то чтобы я был особо против, но хотелось бы по «большой и светлой».
Проинспектировал их домину. Да, приданое за Аннушкой серьезное, но, к нашему всеобщему сожалению, для меня совершенно не интересное.
— Вы каким-то другим стали, как приехали, — озадаченно протянула дамочка на прощанье.
— Зуб болит, — почти не соврал я и, забрав Ксюшку, очередную банку молока и пакет с творогом, ломанулся домой.
Работу мы успели сделать. И даже чуть раньше срока. Уложились в смету. В тот же день закончились таблетки, которые еще более-менее помогали мне не бросаться на людей. К вечеру начала опухать щека. Все народные средства не помогали. Васька психанул и полез за телефоном.
— Я заказал тебе номерок к зубному.
— Куда?? — простонал я.
— К тебе домой! У тебя в подъезде на первом этаже стоматологический кабинет открыли. Сейчас мы едем домой, а утром ты, как миленький, будешь сидеть в кресле у дантиста. Ясно?!
Иногда лучше с ним не спорить, особенно когда нет ни сил, ни желания.
Не отдохнув, в ночь рванули в обратную дорогу, домой. Юльку с Ксюхой оставили с родителями. Пусть отдыхают, здоровья набираются.
В родной город ворвались в середине ночи. Васька помог мне разгрузиться, напутствовал строгими речами и поехал к себе, на квартиру. Всю оставшуюся ночь я не смыкал глаз. Щека опухла так, что превратила половину лица в объемный шар. Я не стонал, уже не мог.
Еле дотерпел до утра, и к открытию был у входа к стоматологу.
Меня приняла миловидная девушка. Помогла раздеться, оформила карту и показала в каком направлении идти дальше.
— Врач вас сейчас примет, — прощебетала она и скрылась в светлых коридорах.
Дальше помню смутно. Я до жути боюсь зубных врачей. При мысли о бормашине у меня учащается дыхание, не хватает кислорода, приступ паники накрывает «медным тазом», и единственное, что меня еще может отвлечь — посторонние звуки.
— Проходите, — медсестра (или кто они тут все?) открыла мне дверь и помогла устроиться на кресле.
Здесь со звуками дело обстояло хорошо. Это единственное, что позитивно отпечаталось в мозгу. Кто-то настроил радио-волну и заиграла моя любимая песня. Не громко, не навязчиво, но давая понять, какие музыкальные вкусы здесь преобладают.
— …
Страница 22 из 27
