Фандом: Ориджиналы. Если перевести народную мудрость на современный лад, то получится, что «встречают по аватарке, провожают по плейлисту». А если в одном месте собираются любители российской рок-музыки, то можно с уверенностью сказать, что они все в некотором роде уже друзья и товарищи по музыкальным вкусам. Что не может не радовать.
Добавить в моё избранное
91 мин, 10 сек 8253
— Да, да, — закивал я. — Как подумаю, что мои нежные части тела были рядом с этим… этими… Даже страшно становится.
— Школко? — прошепелявил Никита.
— Что «сколько»? Денег будет стоить? Не обнищаешь, но сумма набежит.
Он отрицательно замотал головой.
— Школко? — развел руки между собой.
— Времени? Ну, до выходных управимся, если не будешь пропускать визиты.
Никита не смотрел на меня, он таращился куда-то в область моей шеи. Потом неуверенно коснулся кулона, который сам же подарил, и удовлетворенно хмыкнул. Открыл пошире рот, чтобы мне было удобнее работать, с силой зажмурился.
— Вот, умничка, — похвалил я здоровяка.
До следующего пациента было два часа. И все это время, не вставая, приводил зубы Никиты в приличный вид.
Когда он явился на следующий день, опухоль сошла, опять вернулись прежние черты лица. И задорный блеск опять светился в его темных бархатных глазах. Чтобы хоть как-то настроиться на рабочий лад, мне приходилось по несколько раз в день уединяться. И, засунув голубой кулон в рот, помогать себе руками. По-другому работать было практически не возможно.
Он заводил меня. Рядом с ним у меня слабели колени и подскакивало давление. От его феромонов у меня пересыхало во рту, а подмышки становились мокрыми. Каждый раз я чувствовал жар от тела, когда наклонялся к нему. А видеть, как сильные крепкие мышцы перекатываются под облегающей рубашкой, было просто не выносимо. Мне хочется больше. Больше прикосновений. Больше разговоров. Больше запаха и вкуса. Больше его всего.
Желание не покидало меня в течение всего времени, пока он ходил лечиться. Я так зациклился на этом, что каждый вечер оценивающе изучал себя перед зеркалом.
А если я его разочарую? Если что-то не заладится или пойдет не так? Говорят, что ожидание праздника иногда лучше самого мероприятия. По разговорам у него уже был опыт с мужчинами, но это же был просто эксперимент, попытка узнать что-то новое. А я ведь хочу, чтобы этот необузданный зверь остался в моей жизни. На сколько долго — это другой вопрос. Но сейчас я хочу побыть его полноценным партнером, делить радости и невзгоды. А если ему этого не надо? Если для него это очередной быстрозабываемый опыт?
Я скептически оглядел себя.
Ну, с физической формой все в порядке. Где надо подкачано, ничего лишнего не висит. Загар, правда, колхозный. Темные руки и белый живот. Еще и кожа облазит после фестиваля, будто у меня стригущий лишай. Может в сауну сходить и пошкрябаться как надо? И в солярий, чтобы не быть похожим на панду?
Стоп. Это что было? Это я сейчас переживаю, как буду выглядеть в «первую брачную ночь»? Совсем с катушек съехал?!
«Быстро в душ и спать!» — скомандовал себе.
Но и после водных процедур, где я тщательно тер себе предплечья мочалкой, а потом втирал крем в кожу, долго лежал без сна, вспоминая наши «шалости» и руки непроизвольно тянулись к паху. Етическая сила! Такого у меня еще не было.
Обычно это было всегда спонтанно, не запланировано. Даже с Сергеем. «Ты дома? Дома. Я еду». Все. Ни романтики, ни признаний, ни обещаний. Ничего. А тут…
— Завтра последний раз, — сообщил пациенту.
Никита даже бровью не повел. Будто каждый день всю челюсть ремонтирует. Я даже немного растерялся. А где эмоции, которые он обычно сдерживать не может? Где радость в глазах?
— Вы завтра до какого времени работаете? — нарочито громко спросил Максимов у моей помощницы.
— Завтра короткий день, до пяти, — счастливо расплылась девушка. Уж не решила ли она, что он по ее душу сюда ходит? Тебя ждет жестокий облом. И еще более жестокое увольнение, если не прекратишь пялиться на него.
— Хорошо, — проговорил Никита и скрылся из виду.
Весь день мне не давала покоя эта мысль. Может он вообще и не мной заинтересовался? Вот я лошара!
Вечером пошел в ближайший супермаркет, прикупить себе пропитания. Холодильник в последнее время радовал стерильной чистотой. Наверное, на нервной почве организм есть не просил, а сейчас сдался на зов природы.
Прогуливаясь вдоль стеллажей со списком необходимых товаров, неожиданно заметил знакомую фигуру. Никита, отвернувшись от меня, демонстрировал треугольную, шикарную спину. Я, как завороженный, не смог пройти мимо и толкнул тележку в его сторону.
Максимов стоял в винном отделе и с озадаченным видом разглядывал этикетку на шампанском.
Что?!
Шампанское?!
Для кого?
Так он все-таки не обо мне все это время думал?
Резко захотелось со всего размаха ударить его тележкой в спину.
КОЗЛИНА!
Я взглянул на его покупки.
Охлажденная красная рыба, лимон, фольга, овощи, зелень и икра, еще какая-то дребедень. Но больше всего меня напряг запаянный пакет из магазина нижнего белья. Он уже и там успел побывать? И для кого покупки?
— Школко? — прошепелявил Никита.
— Что «сколько»? Денег будет стоить? Не обнищаешь, но сумма набежит.
Он отрицательно замотал головой.
— Школко? — развел руки между собой.
— Времени? Ну, до выходных управимся, если не будешь пропускать визиты.
Никита не смотрел на меня, он таращился куда-то в область моей шеи. Потом неуверенно коснулся кулона, который сам же подарил, и удовлетворенно хмыкнул. Открыл пошире рот, чтобы мне было удобнее работать, с силой зажмурился.
— Вот, умничка, — похвалил я здоровяка.
До следующего пациента было два часа. И все это время, не вставая, приводил зубы Никиты в приличный вид.
Когда он явился на следующий день, опухоль сошла, опять вернулись прежние черты лица. И задорный блеск опять светился в его темных бархатных глазах. Чтобы хоть как-то настроиться на рабочий лад, мне приходилось по несколько раз в день уединяться. И, засунув голубой кулон в рот, помогать себе руками. По-другому работать было практически не возможно.
Он заводил меня. Рядом с ним у меня слабели колени и подскакивало давление. От его феромонов у меня пересыхало во рту, а подмышки становились мокрыми. Каждый раз я чувствовал жар от тела, когда наклонялся к нему. А видеть, как сильные крепкие мышцы перекатываются под облегающей рубашкой, было просто не выносимо. Мне хочется больше. Больше прикосновений. Больше разговоров. Больше запаха и вкуса. Больше его всего.
Желание не покидало меня в течение всего времени, пока он ходил лечиться. Я так зациклился на этом, что каждый вечер оценивающе изучал себя перед зеркалом.
А если я его разочарую? Если что-то не заладится или пойдет не так? Говорят, что ожидание праздника иногда лучше самого мероприятия. По разговорам у него уже был опыт с мужчинами, но это же был просто эксперимент, попытка узнать что-то новое. А я ведь хочу, чтобы этот необузданный зверь остался в моей жизни. На сколько долго — это другой вопрос. Но сейчас я хочу побыть его полноценным партнером, делить радости и невзгоды. А если ему этого не надо? Если для него это очередной быстрозабываемый опыт?
Я скептически оглядел себя.
Ну, с физической формой все в порядке. Где надо подкачано, ничего лишнего не висит. Загар, правда, колхозный. Темные руки и белый живот. Еще и кожа облазит после фестиваля, будто у меня стригущий лишай. Может в сауну сходить и пошкрябаться как надо? И в солярий, чтобы не быть похожим на панду?
Стоп. Это что было? Это я сейчас переживаю, как буду выглядеть в «первую брачную ночь»? Совсем с катушек съехал?!
«Быстро в душ и спать!» — скомандовал себе.
Но и после водных процедур, где я тщательно тер себе предплечья мочалкой, а потом втирал крем в кожу, долго лежал без сна, вспоминая наши «шалости» и руки непроизвольно тянулись к паху. Етическая сила! Такого у меня еще не было.
Обычно это было всегда спонтанно, не запланировано. Даже с Сергеем. «Ты дома? Дома. Я еду». Все. Ни романтики, ни признаний, ни обещаний. Ничего. А тут…
— Завтра последний раз, — сообщил пациенту.
Никита даже бровью не повел. Будто каждый день всю челюсть ремонтирует. Я даже немного растерялся. А где эмоции, которые он обычно сдерживать не может? Где радость в глазах?
— Вы завтра до какого времени работаете? — нарочито громко спросил Максимов у моей помощницы.
— Завтра короткий день, до пяти, — счастливо расплылась девушка. Уж не решила ли она, что он по ее душу сюда ходит? Тебя ждет жестокий облом. И еще более жестокое увольнение, если не прекратишь пялиться на него.
— Хорошо, — проговорил Никита и скрылся из виду.
Весь день мне не давала покоя эта мысль. Может он вообще и не мной заинтересовался? Вот я лошара!
Вечером пошел в ближайший супермаркет, прикупить себе пропитания. Холодильник в последнее время радовал стерильной чистотой. Наверное, на нервной почве организм есть не просил, а сейчас сдался на зов природы.
Прогуливаясь вдоль стеллажей со списком необходимых товаров, неожиданно заметил знакомую фигуру. Никита, отвернувшись от меня, демонстрировал треугольную, шикарную спину. Я, как завороженный, не смог пройти мимо и толкнул тележку в его сторону.
Максимов стоял в винном отделе и с озадаченным видом разглядывал этикетку на шампанском.
Что?!
Шампанское?!
Для кого?
Так он все-таки не обо мне все это время думал?
Резко захотелось со всего размаха ударить его тележкой в спину.
КОЗЛИНА!
Я взглянул на его покупки.
Охлажденная красная рыба, лимон, фольга, овощи, зелень и икра, еще какая-то дребедень. Но больше всего меня напряг запаянный пакет из магазина нижнего белья. Он уже и там успел побывать? И для кого покупки?
Страница 24 из 27
