Недоразумение или лучшее летнее приключение

— Трепло, — пытаюсь еще как-то сохранить остатки самоконтроля, но все напрасно.

Вот он этот необузданный характер, бешеный темперамент и горячее дыхание! Здесь, рядом.

Чувствую, что лечу и в следующее мгновение понимаю, что лежу на кровати. Надо мной склоняется Никита и стягивает с меня джинсы. Приподнимаю бедра, чтобы помочь, но тут же ощущаю, что член попадает прямиком ему в рот. Стон вырывается раньше, чем я даже попытался проконтролировать себя. Вцепляюсь в его волосы и имитирую, что трахаю в рот. Ему нравится. Он не возражает. Наоборот, выглядывает из-под челки и довольно ухмыляется.

Негнущимися пальцами расстегиваю на себе рубашку и тянусь к его футболке. Максимов приседает на край кровати и снимает с себя брюки. Мне выпадает небольшой шанс прочувствовать его. Припадаю к груди губами, скольжу прикосновениями по гладким сильным мышцам, языком собираю капельки пота. М-м, шикарно, лучше не придумаешь.

Он опять наваливается на меня, неожиданно замирает. Грудь ходит ходуном, мускулы напряжены, чувствуется, что эта пауза дается ему очень сложно.

— Митрич, я на последнем издыхании, — шепчет он. Глаза подернуты поволокой желания. — Я не остановлюсь. Не смогу.

— Я готов принять тебя. Всего без остатка, — добавляю тихо. И следующий час моей жизни превратился в один сплошной ослепительный оргазм.

— Я тебя сразу узнал. Еще на катке, — рассказываю, лежа на животе. Обнимаю подушку, руки заняты, поэтому меня кормят с вилочки. Все что вчера было куплено в супермаркете, теперь с любовью приготовлено и подавалось осторожно, чтобы не опрокинулось. — Но Юлька обратилась к тебе как к Андрею, плюс Ксюшка на шее висела. Вот и подумал — что-то не срастается. Наверное, ошибся. И чего к тебе с объятьями лезть? У тебя полноценная семья, прибавление планируется.

— Да, наверное, так со стороны и выглядело, — Никита осторожно тянет ко мне вилку. С хорошим куском рыбы. — Вовка, а почему тебя Митричем зовут?

— По деду. Его все Митричем звали и на меня перекинулось, вот и приросло погонялово. Эта квартира на первом этаже его была. Мы потом всей семьей на юг уехали. К теплу поближе. А эту недвижимость сдавали. Потом через двадцать лет мне приспичило место жительства поменять, тут еще и квартира продавалась на этаж выше. Так я и вернулся туда, откуда уехал, чтобы новую жизнь начать.

Беру фужер. Максимов сидит рядом. Одной рукой контролирует кормежку, а второй скользит по моему голому плечу, и все время старается опустить ее все ниже и ниже.

— Все планировалось чинно и благородно. Но потом одна пьяная морда спутала палатки… — мы чокаемся и счастливо улыбаемся.

— И когда ты точно понял, что это я?

Мой зверюга довольный и сытый. Если протянуть руку и погладить его за ушком, то замурлыкает, как огромный кошак, зажмурит темные глаза и вытянет подбородок, чтобы приласкали еще.

— В тот же вечер. Ты так резво меня под себя заграбастал, что я даже пискнуть не успел. В кармане у тебя было портмоне с визитками, вот так я и удостоверился, что ты это ты. Мальчишка, с которым вместе придумывали, как жизнь сложится.

— Что-то не помню, чтобы у меня в то время были фантазии на тему, как заставить тебя кричать от оргазма.

— А вот у меня первый раз именно с тобой возникло чувство, что с мальчиками интересней, чем с девочками.

— Я плохо на тебя влияю, — Никита скалится и тянется за поцелуем.

Я громко чмокаю его в нос вместо губ.

— Продолжай заблуждаться дальше. Но потом ты повел себя, как последняя свинья, и признаваться, кто есть кто, совершенно не хотелось.

— А водить меня за нос было очень забавно, да?

— Забавно было слушать твои истории про карандаш с резинкой, который я тебе подарил и вопросы о том, что было бы, если бы мы с тобой познакомились намного раньше.

— И? Что ты теперь думаешь?

— По поводу?

— Не жалеешь что уехал оттуда?

— Я уехал по ряду причин.

— Может расскажешь? — интонация вопроса вроде бы обычная, но то, как у него глаза вспыхнули, говорит о том, что Максимов очень заинтересован в ответе.

Никита убирает в сторону вилку и ложится рядом со мной.

— Я … устал быть для всех «подружкой», — пытаюсь объяснить. — Все мои переживания никто не воспринимал всерьез. Считали, что это все блажь, что я еще могу встретить женщину, с которой почувствую себя полноценно. Но поиски моей «пары» затягивались. И с каждым разом все больше понимал, что это не мое. Что парни, высокие, мускулистые, с необузданным темпераментом, это и есть то, что меня волнует, к чему тянется душа. Валерка был так поглощен своими победами и неудачами на любовном фронте, что не замечал, как я рядом слюнями капаю на нашего общего друга, а Серега вбил себе в голову, что дальше дружеского секса у нас ничего быть не может. Не хотел ответственность брать, наверное.