Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12209
Но когда Гермиона усмехнулась в очередной раз, понял, что переживать нужно скорее всего за своего непутёвого товарища.
— Закончишь с Лавандой.
Гордо расправив плечи, девушка покинула Большой зал. Её нисколько не смутила двусмысленность её фразы, но Рон напросился сам. А она… Просто задолбалась вечно всем угождать. Всё-таки она тоже не простая школьница, с которой можно разговаривать, как заблагорассудится, рассчитывая на то, что она всё понимает и простит. Чёрта с два теперь это прокатит!
— Ходят слухи, что в золотом трио какие-то проблемы, — сообщил Тео, едва друзья зашли в гостиную факультета.
— Да, — поддакнула Пэнси. — У грязнокровки прорезались зубы.
— Говорят, что она послала рыжего Уизли при всех за ужином, — добавил в общий котёл Гойл. — Странно, мне казалось, что их дружба вечна.
— Ничто не вечно, — устало протянул Драко. Он мог поклясться, что видел в её глазах сегодня отражение своих собственных, а эта усмешка в стиле Малфоя… Если бы не её грязная кровь, думал Драко, я бы мог восхищаться ей. Почему раньше он не замечал в ней столько страсти и решительности. Да, колдовала она искусно, но сейчас все её метаморфозы происходят без магии. Она как будто становится другой, как будто решила освободиться от цепей, которые сковывали её. Дело приобретало новый оборот, и Драко всё интереснее было в этом участвовать.
Первый матч сезона по квиддичу должен был состояться между Гриффиндором и Слизерином в ближайшую субботу. Напряжение царило во всей школе с начала октября, нарастая с приближением второй субботы месяца. Пуффендуйцы и когтевранцы также не оставались в стороне, потому что катализатор работал на полную мощность. Некие парни с синего факультета возомнили себя «свидетелями Уизли» и принялись во всю мощность утраивать торги и принимать ставки. Джинни такое поведение забавляло, поэтому она даже написала письмо братьям, что в школе действует кружок их имени. Рон же восторга не разделял, он надеялся, что теперь к нему перейдут все их клиенты и он станет кем-то вроде посредника и безбедная старость ему обеспечена. Однако в реале всё вышло иначе, в школе нашлась как минимум дюжина человек, которые выставили себя приемниками«заветов Уизли».
Рону вообще в этом году не особо везло. Во-первых, на отборочных нарисовался какой-то парень, решивший занять место вратаря. Как вышло, что ему повезло, Рон не знал, но с достоинством заявил конкуренту, что способность играть в эту великую игру должна быть заложена в генах. КормакМаклаген, так звали соперника, лишь отмахнулся и поспешил подкатить к Гермионе. Она его естественно отшила, но Рон припоминал ей об этом парне в любой удобный момент. Во-вторых, атмосфера вообще была напряжённая и даже он это чувствовал, хоть и был бесконечным оптимистом. Что-то страшное грядёт и это было бесспорно. Воздух был пропитан безнадёгой, хоть все и пытались делать вид, что в школе им ничего не угрожает. Хотя в принципе так и было, школа — единственное безопасное место.
Что у Рона к Гермионе, он особо никогда не задумывался. Она ему нравилась и как человек, и как друг, и как девушка. Но её постоянная напряжённость его раздражала. Она стремилась держать всё под контролем, а Рон хотел быть свободным. В этом их взгляды на жизнь расходились и они не могли флиртовать дольше пяти минут. Поэтому когда на горизонте нарисовалась Лаванда, которую хлебом не корми, дай пообжиматься да всё остальное, он даже сомневаться не стал. Гермиона сначала дулась, но потом смирилась, а Гарри понимал его чисто по-мужски.
Вот и теперь, когда школа стояла на ушах перед первым матчем сезона, Рона мучила только одна мысль: как бы не слажать и не подвести команду. Теперь же, когда этот гнусный хорёк так себя ведёт, победить стало делом чести. Сейчас Рон понимал напряжение Гарри перед каждым матчем со Слизерином. Ссора с Гермионой, ненависть к Малфою изрядно портили настроение и Рон постоянно на всех срывался. Гарри это постоянное бурчание с боку слегка смешило, Гермиону раздражало, Джинни строила свою личную жизнь и на брата обращала не особо много внимания.
За завтраком в субботу Рон по обыкновению прохаживался вдоль и поперёк ненавистного факультета. Гарри особо не реагировал, поглощая завтрак, чтобы была энергия во время игры. Надо признать, что он неплохо держался, учитывая то, что Дамблдор завалил его думками на всю оставшуюся. Лаванда сидела молча, лишь изредка наглаживая руку Рона. Джинни с Дином весело болтали, раскрасив лица цветами Гриффиндора. Пришла Полумна со своим львом, рык которого сейчас не мог сравниться с бухтением Рона. У Гермионы с самого пробуждения болела голова и она уже устала слушать злые высказывания.
— Может быть хватит, Рон, — сказала она резко. Все мигом напряглись и замолчали. Рыжий посмотрел на неё, зло сузив глаза.
— О, да, конечно, — ядовито проговорил он. — Как же я мог забыть. Сегодня же играет твой любимчик!
Джинни шикнула на брата, но он проигнорировал.
— Закончишь с Лавандой.
Гордо расправив плечи, девушка покинула Большой зал. Её нисколько не смутила двусмысленность её фразы, но Рон напросился сам. А она… Просто задолбалась вечно всем угождать. Всё-таки она тоже не простая школьница, с которой можно разговаривать, как заблагорассудится, рассчитывая на то, что она всё понимает и простит. Чёрта с два теперь это прокатит!
— Ходят слухи, что в золотом трио какие-то проблемы, — сообщил Тео, едва друзья зашли в гостиную факультета.
— Да, — поддакнула Пэнси. — У грязнокровки прорезались зубы.
— Говорят, что она послала рыжего Уизли при всех за ужином, — добавил в общий котёл Гойл. — Странно, мне казалось, что их дружба вечна.
— Ничто не вечно, — устало протянул Драко. Он мог поклясться, что видел в её глазах сегодня отражение своих собственных, а эта усмешка в стиле Малфоя… Если бы не её грязная кровь, думал Драко, я бы мог восхищаться ей. Почему раньше он не замечал в ней столько страсти и решительности. Да, колдовала она искусно, но сейчас все её метаморфозы происходят без магии. Она как будто становится другой, как будто решила освободиться от цепей, которые сковывали её. Дело приобретало новый оборот, и Драко всё интереснее было в этом участвовать.
Первый матч сезона по квиддичу должен был состояться между Гриффиндором и Слизерином в ближайшую субботу. Напряжение царило во всей школе с начала октября, нарастая с приближением второй субботы месяца. Пуффендуйцы и когтевранцы также не оставались в стороне, потому что катализатор работал на полную мощность. Некие парни с синего факультета возомнили себя «свидетелями Уизли» и принялись во всю мощность утраивать торги и принимать ставки. Джинни такое поведение забавляло, поэтому она даже написала письмо братьям, что в школе действует кружок их имени. Рон же восторга не разделял, он надеялся, что теперь к нему перейдут все их клиенты и он станет кем-то вроде посредника и безбедная старость ему обеспечена. Однако в реале всё вышло иначе, в школе нашлась как минимум дюжина человек, которые выставили себя приемниками«заветов Уизли».
Рону вообще в этом году не особо везло. Во-первых, на отборочных нарисовался какой-то парень, решивший занять место вратаря. Как вышло, что ему повезло, Рон не знал, но с достоинством заявил конкуренту, что способность играть в эту великую игру должна быть заложена в генах. КормакМаклаген, так звали соперника, лишь отмахнулся и поспешил подкатить к Гермионе. Она его естественно отшила, но Рон припоминал ей об этом парне в любой удобный момент. Во-вторых, атмосфера вообще была напряжённая и даже он это чувствовал, хоть и был бесконечным оптимистом. Что-то страшное грядёт и это было бесспорно. Воздух был пропитан безнадёгой, хоть все и пытались делать вид, что в школе им ничего не угрожает. Хотя в принципе так и было, школа — единственное безопасное место.
Что у Рона к Гермионе, он особо никогда не задумывался. Она ему нравилась и как человек, и как друг, и как девушка. Но её постоянная напряжённость его раздражала. Она стремилась держать всё под контролем, а Рон хотел быть свободным. В этом их взгляды на жизнь расходились и они не могли флиртовать дольше пяти минут. Поэтому когда на горизонте нарисовалась Лаванда, которую хлебом не корми, дай пообжиматься да всё остальное, он даже сомневаться не стал. Гермиона сначала дулась, но потом смирилась, а Гарри понимал его чисто по-мужски.
Вот и теперь, когда школа стояла на ушах перед первым матчем сезона, Рона мучила только одна мысль: как бы не слажать и не подвести команду. Теперь же, когда этот гнусный хорёк так себя ведёт, победить стало делом чести. Сейчас Рон понимал напряжение Гарри перед каждым матчем со Слизерином. Ссора с Гермионой, ненависть к Малфою изрядно портили настроение и Рон постоянно на всех срывался. Гарри это постоянное бурчание с боку слегка смешило, Гермиону раздражало, Джинни строила свою личную жизнь и на брата обращала не особо много внимания.
За завтраком в субботу Рон по обыкновению прохаживался вдоль и поперёк ненавистного факультета. Гарри особо не реагировал, поглощая завтрак, чтобы была энергия во время игры. Надо признать, что он неплохо держался, учитывая то, что Дамблдор завалил его думками на всю оставшуюся. Лаванда сидела молча, лишь изредка наглаживая руку Рона. Джинни с Дином весело болтали, раскрасив лица цветами Гриффиндора. Пришла Полумна со своим львом, рык которого сейчас не мог сравниться с бухтением Рона. У Гермионы с самого пробуждения болела голова и она уже устала слушать злые высказывания.
— Может быть хватит, Рон, — сказала она резко. Все мигом напряглись и замолчали. Рыжий посмотрел на неё, зло сузив глаза.
— О, да, конечно, — ядовито проговорил он. — Как же я мог забыть. Сегодня же играет твой любимчик!
Джинни шикнула на брата, но он проигнорировал.
Страница 20 из 71
