Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12218
— обречённо спросила Гермиона. Только этого сейчас не хватало, чтобы однокурсники разболтали про неё слухов. Если всё дойдёт до Малфоя, бури не миновать. Джинни и Гарри переглянулись, улыбнулись и тут же опустили глаза.
Гермиона проследила за этими робкими взглядами и обняла обоих.
— Ребят, хватит уже играть в кошки-мышки, — проговорила Гермиона. Эти двое снова опустили глаза. — Я пошла спать.
— Что-то ты слишком весёлая, учитывая с кем… — начал было Гарри.
— Тс-с-с, — Гермиона приставила палец ко рту. — Я успею сама себя сожрать за это.
Друг понимающе улыбнулся и кивнул. Кто бы мог подумать, что эти двое найдут общий язык в прямом смысле этого слова.
Драко же вернулся в подземелья злой как тысяча чертей. Всё, что попадалось по дороге, он сносил, будь то старые доспехи или неуспевшие скрыться младшекурсники.
В гостиной народу было полно, поэтому Драко вихрем пронёсся в свою комнату. Там на счастье был только Теодор. Растянувшись на кровати друга, он разглядывал свежий выпуск журнала для мальчиков «Вейлы туманного Альбиона». На Драко, ворвавшегося словно дикий ветер, он взглянул лишь мельком, но и этого хватило, чтобы всё понять.
— Ну и как тебе губки заучки Грейнджер? — Тео снова сел в свою любимую позу и закрыл журнал, приготовившись, очевидно, выслушать душещипательный рассказ в лицах.
— Заткнись, Нотт! — проскрипел Драко, рывком выдёргивая покрывало из-под друга. Тео вскочил с кровати и пересел на свою, с интересом наблюдая за бурей, бушующей в друге. Сам же Малфой свалился на кровать и с головой накрылся покрывалом.
— Охо, — наконец, усмехнулся однокурсник. — Вижу, на поле было жарко. Как ты, братец, цел? Не спалила тебя огненная львица?
Малфой высунул голову из-под покрывала.
— Эта дрянь меня поцеловала! Целых два раза!
— Даже так? — Нотт притворно схватился за щёки. — Как же она посмела?
— Наглость неслыханная! — решив, что друг его поддерживает, выпалил Малфой.
— Драко, да ты совсем с катушек слетел, обвинять девчонку, — Тео хотел отрезвить друга, а тот чего доброго искренне уверится в этой идее и всё, пиши пропало. — Сам себя послушай. Насколько я знаю Драко Малфоя, никто не заставит его целоваться против воли. Вон Пэнси сколько пытается, хоть раз бы повёлся…
Драко вскочил с кровати и в два прыжка добрался до Нотта. Наклонившись к его безмятежному лицу, он прошипел:
— Не хочешь ли ты сказать, что я сам этого хотел? Что по своей воле позволил грязным губам коснуться моих?
— Драко, — Тео закатил глаза, вздохнул и посмотрел прямо на друга. — Покончил бы ты с этим спором…
— Я не проиграю, — как будто сам себе напомнил Драко. Мысли в голове вертелись словно стая пикси.
— Ну так выиграй!
Драко проснулся от шёпота на ухо.
— Пусть моя кровь и грязная, я всё равно хочу быть с тобой…
— Грейнджер, мы оба этого хотели, — сонно пробормотал Драко. Через секунду разлепив глаза, он вскочил с кровати. Нотт беззвучно покатывался со смеху. — Я убью тебя, сволочь!
— Да после такого и умереть не жалко, — Тео хватался за живот и не мог остановиться. Драко, зло сверкнув на него глазами, и оглядевшись, что в комнате больше никого нет, фыркнул и поплёлся в душ. Стоя под горячими струями воды, он думал о вчерашнем. Ведь сейчас спросонья он просто произнёс вслух то, что объясняло маразм с поцелуями. Они оба этого хотели и получили. Так в чём же теперь дело? Как жить с этим, вот в чём вопрос!
Драко не хотел себе признаваться, что она, Грейнджер, ему нравится, потому что это абсурд, признаться равносильно самоубийству. Её грязная кровь портит всю картину и через это он не готов переступить. Что же касается поцелуя… Это было просто невероятно, он ещё никогда не испытывал подобного желания, чтоб прям всё болело. Её губы отвечали ему так правильно, что он терял голову, упиваясь ими. Она сказала, что больше подобного не повторится. Теперь, когда он знает вкус этого непокорного рта, чёрта с два он отступит.
Гермиона проследила за этими робкими взглядами и обняла обоих.
— Ребят, хватит уже играть в кошки-мышки, — проговорила Гермиона. Эти двое снова опустили глаза. — Я пошла спать.
— Что-то ты слишком весёлая, учитывая с кем… — начал было Гарри.
— Тс-с-с, — Гермиона приставила палец ко рту. — Я успею сама себя сожрать за это.
Друг понимающе улыбнулся и кивнул. Кто бы мог подумать, что эти двое найдут общий язык в прямом смысле этого слова.
Драко же вернулся в подземелья злой как тысяча чертей. Всё, что попадалось по дороге, он сносил, будь то старые доспехи или неуспевшие скрыться младшекурсники.
В гостиной народу было полно, поэтому Драко вихрем пронёсся в свою комнату. Там на счастье был только Теодор. Растянувшись на кровати друга, он разглядывал свежий выпуск журнала для мальчиков «Вейлы туманного Альбиона». На Драко, ворвавшегося словно дикий ветер, он взглянул лишь мельком, но и этого хватило, чтобы всё понять.
— Ну и как тебе губки заучки Грейнджер? — Тео снова сел в свою любимую позу и закрыл журнал, приготовившись, очевидно, выслушать душещипательный рассказ в лицах.
— Заткнись, Нотт! — проскрипел Драко, рывком выдёргивая покрывало из-под друга. Тео вскочил с кровати и пересел на свою, с интересом наблюдая за бурей, бушующей в друге. Сам же Малфой свалился на кровать и с головой накрылся покрывалом.
— Охо, — наконец, усмехнулся однокурсник. — Вижу, на поле было жарко. Как ты, братец, цел? Не спалила тебя огненная львица?
Малфой высунул голову из-под покрывала.
— Эта дрянь меня поцеловала! Целых два раза!
— Даже так? — Нотт притворно схватился за щёки. — Как же она посмела?
— Наглость неслыханная! — решив, что друг его поддерживает, выпалил Малфой.
— Драко, да ты совсем с катушек слетел, обвинять девчонку, — Тео хотел отрезвить друга, а тот чего доброго искренне уверится в этой идее и всё, пиши пропало. — Сам себя послушай. Насколько я знаю Драко Малфоя, никто не заставит его целоваться против воли. Вон Пэнси сколько пытается, хоть раз бы повёлся…
Драко вскочил с кровати и в два прыжка добрался до Нотта. Наклонившись к его безмятежному лицу, он прошипел:
— Не хочешь ли ты сказать, что я сам этого хотел? Что по своей воле позволил грязным губам коснуться моих?
— Драко, — Тео закатил глаза, вздохнул и посмотрел прямо на друга. — Покончил бы ты с этим спором…
— Я не проиграю, — как будто сам себе напомнил Драко. Мысли в голове вертелись словно стая пикси.
— Ну так выиграй!
Глава седьмая
На другой день Гермиона проснулась в хорошем настроении. Потом вспомнила, что было накануне вечером, и разозлилась. В первую очередь, конечно, на себя. Как она могла поддаться секундному порыву. Просто взрыв мозга! Гермиона Грейнджер целовалась с Драко Малфоем, уже просто этой фразы хватит, чтобы у Волдеморта случился инфаркт, не говоря уже обо всех остальных. Самой себе девушка старалась не врать, поэтому решила обдумать всё основательно. Паруминутных размышлений хватило, чтобы совершенно точно понять, что Малфой ей нравится, а иначе как объяснить отсутствие тошноты после вчерашнего поцелуя. Теперь, когда она узнала, каково это, захотелось ещё. Там на трибунах она даже не чувствовала холода, потому что всё вокруг было раскалено их жаром. Глупо было отрицать, что между ними было влечение. Но как правильно подсказывал внутренний голос: как было, так и сплыло.Драко проснулся от шёпота на ухо.
— Пусть моя кровь и грязная, я всё равно хочу быть с тобой…
— Грейнджер, мы оба этого хотели, — сонно пробормотал Драко. Через секунду разлепив глаза, он вскочил с кровати. Нотт беззвучно покатывался со смеху. — Я убью тебя, сволочь!
— Да после такого и умереть не жалко, — Тео хватался за живот и не мог остановиться. Драко, зло сверкнув на него глазами, и оглядевшись, что в комнате больше никого нет, фыркнул и поплёлся в душ. Стоя под горячими струями воды, он думал о вчерашнем. Ведь сейчас спросонья он просто произнёс вслух то, что объясняло маразм с поцелуями. Они оба этого хотели и получили. Так в чём же теперь дело? Как жить с этим, вот в чём вопрос!
Драко не хотел себе признаваться, что она, Грейнджер, ему нравится, потому что это абсурд, признаться равносильно самоубийству. Её грязная кровь портит всю картину и через это он не готов переступить. Что же касается поцелуя… Это было просто невероятно, он ещё никогда не испытывал подобного желания, чтоб прям всё болело. Её губы отвечали ему так правильно, что он терял голову, упиваясь ими. Она сказала, что больше подобного не повторится. Теперь, когда он знает вкус этого непокорного рта, чёрта с два он отступит.
Страница 29 из 71
