Три галлеона

Вчера он светился от счастья, когда она ушла, всю ночь видел розовые сны и проснулся с улыбкой на губах и мыслями о ней, но теперь реальность возвращала его на землю слишком грубо, слишком настойчиво. За всеми этими флиртами и поцелуями он совершенно забыл, что спор у него был не с Ноттом, а с парнями с факультета. Стоит ему выйти из Больничного крыла, они тут же потребуют сатисфакции. Ведь весь этот спор всё же имеет конечный срок. И если ему не хватило двух месяцев, парни вряд ли будут ждать ещё один. Три галлеона не в счёт, эта цена была названа ради забавы, истинный смысл спора гораздо глубже. Он не может дать товарищам повод усомниться в нём, не теперь, когда до войны осталось так мало времени. Он должен быть сильным лидером, а проигрыш, пусть даже в таком пустяковом на первый взгляд споре, испортит всю картину. Надо подумать, как убедить Грейнджер сдержать своё слово.

Ночью после возвращения в свою спальню девушка рухнула на кровать и закрыла глаза. Перед взором предстали картинки недавнего события и куча эмоций навалилась с новой силой. Гермиона ругала себя за беспечность, за то, что пошла на поводу у желаний. Ещё больше бесил тот факт, что она не чувствовала себя разбитой или вообще паршиво, ей понравилось, она хотела бы повторения. Грейнджер и Малфой, точно непредсказуемая пара для магического мира. Рита Скитер сломала бы прыткопишущее перо, прохаживаясь по этой теме. Хотя какая пара, кого она обманывает?! Малфой не тот парень, которого можно взять за руку и объявить своим бойфрендом во всеуслышание. Что же делать дальше? Совершенно туманное будущее и у них в нём разные роли, они по обе стороны баррикад, прям как Ромео и Джульетта. Кто-то бы решил, что это всё романтично, но Гермиона знала, что в этом их погибель. Но что делать, когда жутко тянет к нему? Катастрофа? Может быть. Но не завтра, а значит успеешь подготовиться.

За завтраком девушка чувствовала себя превосходно, разговаривала и шутила с друзьями. Она была самой собой, такой, как многие месяцы ранее, пока на их с друзьями головы не свалилось Пророчество, которое стало новой отправной точкой в противостоянии, после которого стало точно известно, что выживет кто-то один, а если смерть уготована Гарри, то они с Роном, как его самые близкие люди обречены. Она даже больше, потому что магглорождённая.

Но это всё было впереди, сейчас же были она и он. И пусть пока будет так, до первых тревожных сигналов.

Уроки прошли спокойно, лишь пару раз кто-то из гриффиндорцев прошёлся на счёт Малфоя. О реальной причине его экстренной госпитализации не знал никто, кроме тех, кто всегда оказывается в ненужном месте. Гарри, Рон и Гермиона никому ничего не рассказывали, за исключением разве что Джинни, но она была теперь на особом счету в их компании. Теодору рассказал сам Драко, и то после часа упрашиваний и хныканья. Малфой знал, что прокололся, так глупо выдав себя, но изначально он не был готов к такому делу. Речь лишь шла о каком-то задании в стенах школы, на убийство он не подписывался. Хорошо, что эта Бэлл жива, иначе он не смог бы спать по ночам.

После обеда Гермиона решила справить о состоянии Драко на правах старосты. Всё-таки Гарри чувствовал себя паршиво из-за того, что применил неизвестное заклинание, которое чуть не убило человека, пусть даже такого, как Малфой. У самых дверей в Больничное крыло девушка столкнулась с толпой слизеринцев, которые, завидев её, начали посмеиваться. Но Гермиона давно привыкла к их подколам и даже не расстроилась.

— Что ты здесь делаешь? — сурово спросила Пэнси, сложив руки на груди и заслоняя вход.

— Я не должна перед тобой отчитываться, — в тон ей ответила Гермиона.

— Вы только посмотрите на неё, — воскликнула слизеринка, оглядывая товарищей. — Никто нам не сказал, что случилось с Драко на самом деле, но у нас есть кое-какие догадки. Уж не твой ли мерзотный дружок постарался?

— Мерзотные дружки тут только у тебя, — ощетинилась гриффиндорка, всё-таки друзья были её больной темой. От хорошего настроения не осталось и следа. Слизеринцы в ответ начали бросать какие-то оскорбления, Гермиона лишь фыркнула и пошла к дверям.

— Грейнджер, — не могла угомониться Пэнси, выговаривая уже спине девушки. — Скоро с твоего лица исчезнет это самодовольное выражение.

— Что ты имеешь ввиду? — сурово переспросила Гермиона, повернувшись вполоборота.

— Короче, пошли в гостиную, не хватало ещё тут время тратить! — возглас Нотта был поддержан остальными и слизеринцы поспешили покинуть вестибюль. Пэнси помедлила пару секунд, сверля взглядом ненавистную Грейнджер. Гермиона расправила плечи и вошла в лазарет.

Мадам Помфри как раз меняла Малфою какие-то повязки. Лицо парня при виде Грейнджер просияло, она сохраняла невозмутимость.

— Мадам Помфри, профессор Макгонагалл просила узнать о состоянии мистера Малфоя, — своим чётким голосом отрапортовала гриффиндорка, не удостоив слизеринца даже взглядом.