Три галлеона

Ужасное расточительство.

Высказавшись до конца, Пэнси развернулась и зашагала по коридору. Стук её каблуков отдавался эхом в голове Гермионы, ей казалось, что кто-то стучит молотом ей по черепной коробке. Теперь всё стало понятно, этот внезапный интерес, эти письма вечерней почтой, эти сбивчивые фразы и опущенные глаза. Но тут же подсознание кричало: это было в начале, но потом он же стал собой. Он вёл себя как и раньше, но только с симпатией к тебе. Чувства не сыграешь, ты ведь видела его глаза. Мозг бешено думал. Малфой обманул её, поспорил на неё с однокурсниками. Какой позор! Она ведь правда проиграла! Влюбилась, заинтересовалась, пала жертвой. Почему же сердце упрямо подсовывает картинки, когда они просто болтали, когда целовались с такой жаждой друг друга, что это просто не было похоже на игру, когда он назвал её по имени. Сердце и разум боролись, и Гермиона не знала, на чьей она стороне. В конце концов всё сводилось к тому, верит она Малфою или нет.

Гермиона не помнила, как дошла до гостиной. Очень кстати, она была почти пуста, лишь Рон сидел около камина. Девушке вдруг стало так обидно, что из-за всей этой кутерьмы с Малфоем, она забыла о своих симпатиях к Рону, о том, что раньше, просто светилась, если он делал ей комплимент.

Она подошла к нему и села рядом на диван перед камином. Он оглядел её беглым взглядом и вернулся к слежению за языками пламени.

— Я даже спрашивать не буду, — спокойный голос лишь усугублял ситуацию. Гермиона хотела до боли в сердце, чтобы Рон начал ругаться, чтобы наорал на неё, может это хоть как-то бы отвлекло от жуткой пустоты внутри. — На тебе нет лица. Это слегка выбивается из общего плана прошлых дней. Эти пару недель ты вся светилась. Я знаю, из-за кого всё это, знаю, кем ты его считаешь, но не проси принимать его.

— И не стану.

— Просто я не в состоянии представить тебя с ним.

— Я не с ним. Прости, Рон.

— Если ты решишь, просто скажи мне.

Гермиона ничего не ответила, Рон поднялся с дивана и пошёл в свою спальню. Гермиона знала, о чём говорил Рон. Он, наконец, хочет быть с ней, но хочет ли она, вот в чём вопрос. Хочет ли она теперь? Голова просто раскалывалась, отказываясь думать. Всё утром, решила Гермиона, и выключила мозг.

Утро застало Драко в прекрасном настроении. Ему показалось, что пришла весна, хотя выпал снег. Он открыл глаза и улыбнулся новому дню, соседям по комнате, расписанию на сегодня. Когда парни отправились в душ, Тео покосился на друга:

— Драко, сотри эту счастливую улыбку с физиономии, ты же Малфой.

— Ничего не могу с собой поделать, друг, — голос парня был похож на песню или он специально растягивал слова по-другому.

— Ты свихнулся? — Нотт поглядывал на Драко, стараясь сохранять невозмутимость. Но это было трудно сделать, улыбка блондина была заразительной.

— О, да, — воскликнул Малфой. — Моё сумасшествие зовут Гермиона Грейнджер.

— О, Мерлин! — взмолился Теодор. — Верни моему другу разум, хотя лучше награди, потому что мозгов у него никогда не было.

— Заткнись! — возмутился Малфой, пытаясь сделать серьёзный вид.

— А то что, — спросил Нотт. — Зацелуешь меня до смерти. Кажется сейчас, ты даже вингардиум левиоса не сделаешь.

Драко рассмеялся. Тео тоже. Здорово, когда есть друг, способный разделить твою радость, говорящий, что не всё потеряно, когда до пропасти один шаг.

— Я посмотрю, как угаснет твоя улыбка, когда она пройдёт мимо, — проговорил Нотт, когда они с Драко спускались в гостиную.

— Она сделает всё, как надо, вот увидишь, — пообещал Малфой.

Гермиона проснулась до будильника и, пока он не зазвонил, молча изучала потолок. Эмоций не было, только пустота в голове и душе. Зачем она повелась на его лживые слова, зачем доверилась ему? Кто тянул её за язык тогда, в Выручай-комнате? Наверняка после этого разговора сразу побежал в гостиную и поспорил на поклон. Подсознание звонко шлёпнуло её по затылку: не думай ерунды, он ведь уже начал свои интриги с тобой, когда ты сама сказала про поклон. Зачем ей открыли всю правду? Хотя мотивы Паркинсон понятны даже первокурснику. Драко повёл себя как истинный Малфой, как слизеринец до мозга костей, а она крупно опростоволосилась. Теперь ещё и выглядеть посмешищем перед всей школой.

Спустившись в гостиную, застала там своих друзей, но язык не повернулся рассказать им правду. Они его просто убьют. Неужели ей теперь не всё равно, очевидно, нет, раз она молча спускается в Большой зал.

На завтрак пришло пока ещё не так много народа. Гриффиндорцы расселись и шумно о чём-то болтали. Малфоя и его компании не было.

— Что с тобой, Гермиона? — ласково спросила Джинни. Парни не решались спросить первыми, чтобы не получить очередную грубость в ответ.

— Не обращай внимания, я просто плохо спала, — ответила девушка и попыталась улыбнуться.