Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12191
− Пусть Гермиона присоединится к нам, сэр, − попросил Гарри, и девушка была ему искренне благодарна.
− О, Поттер, мне безумно приятно, что вы указываете мне, что делать, − ядовито прошипел профессор. Гарри нахмурился, Гермиона поняла, что всё пропало. — Но спешу вас заверить, что я ещё в состоянии обойтись без ваших советов. Минус пять очков Гриффиндору за невыносимую назойливость!
Слизеринцы загоготали, гриффиндорцы сдвинули брови и сжали кулаки. Сквозь этот гомон прорвался ещё один голос:
− Я могу поработать с Грейнджер, профессор.
Все разом смолкли, занявшись тем, что принялись подбирать с пола отвалившуюся челюсть. Сама Гермиона с ужасом уставилась на Снейпа, а Драко уже подошёл к ней и их плечи разделяли всего пять сантиметров.
− Мистер Малфой, вы уверены? — профессор Снейп, казалось, был ошарашен не меньше остальных.
− Я уже подошёл, профессор, − беззаботно ответил Драко. — К тому же это будет полезный для меня опыт.
Гермиона зло на него посмотрела, а он улыбнулся ей. Это было как-то странно, по-доброму что ли. Во всяком случае, ничего общего с его ехидной усмешкой и игрой бровями. От этой улыбки девушка растерялась ещё больше. Всё время на протяжении урока, Гермиона не могла сосредоточиться на заклинании, то и дело совершая ошибки.
− Расслабься, Грейнджер, − дружелюбно сказал Драко. — А то из-за твоей скудной фантазии я вижу только глухую стену.
− Если ты не будешь со мной разговаривать, я расслаблюсь! — огрызнулась Гермиона. Её раздражало, когда отрывают от дела, особенно нежелательные персоны, и неважно, зелье она готовит или строит образы в голове.
− А если я скажу тебе, что ты классная, ты поверишь? — спросил Малфой, не смущаясь.
− Конечно, нет! − резко ответила Гермиона.
− Я так и знал, − тяжело вздохнул парень.
− Что происходит, Малфой? — наконец не выдержала Гермиона.
− А в чём дело? — невинно спросил слизеринец.
− Не прикидывайся! — одёрнула Гермиона. — Тебе же всегда было наплевать на меня, почему сейчас ты меня преследуешь? Что тебе от меня нужно?
− Ты правда думаешь, что мне есть до тебя дело? — скептически заявил Драко.
− Ну, я… мне показалось, − гриффиндорка вмиг растерялась.
− Поразительно, − усмехнулся Драко, − одно моё слово и невозмутимая Грейнджер засомневалась. Будто бы мне заняться больше нечем, как только следить за гр… тобой.
Гермиона сидела молча, её лицо пылало. Хоть это был самый желаемый ответ, но неловкости меньше не стало. Они с Гарри ошиблись. Зачем она спросила?!
Малфой тут же себя одёрнул, не хватало ещё испортить всё в самом начале. Если он хочет победить, то ему придётся забыть это оскорбительное слово, забыть, что она ему не ровня, что уступает по статусу, а разговоры с ней портят его карму и настроение. Он должен предельно сосредоточиться на своей роли и играть её несмотря на то, что ему противна сама мысль о том, что придётся вести себя как влюблённый. Искоса поглядев на девушку, он попытался отметить хоть что-то, на что можно направлять внимание пока говоришь с ней, но годами крепнувшая ненависть не давала ему объективно оценить гриффиндорку. Он понял, что будет трудно, но Малфои не сдаются, играть роли джентльменов они умеют отменно.
− Не нервничай, Грейнджер, будет не больно, − шепнул парень, совершенно не смущаясь. Гермиона не успела возмутиться, перед глазами возник огромный замок из белого камня, вокруг простирался огромный сад, деревья ломились от различных фруктов, а солнце и облака так красиво расположились на небе, словно хотели кому-то понравиться. Несомненно, Драко удалось освоить заклинание, чего нельзя было сказать о Гермионе, она так и не смогла перебороть свои нервы и стена в сознании слизеринца, которую она воссоздала так и осталась глухой и невзрачной, разве что мха поприбавилось.
В конце урока Снейп попросил наполнить своими последними мыслями склянки, написать фамилии и сдать их скрепленными, чтобы оценить совместные успехи пары. Едва Гермиона наполнила свою, Драко вырвал её из рук, скрепил заклинанием и на карточке написал их имена. Почерк парня был красив и всегда вызывал у многих зависть, в том числе и у Гермионы, но она никогда в этом не признается. Но сейчас, когда её фамилия была так витиевато написана, в ней разыгрался такой гнев, что одним взмахом палочки она изменила начертание своей фамилии. В соседстве с изящными буквами это выглядело как детские каракули. Драко только усмехнулся, эта выходка его позабавила.
Он быстро оглядел сокурсников, многие недоверчиво поглядывали в его сторону, но одного его сурового взгляда хватало, чтобы у них отпали все вопросы. Все, кто о споре знал, смотрели сочувственно, словно ему выпало соседство с душевно больным фестралом. Драко по обыкновению посмотрел на Тео, тот лишь изогнул губы в лёгкой улыбке. Казалось, ситуация чрезвычайно его забавляет.
− О, Поттер, мне безумно приятно, что вы указываете мне, что делать, − ядовито прошипел профессор. Гарри нахмурился, Гермиона поняла, что всё пропало. — Но спешу вас заверить, что я ещё в состоянии обойтись без ваших советов. Минус пять очков Гриффиндору за невыносимую назойливость!
Слизеринцы загоготали, гриффиндорцы сдвинули брови и сжали кулаки. Сквозь этот гомон прорвался ещё один голос:
− Я могу поработать с Грейнджер, профессор.
Все разом смолкли, занявшись тем, что принялись подбирать с пола отвалившуюся челюсть. Сама Гермиона с ужасом уставилась на Снейпа, а Драко уже подошёл к ней и их плечи разделяли всего пять сантиметров.
− Мистер Малфой, вы уверены? — профессор Снейп, казалось, был ошарашен не меньше остальных.
− Я уже подошёл, профессор, − беззаботно ответил Драко. — К тому же это будет полезный для меня опыт.
Гермиона зло на него посмотрела, а он улыбнулся ей. Это было как-то странно, по-доброму что ли. Во всяком случае, ничего общего с его ехидной усмешкой и игрой бровями. От этой улыбки девушка растерялась ещё больше. Всё время на протяжении урока, Гермиона не могла сосредоточиться на заклинании, то и дело совершая ошибки.
− Расслабься, Грейнджер, − дружелюбно сказал Драко. — А то из-за твоей скудной фантазии я вижу только глухую стену.
− Если ты не будешь со мной разговаривать, я расслаблюсь! — огрызнулась Гермиона. Её раздражало, когда отрывают от дела, особенно нежелательные персоны, и неважно, зелье она готовит или строит образы в голове.
− А если я скажу тебе, что ты классная, ты поверишь? — спросил Малфой, не смущаясь.
− Конечно, нет! − резко ответила Гермиона.
− Я так и знал, − тяжело вздохнул парень.
− Что происходит, Малфой? — наконец не выдержала Гермиона.
− А в чём дело? — невинно спросил слизеринец.
− Не прикидывайся! — одёрнула Гермиона. — Тебе же всегда было наплевать на меня, почему сейчас ты меня преследуешь? Что тебе от меня нужно?
− Ты правда думаешь, что мне есть до тебя дело? — скептически заявил Драко.
− Ну, я… мне показалось, − гриффиндорка вмиг растерялась.
− Поразительно, − усмехнулся Драко, − одно моё слово и невозмутимая Грейнджер засомневалась. Будто бы мне заняться больше нечем, как только следить за гр… тобой.
Гермиона сидела молча, её лицо пылало. Хоть это был самый желаемый ответ, но неловкости меньше не стало. Они с Гарри ошиблись. Зачем она спросила?!
Малфой тут же себя одёрнул, не хватало ещё испортить всё в самом начале. Если он хочет победить, то ему придётся забыть это оскорбительное слово, забыть, что она ему не ровня, что уступает по статусу, а разговоры с ней портят его карму и настроение. Он должен предельно сосредоточиться на своей роли и играть её несмотря на то, что ему противна сама мысль о том, что придётся вести себя как влюблённый. Искоса поглядев на девушку, он попытался отметить хоть что-то, на что можно направлять внимание пока говоришь с ней, но годами крепнувшая ненависть не давала ему объективно оценить гриффиндорку. Он понял, что будет трудно, но Малфои не сдаются, играть роли джентльменов они умеют отменно.
− Не нервничай, Грейнджер, будет не больно, − шепнул парень, совершенно не смущаясь. Гермиона не успела возмутиться, перед глазами возник огромный замок из белого камня, вокруг простирался огромный сад, деревья ломились от различных фруктов, а солнце и облака так красиво расположились на небе, словно хотели кому-то понравиться. Несомненно, Драко удалось освоить заклинание, чего нельзя было сказать о Гермионе, она так и не смогла перебороть свои нервы и стена в сознании слизеринца, которую она воссоздала так и осталась глухой и невзрачной, разве что мха поприбавилось.
В конце урока Снейп попросил наполнить своими последними мыслями склянки, написать фамилии и сдать их скрепленными, чтобы оценить совместные успехи пары. Едва Гермиона наполнила свою, Драко вырвал её из рук, скрепил заклинанием и на карточке написал их имена. Почерк парня был красив и всегда вызывал у многих зависть, в том числе и у Гермионы, но она никогда в этом не признается. Но сейчас, когда её фамилия была так витиевато написана, в ней разыгрался такой гнев, что одним взмахом палочки она изменила начертание своей фамилии. В соседстве с изящными буквами это выглядело как детские каракули. Драко только усмехнулся, эта выходка его позабавила.
Он быстро оглядел сокурсников, многие недоверчиво поглядывали в его сторону, но одного его сурового взгляда хватало, чтобы у них отпали все вопросы. Все, кто о споре знал, смотрели сочувственно, словно ему выпало соседство с душевно больным фестралом. Драко по обыкновению посмотрел на Тео, тот лишь изогнул губы в лёгкой улыбке. Казалось, ситуация чрезвычайно его забавляет.
Страница 5 из 71
