Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12241
Она ругала себя сотни раз, нет, не за то, что переспала с Малфоем, а за то, что хотела этого тогда, а сейчас совсем не жалеет. Даже узнав о споре, ей не стало противно вспоминать, потому что не было ощущения, что он пользовался ею, тогда она чувствовала, что он искренен. Гермиона много думала и пришла к выводу, что больше всего злится на Малфоя именно потому, что он ничего ей не сказал. Если бы она знала о споре, то повела бы себя иначе, подыграла бы ему. Часто она одёргивала себя от этих мыслей: чёрта с два она бы пошла у него на поводу. В любом случае ему стоило сказать, а дальше она бы придумала как себя повести. Она же та самая девочка, которая всегда поступает правильно.
В день приёма Слизнорта расписание было «воодушевляющим». Снова совместные уроки Гриффиндора и Слизерина. Сдвоенная защита до обеда, а после травология и трансфигурация. Настроение было хуже некуда. Гарри и Гермиона остались вдвоём. При очередной попытке Гарри влезть в доверие к Слизнорту пострадал Рон, отравившись медовухой, которой угостил их профессор. Подозрений в этот раз практически не было, потому что Слизнорт хорошо помнил, что мадам Розмерта дала ему ядовитую бутылку, чтобы он подарил её директору. Рона вовремя доставили в Больничное крыло, так что опасность миновала. Однако теперь Гарри и Гермиона удостоверились в том, что кто-то задумал убить директора. О Малфое никто не знал, но Гермиона и Гарри часто обсуждали это, придя к выводу, что это новый план Волдеморта, потому что на сегодняшний день его единственным соперником являлся директор Хогвартса.
Так что пара Гермионы сорвалась и она решила идти одна, что было для неё единственным приемлемым вариантом. Рону предстояло пролежать в лазарете ещё несколько дней, так что Гарри и Гермиона могли не таясь обсуждать любые темы. Если игнорировать слизеринцев, то все уроки можно было отсидеть спокойно. Большая часть пар уже прошла. Осталась одна трансфигурация. Макгонагалл как обычно сухо объясняла тему, потом её вызвал директор и она оставила класс, попросив Гермиону и Драко приглядеть за обстановкой. Оба, закатив глаза, пролепетали неизменное «да, профессор». Едва женщина вышла, Драко безразлично углубился в Пророк, Гермиона застрочила в конспекте.
— Да, пригляди за нами, заучка, — вдруг начал Гойл. Гермиона метнула на него гневный взгляд. Малфой как раз дошёл до юмористической странички и хмыкнул на каком-то смешном анекдоте. Гермиона расценила это как камень в её огород. Нервы итак были на пределе, поэтому её агрессия была вполне объяснима. Наверное…
— За тобой пусть хорёк приглядит! — вырвалось как-то само собой и Гермиона напрягла всю свою выдержку, чтобы не допустить в глаза ужас и не прикусить язык. В классе повисла тишина, даже однокурсники не ожидали от своей старосты ничего подобного. В гробовой тишине газета упала на парту. Воздух стал каким-то тяжёлым и в горле сразу запершило.
— Здесь кто-то совсем обнаглел…
— Да, и это ты, Малфой!
— Тебе жить надоело, Грейнджер?!
— А ты решил мне поугрожать? Тогда зря стараешься, у тебя кишка тонка!
Класс застыл в онемении. Казалось, что если кто-то попытается вставить хоть слово, то будет уничтожен на месте. По сравнению с молниями, которые метали друг в друга старосты факультетов, смертоносный взгляд Василиска показался бы милым флиртом невинной девицы. Гарри гневно посматривал на Малфоя, Нотт да и все остальные сверлили глазами в ответ. Гермиона вскочила с места и вышла в проход между партами. Драко инстинктивно сделал тоже самое. Девушка не знала, зачем повела себя так дерзко, обычно она избегала открытых конфликтов, тем более со слизеринцами, тем более в цвете последних событий.
— Лучше заткнись по хорошему, Грейнджер!
— А то что, заколдуешь меня?
— У меня есть и другие методы…
— О, да, как же я могла забыть. Придумаешь очередное пари. Галлеонов эдак на пять, надо же поднимать ставки.
— Не строй из себя жертву, я тебя ни к чему не принуждал, — процедил парень. Гермиона нахмурилась. Подробности спора перестали быть тайной? Думать о том, что она первая подняла эту тему, упрямо не хотелось.
— У тебя слишком длинный язык, Малфой…
— Помнится, тебя не смущала его длина, когда мы целовались…
Прикусывать сей орган было поздно. Люди, которые до этого так упорно делали вид, что их тут нет, одновременно напомнили о своём присутствии громким вздохом. Рот Гермионы открылся от удивления, а глаза стали на пол лица. Она не могла поверить в то, что он сказал это вслух. Сам Малфой как и незадолго до этого Гермиона, сделал такой вид, как будто не сболтнул ничего лишнего, как будто контролировал все свои слова.
Гермиона испепеляла его взглядом уже сотый раз кряду. А Драко почему-то стало до жути смешно наблюдать эту картину.
В день приёма Слизнорта расписание было «воодушевляющим». Снова совместные уроки Гриффиндора и Слизерина. Сдвоенная защита до обеда, а после травология и трансфигурация. Настроение было хуже некуда. Гарри и Гермиона остались вдвоём. При очередной попытке Гарри влезть в доверие к Слизнорту пострадал Рон, отравившись медовухой, которой угостил их профессор. Подозрений в этот раз практически не было, потому что Слизнорт хорошо помнил, что мадам Розмерта дала ему ядовитую бутылку, чтобы он подарил её директору. Рона вовремя доставили в Больничное крыло, так что опасность миновала. Однако теперь Гарри и Гермиона удостоверились в том, что кто-то задумал убить директора. О Малфое никто не знал, но Гермиона и Гарри часто обсуждали это, придя к выводу, что это новый план Волдеморта, потому что на сегодняшний день его единственным соперником являлся директор Хогвартса.
Так что пара Гермионы сорвалась и она решила идти одна, что было для неё единственным приемлемым вариантом. Рону предстояло пролежать в лазарете ещё несколько дней, так что Гарри и Гермиона могли не таясь обсуждать любые темы. Если игнорировать слизеринцев, то все уроки можно было отсидеть спокойно. Большая часть пар уже прошла. Осталась одна трансфигурация. Макгонагалл как обычно сухо объясняла тему, потом её вызвал директор и она оставила класс, попросив Гермиону и Драко приглядеть за обстановкой. Оба, закатив глаза, пролепетали неизменное «да, профессор». Едва женщина вышла, Драко безразлично углубился в Пророк, Гермиона застрочила в конспекте.
— Да, пригляди за нами, заучка, — вдруг начал Гойл. Гермиона метнула на него гневный взгляд. Малфой как раз дошёл до юмористической странички и хмыкнул на каком-то смешном анекдоте. Гермиона расценила это как камень в её огород. Нервы итак были на пределе, поэтому её агрессия была вполне объяснима. Наверное…
— За тобой пусть хорёк приглядит! — вырвалось как-то само собой и Гермиона напрягла всю свою выдержку, чтобы не допустить в глаза ужас и не прикусить язык. В классе повисла тишина, даже однокурсники не ожидали от своей старосты ничего подобного. В гробовой тишине газета упала на парту. Воздух стал каким-то тяжёлым и в горле сразу запершило.
— Здесь кто-то совсем обнаглел…
— Да, и это ты, Малфой!
— Тебе жить надоело, Грейнджер?!
— А ты решил мне поугрожать? Тогда зря стараешься, у тебя кишка тонка!
Класс застыл в онемении. Казалось, что если кто-то попытается вставить хоть слово, то будет уничтожен на месте. По сравнению с молниями, которые метали друг в друга старосты факультетов, смертоносный взгляд Василиска показался бы милым флиртом невинной девицы. Гарри гневно посматривал на Малфоя, Нотт да и все остальные сверлили глазами в ответ. Гермиона вскочила с места и вышла в проход между партами. Драко инстинктивно сделал тоже самое. Девушка не знала, зачем повела себя так дерзко, обычно она избегала открытых конфликтов, тем более со слизеринцами, тем более в цвете последних событий.
— Лучше заткнись по хорошему, Грейнджер!
— А то что, заколдуешь меня?
— У меня есть и другие методы…
— О, да, как же я могла забыть. Придумаешь очередное пари. Галлеонов эдак на пять, надо же поднимать ставки.
— Не строй из себя жертву, я тебя ни к чему не принуждал, — процедил парень. Гермиона нахмурилась. Подробности спора перестали быть тайной? Думать о том, что она первая подняла эту тему, упрямо не хотелось.
— У тебя слишком длинный язык, Малфой…
— Помнится, тебя не смущала его длина, когда мы целовались…
Прикусывать сей орган было поздно. Люди, которые до этого так упорно делали вид, что их тут нет, одновременно напомнили о своём присутствии громким вздохом. Рот Гермионы открылся от удивления, а глаза стали на пол лица. Она не могла поверить в то, что он сказал это вслух. Сам Малфой как и незадолго до этого Гермиона, сделал такой вид, как будто не сболтнул ничего лишнего, как будто контролировал все свои слова.
Гермиона испепеляла его взглядом уже сотый раз кряду. А Драко почему-то стало до жути смешно наблюдать эту картину.
Страница 50 из 71
