Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12243
Поздно, Гарри.
Рон встретил их, находясь в сознании, что очень радовало. У его кровати уже сидела Джинни. Она бросила на Гермиону быстрый взгляд, отчего девушка поняла, кто-то уже сболтнул младшей Уизли про её стычку с Драко. Сплетни в этой школе распространялись со скоростью света.
— Как прошли уроки со змеями? — весело спросил Рон. Значит сестра ему ничего не рассказала, что несказанно радовало. Выслушивать от Уизли совершенно не хотелось. Он бы не говорил много, но пары его фраз было бы достаточно. Ведь Рон не отличался способностью выбирать выражения, чтобы смягчить то, что собирается сказать, неважно с кем он говорил.
— Как всегда, — улыбнулся Гарри и окинул быстрым взглядом Гермиону. Та его взгляд проигнорировала и села на стул с другой стороны кровати.
— Как ты себя чувствуешь? Тебя выпишут сегодня? — спросила она, сжав руку Рона. Тот поджал губы и виновато улыбнулся.
— Меня всё ещё мутит, стоит мне подняться, — он говорил в своей привычной манере добрым голосом, каким говорил только с ней. — Если ты не хочешь, чтобы меня стошнило на твоё платье, мне лучше отлежаться.
— Перспектива мрачновата, — улыбнулась девушка. — Ну значит пойду одна.
— Я могу позвать Невилла по-дружески, — сказала Джинни. Все уставились на неё. — А вы сходите вдвоём как пара.
— О, нет, Джинни, — замотала головой Гермиона. — Тебя же лично Слизнорт пригласил и вы с Гарри так мало бываете вместе.
Гермиона наболтала бы чего угодно лишь бы не чувствовать себя потом виноватой. Она знала, как Гарри относится к этому приёму, какие надежды возлагает. В любом случае Гермиона видела, что Джинни предложила это просто из вежливости.
Друзья посидели с Роном какое-то время и пошли в гостиную. Приём был назначен на 7, оставалось чуть больше двух часов.
После окончания урока Малфой, чтобы отгородиться от разговоров, быстро покинул кабинет. Он видел, какими глазами смотрели на него однокурсники, видел глаза Пэнси, казалось, совсем растерянные. Малфой вышел из замка, голову было необходимо проветрить, а лучше отрубить к чёртовой матери. Что он натворил? Как мог так поддаться на провокацию, а иначе это не назвать. Грейнджер его спровоцировала, она хотела его сбить столку, хотела, чтоб он сорвался при всех. Чего ты хотела добиться?
Шумное сопение непоспевающего за ним Нотта было слышно за полкилометра. Драко остановился только около самой дальней трибуны. Он тяжело дышал и то и дело теребил волосы, шарф ему давил, он постоянно его дёргал. Зайдя за трибуну, он привалился спиной к стене. Тео добежал и привалился рядом. Ему не хватало воздуха и он держался за бок.
— Дра… ко, что… ты… сорвался как не… нормальный? — голос Нотта прерывался, требуя отдышаться.
— Это полная задница, Тео! — выпалил Драко, как будто и не бежал вовсе. — Какого чёрта там произошло?
— Я вообще-то у тебя хотел спросить, — дыхание почти успокоилось, Тео пристально посмотрел на Малфоя. — Вы же были на грани срыва. Я видел, вы как будто…
— Что, Тео? Как будто что?
— Как будто хотите поцеловаться…
— И всё?
— Нет.
— А что ещё? На что это было похоже, скажи?
— Как будто вы влюб…
— Стоп! Не говори ерунды!
— Ты спросил, я отвечаю, Драко.
Парень осел на землю. Сейчас ему было жарко, его раздирала тонна эмоций и чувств. Когда в тот самый-паршивый-день она напомнила ему, что он будущий пожиратель, что-то в душе треснуло. Её глаза пылали такой ненавистью, словно ничего между ними не было. А ведь именно он стоял на распутье. Он наступил на горло своим принципам, а не она. У неё никогда не было предрассудков по поводу крови, она не выбирала друзей по жёсткой системе. А как получилось, что он сын Люциуса Малфоя и Нарциссы Блэк связался с Грейнджер, даже не полукровкой, даже не обычной неизвестной девчонкой из мира магглов, а именно с ней, с подружкой Поттера, с той, кто до последней капли своей грязной крови будет на стороне святого Избранного.
— Как ты? — выждав момент, спросил Тео.
— Я не знаю, что делать, — Драко посмотрел на друга. По лицу Нотта было видно, что выглядит Малфой должно быть совсем паршиво. Тео поджал губы, помолчал немного, но потом сказал:
— Всё это было весело сначала. Теперь же, когда кажется становится до жути серьёзным, я бы посоветовал тебе только одно: живи как нормальный парень, пока есть такая возможность. Это не наша война.
Драко посмотрел на Теодора внимательнее. Нотт, хоть и происходил из семьи, фанатеющей по Тёмному Лорду, сам был совершенно другим. Не выбирал друзей по чистоте крови, не поддерживал разговоры про правильность дел Господина, не прохаживался на счёт Грейнджер, когда все, в том числе он сам, Драко, шутили громче всех. Теодор был живым воплощением слова толерантность, и это радовало, потому что с недавнего времени Драко стал больше уважать друга за то, что во всей этой неразберихе и выборе между добром и злом, Тео находится выше, как будто это его не касается.
Рон встретил их, находясь в сознании, что очень радовало. У его кровати уже сидела Джинни. Она бросила на Гермиону быстрый взгляд, отчего девушка поняла, кто-то уже сболтнул младшей Уизли про её стычку с Драко. Сплетни в этой школе распространялись со скоростью света.
— Как прошли уроки со змеями? — весело спросил Рон. Значит сестра ему ничего не рассказала, что несказанно радовало. Выслушивать от Уизли совершенно не хотелось. Он бы не говорил много, но пары его фраз было бы достаточно. Ведь Рон не отличался способностью выбирать выражения, чтобы смягчить то, что собирается сказать, неважно с кем он говорил.
— Как всегда, — улыбнулся Гарри и окинул быстрым взглядом Гермиону. Та его взгляд проигнорировала и села на стул с другой стороны кровати.
— Как ты себя чувствуешь? Тебя выпишут сегодня? — спросила она, сжав руку Рона. Тот поджал губы и виновато улыбнулся.
— Меня всё ещё мутит, стоит мне подняться, — он говорил в своей привычной манере добрым голосом, каким говорил только с ней. — Если ты не хочешь, чтобы меня стошнило на твоё платье, мне лучше отлежаться.
— Перспектива мрачновата, — улыбнулась девушка. — Ну значит пойду одна.
— Я могу позвать Невилла по-дружески, — сказала Джинни. Все уставились на неё. — А вы сходите вдвоём как пара.
— О, нет, Джинни, — замотала головой Гермиона. — Тебя же лично Слизнорт пригласил и вы с Гарри так мало бываете вместе.
Гермиона наболтала бы чего угодно лишь бы не чувствовать себя потом виноватой. Она знала, как Гарри относится к этому приёму, какие надежды возлагает. В любом случае Гермиона видела, что Джинни предложила это просто из вежливости.
Друзья посидели с Роном какое-то время и пошли в гостиную. Приём был назначен на 7, оставалось чуть больше двух часов.
После окончания урока Малфой, чтобы отгородиться от разговоров, быстро покинул кабинет. Он видел, какими глазами смотрели на него однокурсники, видел глаза Пэнси, казалось, совсем растерянные. Малфой вышел из замка, голову было необходимо проветрить, а лучше отрубить к чёртовой матери. Что он натворил? Как мог так поддаться на провокацию, а иначе это не назвать. Грейнджер его спровоцировала, она хотела его сбить столку, хотела, чтоб он сорвался при всех. Чего ты хотела добиться?
Шумное сопение непоспевающего за ним Нотта было слышно за полкилометра. Драко остановился только около самой дальней трибуны. Он тяжело дышал и то и дело теребил волосы, шарф ему давил, он постоянно его дёргал. Зайдя за трибуну, он привалился спиной к стене. Тео добежал и привалился рядом. Ему не хватало воздуха и он держался за бок.
— Дра… ко, что… ты… сорвался как не… нормальный? — голос Нотта прерывался, требуя отдышаться.
— Это полная задница, Тео! — выпалил Драко, как будто и не бежал вовсе. — Какого чёрта там произошло?
— Я вообще-то у тебя хотел спросить, — дыхание почти успокоилось, Тео пристально посмотрел на Малфоя. — Вы же были на грани срыва. Я видел, вы как будто…
— Что, Тео? Как будто что?
— Как будто хотите поцеловаться…
— И всё?
— Нет.
— А что ещё? На что это было похоже, скажи?
— Как будто вы влюб…
— Стоп! Не говори ерунды!
— Ты спросил, я отвечаю, Драко.
Парень осел на землю. Сейчас ему было жарко, его раздирала тонна эмоций и чувств. Когда в тот самый-паршивый-день она напомнила ему, что он будущий пожиратель, что-то в душе треснуло. Её глаза пылали такой ненавистью, словно ничего между ними не было. А ведь именно он стоял на распутье. Он наступил на горло своим принципам, а не она. У неё никогда не было предрассудков по поводу крови, она не выбирала друзей по жёсткой системе. А как получилось, что он сын Люциуса Малфоя и Нарциссы Блэк связался с Грейнджер, даже не полукровкой, даже не обычной неизвестной девчонкой из мира магглов, а именно с ней, с подружкой Поттера, с той, кто до последней капли своей грязной крови будет на стороне святого Избранного.
— Как ты? — выждав момент, спросил Тео.
— Я не знаю, что делать, — Драко посмотрел на друга. По лицу Нотта было видно, что выглядит Малфой должно быть совсем паршиво. Тео поджал губы, помолчал немного, но потом сказал:
— Всё это было весело сначала. Теперь же, когда кажется становится до жути серьёзным, я бы посоветовал тебе только одно: живи как нормальный парень, пока есть такая возможность. Это не наша война.
Драко посмотрел на Теодора внимательнее. Нотт, хоть и происходил из семьи, фанатеющей по Тёмному Лорду, сам был совершенно другим. Не выбирал друзей по чистоте крови, не поддерживал разговоры про правильность дел Господина, не прохаживался на счёт Грейнджер, когда все, в том числе он сам, Драко, шутили громче всех. Теодор был живым воплощением слова толерантность, и это радовало, потому что с недавнего времени Драко стал больше уважать друга за то, что во всей этой неразберихе и выборе между добром и злом, Тео находится выше, как будто это его не касается.
Страница 52 из 71
