Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12259
— Постой. — Полуоборот, бешено бьющееся сердце. — Оставайся. Я ухожу уже.
— Я перехотел сюда садиться.
— Да, понимаю, после такой, как я…
— Что за чёрт, Грейнджер?!
— Что за чёрт, Малфой?!
— Что ты паясничаешь? — окончательный разворот, пару шагов до стола. Теперь они по обе стороны полированного дерева.
— Тогда почему перехотел здесь сидеть? — глаза сузились, смотрит вопрошающе.
— Пфф, — вздохнул Драко. — Я сяду, можешь идти. Довольна?
— Довольна! — ответила с вызовом, Малфой прищурился. Какая она красивая, когда злится. Тут же, как вспышка в сознании, лицо Уизли, слова Тео о том, что они пара. Злость проснулась в нём, злость и какое-то ещё странное чувство. Он не собирался с ней говорить вообще никогда, теперь она испортила его установку, да ещё и дерзит. Явно напрашивается. Но на что?
— Бесит твой глупый вид! — выпалил Драко первое, что пришло на ум. — Это твоё вечно анализирующее лицо и улыбочки не пойми кому в Большом зале!
— Ого, — Гермиона не ожидала, что сейчас ей на голову выльется такая тирада. Поэтому первые мгновения лишь молча взирала на собеседника, потом сообразив, что он имеет ввиду, решила держать ответ, кто он такой, чтобы высказывать ей претензии! — Почему же не пойми кому, Рону. Я обожаю его улыбку.
— Ты хотела сказать оскал, — исправил Драко и скривился. Это выражение лица, очевидно, должно было заставить гриффиндорку встать на его сторону. — Не припомню улыбок у горных троллей.
— Ты про Пэнси и Кребба с Гойлом, — парировала Гермиона. — Да, видок у твоих дружков ещё тот.
Малфой отвернулся, подавляя улыбку, он представил лицо Пэнси, если бы она услышала подобные слова в свой адрес. Но стоп! Какого чёрта он хочет улыбаться, когда рядом она! Мозги, срочно вернитесь на место!
— Ты вроде собиралась уйти, — добавив суровости в голос, напомнил Драко. Её глаза мигом изменились, он медленно сглотнул. Какая это мука стоять с человеком, которого любишь и не иметь права дотронуться до него. Драко не мог, это он знал точно. За месяцы без неё он научился не думать о том, как всё могло бы быть, не будь этой глупой войны. Война была, а значит, они должны забыть о чувствах друг к другу. Но как сделать это? Подумать-то гораздо проще.
— Пока, Малфой, — Гермиона зло сверкнула глазами и направилась к выходу. Когда она поравнялась с Драко, их взгляды пересеклись.
— Что у тебя с Уизли?
— Как тебя это касается?
— Что у тебя с Уизли?!
— Всё!
— Что это значит?
— О, Малфой, это значит, что я схожу по нему с ума, каждый его взгляд заставляет моё сердце биться чаще, а его губы…
— Заткнись!
— Катись к чёрту!
— Ты его не любишь!
— Тебя тоже!
— Врёшь!
— Я не могу любить Пожирателя Смерти!
Взгляд обжёг лицо, сталь из глаз словно выплеснулась на кожу. Руки сжались в кулаки так, что аж костяшки побелели.
— А я не могу любить грязнокровку!
Гермиона ничего не сказала, лишь взглянула в глаза Малфоя полным презрения взглядом. Он попытался ответить ей тем же, ему было не сложно, ревность застилала глаза и заставляла говорить мерзкие вещи, за которые потом будет стыдно, но это потом, а сейчас хотелось вцепиться в горло, пальнуть заклятием Поттера, Секстумсемпра кажется, лишь бы увидеть кровь и раны, которые олицетворяли бы состояние его души. Хотелось убить Грейнджер, а лучше Уизли, убить вех гриффиндорцев со святым Поттером во главе, чтобы почувствовать хоть какое-нибудь облегчение. В данную минуту Драко ненавидел свою жизнь, ненавидел мир, в котором родился, мечтал всем сердцем, чтобы ничего этого не было, хотел, чтобы всё закончилось поскорее. Решение пришло в голову почти мгновенно: говоришь заклинание и предмет исчезает, говоришь его наоборот и он возвращается. Это нужно было срочно проверить, поэтому Малфой без слов развернулся и ушёл, оставив Гермиону один на один с необъяснимыми эмоциями.
Позже, когда она возвращалась из библиотеки в гостиную, девушка вдруг задумалась. Драко выглядел странным, а в конце их перепалки даже изменился в лице. Что-то с ним явно не так, но усталость от этой вечной борьбы за то, чтобы всё понимать и знать, вымотала девушку основательно. К тому же его сегодняшнее оскорбление задело, действительно зацепило, прямо как тогда на втором курсе. Столько было пролито слёз за последние месяцы, сколько Гермиона в жизни не плакала. Зачем сознательно терзать себя из-за человека, который всё для себя решил. Он сдался, и она решила, что тоже не станет продолжать…
Тем временем Малфой был в Выручай-комнате. На этот раз он положил в шкаф яблоко, проговорил заклинание и оно исчезло. Затем, с замиранием сердца повторил его задом наперёд, открыл дверцу — яблоко вернулось. Парень глубоко вздохнул и проверил работу заклятия ещё несколько раз.
— Я перехотел сюда садиться.
— Да, понимаю, после такой, как я…
— Что за чёрт, Грейнджер?!
— Что за чёрт, Малфой?!
— Что ты паясничаешь? — окончательный разворот, пару шагов до стола. Теперь они по обе стороны полированного дерева.
— Тогда почему перехотел здесь сидеть? — глаза сузились, смотрит вопрошающе.
— Пфф, — вздохнул Драко. — Я сяду, можешь идти. Довольна?
— Довольна! — ответила с вызовом, Малфой прищурился. Какая она красивая, когда злится. Тут же, как вспышка в сознании, лицо Уизли, слова Тео о том, что они пара. Злость проснулась в нём, злость и какое-то ещё странное чувство. Он не собирался с ней говорить вообще никогда, теперь она испортила его установку, да ещё и дерзит. Явно напрашивается. Но на что?
— Бесит твой глупый вид! — выпалил Драко первое, что пришло на ум. — Это твоё вечно анализирующее лицо и улыбочки не пойми кому в Большом зале!
— Ого, — Гермиона не ожидала, что сейчас ей на голову выльется такая тирада. Поэтому первые мгновения лишь молча взирала на собеседника, потом сообразив, что он имеет ввиду, решила держать ответ, кто он такой, чтобы высказывать ей претензии! — Почему же не пойми кому, Рону. Я обожаю его улыбку.
— Ты хотела сказать оскал, — исправил Драко и скривился. Это выражение лица, очевидно, должно было заставить гриффиндорку встать на его сторону. — Не припомню улыбок у горных троллей.
— Ты про Пэнси и Кребба с Гойлом, — парировала Гермиона. — Да, видок у твоих дружков ещё тот.
Малфой отвернулся, подавляя улыбку, он представил лицо Пэнси, если бы она услышала подобные слова в свой адрес. Но стоп! Какого чёрта он хочет улыбаться, когда рядом она! Мозги, срочно вернитесь на место!
— Ты вроде собиралась уйти, — добавив суровости в голос, напомнил Драко. Её глаза мигом изменились, он медленно сглотнул. Какая это мука стоять с человеком, которого любишь и не иметь права дотронуться до него. Драко не мог, это он знал точно. За месяцы без неё он научился не думать о том, как всё могло бы быть, не будь этой глупой войны. Война была, а значит, они должны забыть о чувствах друг к другу. Но как сделать это? Подумать-то гораздо проще.
— Пока, Малфой, — Гермиона зло сверкнула глазами и направилась к выходу. Когда она поравнялась с Драко, их взгляды пересеклись.
— Что у тебя с Уизли?
— Как тебя это касается?
— Что у тебя с Уизли?!
— Всё!
— Что это значит?
— О, Малфой, это значит, что я схожу по нему с ума, каждый его взгляд заставляет моё сердце биться чаще, а его губы…
— Заткнись!
— Катись к чёрту!
— Ты его не любишь!
— Тебя тоже!
— Врёшь!
— Я не могу любить Пожирателя Смерти!
Взгляд обжёг лицо, сталь из глаз словно выплеснулась на кожу. Руки сжались в кулаки так, что аж костяшки побелели.
— А я не могу любить грязнокровку!
Гермиона ничего не сказала, лишь взглянула в глаза Малфоя полным презрения взглядом. Он попытался ответить ей тем же, ему было не сложно, ревность застилала глаза и заставляла говорить мерзкие вещи, за которые потом будет стыдно, но это потом, а сейчас хотелось вцепиться в горло, пальнуть заклятием Поттера, Секстумсемпра кажется, лишь бы увидеть кровь и раны, которые олицетворяли бы состояние его души. Хотелось убить Грейнджер, а лучше Уизли, убить вех гриффиндорцев со святым Поттером во главе, чтобы почувствовать хоть какое-нибудь облегчение. В данную минуту Драко ненавидел свою жизнь, ненавидел мир, в котором родился, мечтал всем сердцем, чтобы ничего этого не было, хотел, чтобы всё закончилось поскорее. Решение пришло в голову почти мгновенно: говоришь заклинание и предмет исчезает, говоришь его наоборот и он возвращается. Это нужно было срочно проверить, поэтому Малфой без слов развернулся и ушёл, оставив Гермиону один на один с необъяснимыми эмоциями.
Позже, когда она возвращалась из библиотеки в гостиную, девушка вдруг задумалась. Драко выглядел странным, а в конце их перепалки даже изменился в лице. Что-то с ним явно не так, но усталость от этой вечной борьбы за то, чтобы всё понимать и знать, вымотала девушку основательно. К тому же его сегодняшнее оскорбление задело, действительно зацепило, прямо как тогда на втором курсе. Столько было пролито слёз за последние месяцы, сколько Гермиона в жизни не плакала. Зачем сознательно терзать себя из-за человека, который всё для себя решил. Он сдался, и она решила, что тоже не станет продолжать…
Тем временем Малфой был в Выручай-комнате. На этот раз он положил в шкаф яблоко, проговорил заклинание и оно исчезло. Затем, с замиранием сердца повторил его задом наперёд, открыл дверцу — яблоко вернулось. Парень глубоко вздохнул и проверил работу заклятия ещё несколько раз.
Страница 67 из 71
