Три галлеона

Глава вторая

Предупреждение. В этой главе я позволила себе наделить Выручай-комнату безграничными магическими способностями.

С этого момента поведение Гермионы изменилось. Она стала проявлять терпимость к Драко при встречах в коридорах, всякий раз подавляя рвотный рефлекс, едва заворачивала за угол. Гарри всегда усмехался и восхищался актёрским мастерством Гермионы. Она считала, что сменить враждебную реакцию на никакую будет более чем достаточной мерой, и Малфой воспримет это как сигнал в дальнейшим действиям, если он действительно что-то задумал. Пару раз она позволила себе непростительную по своему мнению слабость, а именно задержать на нём свой взгляд, вознаградив его тем самым за долгие минуты наблюдений за ней же в Большом зале. Когда случайно ей приходилось взглянуть на Малфоя, она пыталась отметить в нём что-нибудь примечательное, то, что не вызывало бы в ней омерзения при одном взгляде на него. Но как она не силилась, не могла припомнить ничего. Если и было в нём что-нибудь милое (ведь неспроста же пол школы одаривает его восхищёнными взглядами), то для Гермионы Грейнджер на первый план всплывали его губы, с отвращением говорящие «грязнокровка». Мысль о том, что чем быстрее она разыграет влюблённость, тем скорее узнает, что задумал этот идиот, всё равно не могла заставить её подыгрывать активнее.

Прошла примерно неделя, сентябрь подходил к концу. В этом году даже погода изменилась, осень радовала солнцем и не спешила пускать тучи в поле зрения. Гермиона до сих пор не нашла ни одного повода усомниться в чувствах Малфоя, что её очень сильно злило, потому что поверить в то, что его симпатия к ней реальна, было невозможно. А Драко вёл себя так, что не придраться, чем очень был доволен. Многие, кто не был посвящён в спор, начали странно на него поглядывать, так как всегда именно Малфой был образчиком ненависти к Гриффиндору и более того к грязнокровке Грейнджер. А самому Драко это история нравилась всё больше и больше, его забавляло поведение Грейнджер, она казалось такой смущённой и невинной, что он пару раз позволял себе просто глазеть на неё. Это происходило в те моменты, когда она смущённо ему улыбалась. Всякий раз, делая это украдкой, чтобы никто не видел. Каждый раз, получая подобие улыбки (хоть что-то) в ответ, его душа ликовала: «Кажется она повелась!». О трёх галлеонах в случае выигрыша он уже и думать забыл, проиграть он не имел права, честь фамилии не позволяла воспринять эту игру как забаву, это было испытание. К тому же в глубине души Драко тешил себя мыслью, что сломив Грейнджер, тем самым победит и этого долбанного Поттера.

Гермиона думала, что скорее сойдёт с ума, чем разберётся в этой необъяснимо откуда взявшейся симпатии. Каждый вечер в гостиной кто-нибудь из сокурсниц восхищался этим «плохим мальчиком» Малфоем. Гермионе казалось, что все только о нём и говорят или это она стала слышать его имя повсюду.«Если ты решил свести меня с ума таким способом, то у тебя почти получилось», возмущался рациональный мозг девушки, отрицая то, что, кажется, она сама погрязла уже в этой неразберихе. Гарри отнёсся ко всему на удивление спокойно. Он даже сказал: «Пусть лучше это, чем какая-нибудь гадость за спиной. Пока он занят тобой, ему не до делишек папаши». Гермионе требовался ещё кто-то, кто поддержит её разговоры о том, что всё более чем странно и назовёт Малфоя придурком, а не сделает из неё няньку для недопожирателя. Девушка хотела всё рассказать Рону, но она знала, что тот только всё испортит, не дав узнать то, что они с Гарри хотели выяснить.

В то же время Драко решил, что двух недель недвусмысленных взглядов на эту «невзрачную курицу» вполне достаточно и пора переходить к более решительным действиям, если он хочет разобраться со всем этим ещё до Рождества. На время после зимних каникул у него были свои планы, отец обещал найти ему дело.

Претворять свои планы в жизнь Драко начал сразу, пока его друзья не решили, что у него ничего не выходит. Кончался последний урок. Грейнджер он увидит только за ужином. У него уже созрел один красивый план. Он тут же поспешил всё устроить, по дороге из кабинета машинально осадив однокурсников, которые начали задевать золотое трио.

Большой зал. Ужин. Гермиона и Гарри обсуждали что-то, Рон как всегда много и громко ел. Вдруг все зашептались. В окно Большого зала влетела сова. Это было по меньшей мере странно: совы не приносят почту вечером, если только это не какое-то срочное дело. Но сова была школьной, а значит, это обычное позёрство. Внимание всех было привлечено, очевидно, именно такой была задумка отправителя. Всех волновал только один вопрос: к кому она прилетела? Сова, покружив по Залу, уселась прямо перед Гермионой. Она бросила на Гарри обеспокоенный взгляд. Они оба поняли, чьих рук это дело (а отправитель, проследив за взглядами, понял, что Грейнджер не держит секретов от шрамоголового дружка). Все с интересом поглядывали на девушку, даже некоторые преподаватели отвлеклись от бесед.