Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12195
— Ты что, блин, рехнулся?! — воскликнула Гермиона и оттолкнула настырного «ухажёра». Драко сделал два шага назад. Всего на секунду ненависть к грязнокровке вернулась в его взгляд, но и этого было достаточно, чтобы девушка подозрительно на него уставилась. — Что происходит, Малфой?!
— Я же уже говорил, Грейнджер! — огрызнулся парень. Он понял, что сейчас испортил стадию своего плана, призванную сблизить их с гриффиндоркой. Нужно было спасать ситуацию, но как это сделать, когда она так на него смотрит?
— Слушай, Малфой, — Гермиона была зла, в первую очередь, из-за того, что повелась на уговоры Гарри и пришла в Выручай-комнату. Как же глупо она, должно быть, выглядит сейчас. — Ты написал, что хочешь поговорить. Я слушаю.
— Ты мне нравишься! — выпалил парень за неимением лучшего ответа. Глаза девушки чуть не вылезли из орбит.
— Ты не здоров? Сходи к Пофри, Малфой! — Гермиона не знала как себя вести в этой абсурдной ситуации. — Тебе что подмешали приворотное зелье в тыквенный сок?
— Я сам не знаю, что со мной, — проговорил слизеринец, опустив глаза. — Одно могу сказать уверенно, я в здравом уме.
— Не верю, — выпалила девушка и для верности достала волшебную палочку. Парень отшатнулся. — Я выбью из тебя всю дурь, Малфой!
— Ты же сама! — прокричал он в свою защиту. Ситуация была на грани фола и нужно было спасать положение любыми способами. Если они разругаются и она уйдёт, то его пари проиграно. А если он не смог победить в таком простейшем деле, то ему вряд ли доверят что-то серьёзное. Кто-нибудь из однокурсников расскажет родителям, а уже те точно поведают Люциусу о провале его обожаемого сына. Нет, терпеть надменный взгляд отца он больше не намерен. Хватает и того, что все родственники считают его не лучшей кандидатурой для продолжения «дела семьи». Он не только выиграет пари, соблазнит Грейнджер, заставит её поклониться ему прилюдно, но и узнает о планах золотого Поттера, чтобы сообщить о них Тёмному лорду. — Сама строила мне глазки, улыбалась!
— Я? — воскликнула Гермиона просто, чтобы что-то сказать. Мысленно она проклинала Гарри за то, что он упросил её подыграть этому придурку. Что же ей теперь делать? Как оправдать себя? — Это было просто актом вежливости.
— Враньё! — сказал Малфой и сложил руки на груди. Его взгляд пылал, раскалённая сталь прожигала голову. — Ты никогда мне не улыбалась раньше, дело не в вежливости!
— Хорошо, думай, что хочешь, я ухожу, — Гермиона решила ретироваться, как иначе выходить из этой идиотской ситуации она не знала.
— Ты ещё вернёшься сюда, — выпалил Драко ей в спину, едва она развернулась, чтоб уйти. — Я доведу тебя до такого состояния, что ты сама придёшь ко мне.
Гермиона громко расхохоталась. Видит Мерлин, она не собиралась этого делать, но слова Драко её здорово позабавили. Он стоял ровно, с прежней выправкой, но глаза были беспокойными, они его и выдавали.
— Малфой, если я когда-нибудь отвечу тебе взаимностью, то на другой день поклонюсь тебе при всех в Большом зале, — скептически сказала Гермиона, потом развернулась и ушла, оставив парня в одиночестве. Малфой присел на песок, ветер подул сильнее, развивая его белые волосы. Дело приобретало совсем другой оборот. Теперь, чтобы выиграть пари, ему нужно было на самом деле влюбить в себя Грейнджер.
— Гермиона Джин Грейнджер, — инспекторским голосом вещал Нотт. — Родилась в семье магглов. Среди ближайших и дальних родственников волшебников не было. Она грязнокровка как ни посмотри.
— Тео, если мы хотим победить, то должны забыть, чёрт возьми, о её крови, — Малфой был сосредоточен. Он сидел на кровати, сложив ноги по-турецки и скрестив пальцы.
— Мы, — усмехнулся Нотт. — Извини, Драко, но я ни с кем не спорил. Мне хватает мозгов не браться за безнадёжные дела.
— Слушай, кто ж знал, что она упрямая как ослица, — причитал Драко. — Половина девчонок в школе спят и видят, как бы пойти со мной на свидание, а она строит из себя недотрогу.
— Мы сейчас говорим о грязнокровке Грейнджер, Драко, — напомнил Теодор, подойдя к двери, прислушиваясь к шагам в коридоре. — Она не все девушки в школе. И это не потому, что она какая-то особенная, — парень закатил глаза, — а потому что она ненавидит тебя. Точнее у вас это взаимно. За эти годы ты сделал всё возможное, чтобы стать её врагом.
— Да, — согласился парень. — С трудом могу смотреть на неё. Ещё улыбаться нужно. Ты бы видел, как она кричала, предъявляя мне за мои подкаты.
— А зачем ты вообще выбрал тактику соблазнения? — сдвинув брови, спросил Теодор.
— А как по-другому, — пожал плечами Малфой. — Без магии это единственный вариант заставить её поклониться. Уверен, если она в меня влюбится, то сделает всё, что попрошу. К тому же она сама это сказала.
— Сказала что? — не понял Тео.
— Что если ответит мне взаимностью, то на другой день поклонится мне в Большом зале, — сообщил Драко с улыбкой.
— Я же уже говорил, Грейнджер! — огрызнулся парень. Он понял, что сейчас испортил стадию своего плана, призванную сблизить их с гриффиндоркой. Нужно было спасать ситуацию, но как это сделать, когда она так на него смотрит?
— Слушай, Малфой, — Гермиона была зла, в первую очередь, из-за того, что повелась на уговоры Гарри и пришла в Выручай-комнату. Как же глупо она, должно быть, выглядит сейчас. — Ты написал, что хочешь поговорить. Я слушаю.
— Ты мне нравишься! — выпалил парень за неимением лучшего ответа. Глаза девушки чуть не вылезли из орбит.
— Ты не здоров? Сходи к Пофри, Малфой! — Гермиона не знала как себя вести в этой абсурдной ситуации. — Тебе что подмешали приворотное зелье в тыквенный сок?
— Я сам не знаю, что со мной, — проговорил слизеринец, опустив глаза. — Одно могу сказать уверенно, я в здравом уме.
— Не верю, — выпалила девушка и для верности достала волшебную палочку. Парень отшатнулся. — Я выбью из тебя всю дурь, Малфой!
— Ты же сама! — прокричал он в свою защиту. Ситуация была на грани фола и нужно было спасать положение любыми способами. Если они разругаются и она уйдёт, то его пари проиграно. А если он не смог победить в таком простейшем деле, то ему вряд ли доверят что-то серьёзное. Кто-нибудь из однокурсников расскажет родителям, а уже те точно поведают Люциусу о провале его обожаемого сына. Нет, терпеть надменный взгляд отца он больше не намерен. Хватает и того, что все родственники считают его не лучшей кандидатурой для продолжения «дела семьи». Он не только выиграет пари, соблазнит Грейнджер, заставит её поклониться ему прилюдно, но и узнает о планах золотого Поттера, чтобы сообщить о них Тёмному лорду. — Сама строила мне глазки, улыбалась!
— Я? — воскликнула Гермиона просто, чтобы что-то сказать. Мысленно она проклинала Гарри за то, что он упросил её подыграть этому придурку. Что же ей теперь делать? Как оправдать себя? — Это было просто актом вежливости.
— Враньё! — сказал Малфой и сложил руки на груди. Его взгляд пылал, раскалённая сталь прожигала голову. — Ты никогда мне не улыбалась раньше, дело не в вежливости!
— Хорошо, думай, что хочешь, я ухожу, — Гермиона решила ретироваться, как иначе выходить из этой идиотской ситуации она не знала.
— Ты ещё вернёшься сюда, — выпалил Драко ей в спину, едва она развернулась, чтоб уйти. — Я доведу тебя до такого состояния, что ты сама придёшь ко мне.
Гермиона громко расхохоталась. Видит Мерлин, она не собиралась этого делать, но слова Драко её здорово позабавили. Он стоял ровно, с прежней выправкой, но глаза были беспокойными, они его и выдавали.
— Малфой, если я когда-нибудь отвечу тебе взаимностью, то на другой день поклонюсь тебе при всех в Большом зале, — скептически сказала Гермиона, потом развернулась и ушла, оставив парня в одиночестве. Малфой присел на песок, ветер подул сильнее, развивая его белые волосы. Дело приобретало совсем другой оборот. Теперь, чтобы выиграть пари, ему нужно было на самом деле влюбить в себя Грейнджер.
— Гермиона Джин Грейнджер, — инспекторским голосом вещал Нотт. — Родилась в семье магглов. Среди ближайших и дальних родственников волшебников не было. Она грязнокровка как ни посмотри.
— Тео, если мы хотим победить, то должны забыть, чёрт возьми, о её крови, — Малфой был сосредоточен. Он сидел на кровати, сложив ноги по-турецки и скрестив пальцы.
— Мы, — усмехнулся Нотт. — Извини, Драко, но я ни с кем не спорил. Мне хватает мозгов не браться за безнадёжные дела.
— Слушай, кто ж знал, что она упрямая как ослица, — причитал Драко. — Половина девчонок в школе спят и видят, как бы пойти со мной на свидание, а она строит из себя недотрогу.
— Мы сейчас говорим о грязнокровке Грейнджер, Драко, — напомнил Теодор, подойдя к двери, прислушиваясь к шагам в коридоре. — Она не все девушки в школе. И это не потому, что она какая-то особенная, — парень закатил глаза, — а потому что она ненавидит тебя. Точнее у вас это взаимно. За эти годы ты сделал всё возможное, чтобы стать её врагом.
— Да, — согласился парень. — С трудом могу смотреть на неё. Ещё улыбаться нужно. Ты бы видел, как она кричала, предъявляя мне за мои подкаты.
— А зачем ты вообще выбрал тактику соблазнения? — сдвинув брови, спросил Теодор.
— А как по-другому, — пожал плечами Малфой. — Без магии это единственный вариант заставить её поклониться. Уверен, если она в меня влюбится, то сделает всё, что попрошу. К тому же она сама это сказала.
— Сказала что? — не понял Тео.
— Что если ответит мне взаимностью, то на другой день поклонится мне в Большом зале, — сообщил Драко с улыбкой.
Страница 9 из 71
