Фандом: Самая плохая ведьма. В конце семестра в школе Кэкл обычно очень тихо и не происходит никаких инцидентов. Но конец этого семестра никак нельзя назвать тихим…
Добавить в моё избранное
280 мин, 59 сек 3711
— Вы видели Давину?
— К сожалению, да, — резко ответила Констанс. — Она вела себя крайне неадекватно.
— Что? — на мгновение Имоджен растерялась, но быстро восстановила самообладание. — Что же она сказала?
Констанс изумленно подняла брови.
— Сейчас попробую воспроизвести в точности… По-моему, «Ммммм… Ээмммм… Мурпффф». — После воспроизведения слов Давины она посмотрела на Имоджен.
— Это все?
Констанс закатила глаза.
— Я могу заверить вас, что ничего другого она не сказала. А если бы и сказала, боюсь, это было бы так же неразборчиво!
— Вот как? — Имоджен остановилась в дверях, решая, что делать дальше.
— Мне кажется, вы стали ее личным спутником в последние дни. Полагаю, вам будет интересно узнать, что в последний раз я видела ее выбегающей из этой самой двери и бормочущей что-то о мисс Кэкл. — Констанс снова вернулась к тетрадям. — Могу только представить тот восторг, который вызовет у мисс Кэкл появление Давины в ее кабинете!
Не получив ответа на свою реплику, Констанс подняла голову и осмотрелась вокруг. Она снова была одна в комнате. Тяжело вздохнув, женщина вернулась к своей работе. Были времена, когда ей казалось, что все остальные в школе совершенно спятили.
Когда мисс Бэт влетела в комнату, Амелия оторвалась от отчета, который читала. Женщину определенно трясло от волнения, и Амелия задавалась вопросом, кто же на этот раз довел Давину до такого состояния.
— Присаживайтесь, Давина, — она махнула рукой в сторону стула, надеясь, что у нее получится как можно быстрее успокоить учительницу пения. — Позвольте мне предложить вам стакан воды.
Давина пробормотала что-то невразумительное и рухнула на один из стульев. Амелия налила воду из стоящего на столе кувшина, пытаясь придумать как настроить мисс Бэт на спокойный разговор.
Она протянула Давине стакан, глядя на нее поверх очков.
— Теперь сделайте глубокий вдох и расскажите мне, что случилось.
Давина открыла было рот, чтобы рассказать то, что собиралась, но все, что у нее вышло — это невнятное бормотание.
Амелия тяжело вздохнула и сунула стакан Давине в руки.
— Сделайте глоток воды и постарайтесь успокоиться.
Давина яростно тряхнула головой, демонстрируя, что она само спокойствие. Она поднесла стакан к губам, но ее руки сильно дрожали, а потому она расплескала большую часть воды, так и не донеся ее до рта.
— Ммрумпппффффффф. — Отставив стакан, в котором почти не осталось воды, Давина попыталась начать говорить.
— Ммм, — Амелия взяла стакан и собралась было снова наполнить его, но оглядев мокрые бумаги на своем столе, передумала. — Только не торопитесь, Давина, — ласково сказала она. — Просто успокойтесь и расскажите мне, что произошло.
— Констанс Хардбрум, — понесло Давину. — Вот что случилось!
Амелия нахмурилась и откинулась назад в своем кресле, сцепив пальцы. Она призналась себе, что были времена, когда она думала, что Констанс была причиной большинства неприятностей в школе. Директриса уже сбилась со счета, сколько раз ей приходилось вот так сидеть, выслушивая жалобы на свою заместительницу. Большинство жалоб поступало от тех, кто не понимал, что Констанс видит мир в черно-белом свете. У нее была только одна правда, и кто не смог или не захотел это понять, просто не заслуживали внимания.
На мгновение Амелия обратилась мыслями ко всем учителям, поварам и другому персоналу, пытавшемуся работать в замке на протяжении многих лет. Никто из них не смог проработать тут больше нескольких дней, и в своих заявлениях называли Констанс главной причиной ухода.
Звук открывающейся двери вывел директрису из задумчивости. Она вздохнула, вспоминая то время, когда люди относились к ней с большим уважением, и постучав в дверь, сперва дожидались разрешения войти. Сейчас же всем казалось, что они имеют право в любой момент вломиться в ее кабинет. Амелия пожала плечами. Констанс предупреждала ее, что так и будет, если она продолжит политику «открытых дверей». Но директриса всегда думала, что «открытые двери» было образным выражением, а не буквальным. Она подняла голову и выдавила из себя улыбку, приветствуя Имоджен Дрилл.
— Я полагаю, вы пришли сказать, что Констанс сделала что-то, что расстроило вас?
— Нет… я… — Имоджен думала, что же ответить на вопрос мисс Кэкл, и спрашивала себя, что же рассказала ей Давина.
— Так может вы расскажете, что же такое важное стряслось, что вы обе врываетесь сюда, как будто школа находится в огне? — Амелия немного помолчала. — Это же не пожар?
Имоджен покачала головой.
— Это большой зал.
— Большой зал горит? — ахнула Амелия, взмахнув руками. — Нет времени рассиживаться! Мы должны убраться отсюда!
Имоджен подняла руки, пытаясь успокоить мисс Кэкл.
— Большой зал вовсе не горит.
— К сожалению, да, — резко ответила Констанс. — Она вела себя крайне неадекватно.
— Что? — на мгновение Имоджен растерялась, но быстро восстановила самообладание. — Что же она сказала?
Констанс изумленно подняла брови.
— Сейчас попробую воспроизвести в точности… По-моему, «Ммммм… Ээмммм… Мурпффф». — После воспроизведения слов Давины она посмотрела на Имоджен.
— Это все?
Констанс закатила глаза.
— Я могу заверить вас, что ничего другого она не сказала. А если бы и сказала, боюсь, это было бы так же неразборчиво!
— Вот как? — Имоджен остановилась в дверях, решая, что делать дальше.
— Мне кажется, вы стали ее личным спутником в последние дни. Полагаю, вам будет интересно узнать, что в последний раз я видела ее выбегающей из этой самой двери и бормочущей что-то о мисс Кэкл. — Констанс снова вернулась к тетрадям. — Могу только представить тот восторг, который вызовет у мисс Кэкл появление Давины в ее кабинете!
Не получив ответа на свою реплику, Констанс подняла голову и осмотрелась вокруг. Она снова была одна в комнате. Тяжело вздохнув, женщина вернулась к своей работе. Были времена, когда ей казалось, что все остальные в школе совершенно спятили.
Когда мисс Бэт влетела в комнату, Амелия оторвалась от отчета, который читала. Женщину определенно трясло от волнения, и Амелия задавалась вопросом, кто же на этот раз довел Давину до такого состояния.
— Присаживайтесь, Давина, — она махнула рукой в сторону стула, надеясь, что у нее получится как можно быстрее успокоить учительницу пения. — Позвольте мне предложить вам стакан воды.
Давина пробормотала что-то невразумительное и рухнула на один из стульев. Амелия налила воду из стоящего на столе кувшина, пытаясь придумать как настроить мисс Бэт на спокойный разговор.
Она протянула Давине стакан, глядя на нее поверх очков.
— Теперь сделайте глубокий вдох и расскажите мне, что случилось.
Давина открыла было рот, чтобы рассказать то, что собиралась, но все, что у нее вышло — это невнятное бормотание.
Амелия тяжело вздохнула и сунула стакан Давине в руки.
— Сделайте глоток воды и постарайтесь успокоиться.
Давина яростно тряхнула головой, демонстрируя, что она само спокойствие. Она поднесла стакан к губам, но ее руки сильно дрожали, а потому она расплескала большую часть воды, так и не донеся ее до рта.
— Ммрумпппффффффф. — Отставив стакан, в котором почти не осталось воды, Давина попыталась начать говорить.
— Ммм, — Амелия взяла стакан и собралась было снова наполнить его, но оглядев мокрые бумаги на своем столе, передумала. — Только не торопитесь, Давина, — ласково сказала она. — Просто успокойтесь и расскажите мне, что произошло.
— Констанс Хардбрум, — понесло Давину. — Вот что случилось!
Амелия нахмурилась и откинулась назад в своем кресле, сцепив пальцы. Она призналась себе, что были времена, когда она думала, что Констанс была причиной большинства неприятностей в школе. Директриса уже сбилась со счета, сколько раз ей приходилось вот так сидеть, выслушивая жалобы на свою заместительницу. Большинство жалоб поступало от тех, кто не понимал, что Констанс видит мир в черно-белом свете. У нее была только одна правда, и кто не смог или не захотел это понять, просто не заслуживали внимания.
На мгновение Амелия обратилась мыслями ко всем учителям, поварам и другому персоналу, пытавшемуся работать в замке на протяжении многих лет. Никто из них не смог проработать тут больше нескольких дней, и в своих заявлениях называли Констанс главной причиной ухода.
Звук открывающейся двери вывел директрису из задумчивости. Она вздохнула, вспоминая то время, когда люди относились к ней с большим уважением, и постучав в дверь, сперва дожидались разрешения войти. Сейчас же всем казалось, что они имеют право в любой момент вломиться в ее кабинет. Амелия пожала плечами. Констанс предупреждала ее, что так и будет, если она продолжит политику «открытых дверей». Но директриса всегда думала, что «открытые двери» было образным выражением, а не буквальным. Она подняла голову и выдавила из себя улыбку, приветствуя Имоджен Дрилл.
— Я полагаю, вы пришли сказать, что Констанс сделала что-то, что расстроило вас?
— Нет… я… — Имоджен думала, что же ответить на вопрос мисс Кэкл, и спрашивала себя, что же рассказала ей Давина.
— Так может вы расскажете, что же такое важное стряслось, что вы обе врываетесь сюда, как будто школа находится в огне? — Амелия немного помолчала. — Это же не пожар?
Имоджен покачала головой.
— Это большой зал.
— Большой зал горит? — ахнула Амелия, взмахнув руками. — Нет времени рассиживаться! Мы должны убраться отсюда!
Имоджен подняла руки, пытаясь успокоить мисс Кэкл.
— Большой зал вовсе не горит.
Страница 20 из 82
