Фандом: Гарри Поттер. К чему приведет попытка суицида?
Добавить в моё избранное
21 мин, 45 сек 2163
Минерва печально рассматривала портрет Дамблдора.
— Они собираются принять совершенно глупый закон, — объясняла она ему. — Министерство хочет запретить служебные романы между преподавателями не позднее пятнадцатого числа этого месяца, если те не заключат брак. Это убьет отношения Гермионы и Северуса. Они больше не смогут ни ругаться, ни любить друг друга в этой школе. И что станет с Шанди?
— Действительно неприятная ситуация, — согласился Альбус, поглаживая бороду. — Тем более Северус — ярый противник браков. И совершенно ясно, как он воспримет вынужденное бракосочетание. Он может сделать нечто такое, что доказало бы всем: никто не имеет права ему приказывать и принуждать.
— Не знаю, что и делать, — призналась Минерва. — Нам нужен план! Простой в исполнении, ведь осталось всего десять дней! Но как? Северус никогда не женится по собственному желанию!
— Мин, думаю, ты ошибаешься, — внезапно улыбнулся Альбус. — Северус — мужчина страстный и ревнивый. Даже если он никогда и не согласится с последним утверждением. Кажется, у меня есть идея…
В подземельях раздался неистовый рык.
Все знали, что по собственной воле к владельцу этих помещений может сунуться либо уставший от жизни человек, либо родственник. А в этом случае — и то, и другое.
Высокий, одетый во все черное мужчина, пристально смотрел вниз. Маленький мальчик с вьющимися волосами и с такими же глазами, как и у человека в темных одеждах, разглядывал его в ответ. Одной рукой мальчик обнимал единорога, не больше овчарки. Судя по бледно-золотистой шелковистой шерсти, жеребенку едва ли было больше четырех лет. Кобальтовые глаза невинно моргали.
Северус Снейп, мастер зельеварения и профессор Хогвартса, старинной школы волшебства и колдовства, известный своим острым языкоми сарказмом, а также драконовскими штрафами, выглядел сейчас растерянным.
— Что это? — прошипел он и указал на нечто, лежащее… ну, или стоящее… Что бы это ни было, оно находилось за спиной мальчика, который по великой случайности был сыном этого профессора.
— Вам следует уточнить поставленный вопрос, сэр, — вежливо ответил ШандрахГрейнджер. — Это не что-то, а кто-то.
Он выставил вперед это нечто, чтобы отец получше рассмотрел при свете факелов и вынес приговор.
— Это Эдна, — объяснил он, гордо и ласково похлопав огромную ракушку.
— И что ты делаешь около моей лаборатории с проклятой улиткой? — Северус скрестил руки на груди.
— Эдна — не простая улитка, — сказал Шанди, едва удержавшись, дабы не вставить в свою речь слово «проклятая». Вообще-то он надеялся незаметно пробраться в лабораторию отца, но у того была нехорошая привычка появляться там, когда не нужно, в самое неподходящее время.
— Она гигантская улитка лемминга, и я хотел провести с ней несколько тестов. — Шанди закрыл глаза в ожидании нагоняя.
Спустя несколько минут он осторожно открыл их и увидел свое отражение. Черные глаза, черные волосы, римско-греческо-ацтекский нос. Хотя… у него ведь нет этих морщинок вокруг глаз? Ой, ой, ой, да ведь это папа склонился так, что его лицо теперь напротив. Дурной знак. Но еще хуже то, что папа шептал.
— Шандрах Грейнджер! — настолько тихо выдохнул он, что даже Баллин едва услышал. — Ты в курсе, кто хозяин этой лаборатории?
Шанди задумался. Был ли это риторический вопрос, как говорили взрослые, или на него стоило все же ответить?
На всякий случай оннаморщил лоб, чтобы придать себе серьезный вид.
— Ты, па? — осторожно спросил он, наблюдая, как бровь отца взмыла вверх.
— Верно, я! — обманчиво мягко подтвердил Северус. — И разве я просил тебя принести в мою лабораторию проклятую улитку? — На этот раз он не ждал ответа. — Нет! Мне не нужны ни гномы, ни единороги, и уж тем более ни проклятые улитки!
Шандрах вздрогнул от резкого голоса отца. Это уже перешло все границы.
— А мама говорит, что нельзя употреблять в речи слово «проклятый», — укоризненно заметил он.
«Упс! Грандиозная ошибка!» — пояснил Баллин.
Хотя Шанди так и не понял, что означает слово «грандиозная», но чувствовал — единорог прав. Не стоило упоминать о маме. Ведь ее больше не было. Точнее, со вчерашнего вечера. То есть, ее не было дома целую вечность.
Конечно, она все ему объяснила. Мама уехала на целую неделю куда-то в Европу, в страну под названием Германия, в которой жили немцы. Она проходила там курсы повышения квалификации по рунам, маггловедению и арифмантике. Шандрах находил это забавным. Разве есть что-то, чего не знает его мама? Впрочем, как и папа. Так-то они оба были совершенно нормальными взрослыми, но в плане информации — невыносимыми всезнайками.
Северус сжал губы и невидяще уставился на сына. Он никогда бы не подумал, что ему будет так не хватать Гермионы.
— Они собираются принять совершенно глупый закон, — объясняла она ему. — Министерство хочет запретить служебные романы между преподавателями не позднее пятнадцатого числа этого месяца, если те не заключат брак. Это убьет отношения Гермионы и Северуса. Они больше не смогут ни ругаться, ни любить друг друга в этой школе. И что станет с Шанди?
— Действительно неприятная ситуация, — согласился Альбус, поглаживая бороду. — Тем более Северус — ярый противник браков. И совершенно ясно, как он воспримет вынужденное бракосочетание. Он может сделать нечто такое, что доказало бы всем: никто не имеет права ему приказывать и принуждать.
— Не знаю, что и делать, — призналась Минерва. — Нам нужен план! Простой в исполнении, ведь осталось всего десять дней! Но как? Северус никогда не женится по собственному желанию!
— Мин, думаю, ты ошибаешься, — внезапно улыбнулся Альбус. — Северус — мужчина страстный и ревнивый. Даже если он никогда и не согласится с последним утверждением. Кажется, у меня есть идея…
В подземельях раздался неистовый рык.
Все знали, что по собственной воле к владельцу этих помещений может сунуться либо уставший от жизни человек, либо родственник. А в этом случае — и то, и другое.
Высокий, одетый во все черное мужчина, пристально смотрел вниз. Маленький мальчик с вьющимися волосами и с такими же глазами, как и у человека в темных одеждах, разглядывал его в ответ. Одной рукой мальчик обнимал единорога, не больше овчарки. Судя по бледно-золотистой шелковистой шерсти, жеребенку едва ли было больше четырех лет. Кобальтовые глаза невинно моргали.
Северус Снейп, мастер зельеварения и профессор Хогвартса, старинной школы волшебства и колдовства, известный своим острым языкоми сарказмом, а также драконовскими штрафами, выглядел сейчас растерянным.
— Что это? — прошипел он и указал на нечто, лежащее… ну, или стоящее… Что бы это ни было, оно находилось за спиной мальчика, который по великой случайности был сыном этого профессора.
— Вам следует уточнить поставленный вопрос, сэр, — вежливо ответил ШандрахГрейнджер. — Это не что-то, а кто-то.
Он выставил вперед это нечто, чтобы отец получше рассмотрел при свете факелов и вынес приговор.
— Это Эдна, — объяснил он, гордо и ласково похлопав огромную ракушку.
— И что ты делаешь около моей лаборатории с проклятой улиткой? — Северус скрестил руки на груди.
— Эдна — не простая улитка, — сказал Шанди, едва удержавшись, дабы не вставить в свою речь слово «проклятая». Вообще-то он надеялся незаметно пробраться в лабораторию отца, но у того была нехорошая привычка появляться там, когда не нужно, в самое неподходящее время.
— Она гигантская улитка лемминга, и я хотел провести с ней несколько тестов. — Шанди закрыл глаза в ожидании нагоняя.
Спустя несколько минут он осторожно открыл их и увидел свое отражение. Черные глаза, черные волосы, римско-греческо-ацтекский нос. Хотя… у него ведь нет этих морщинок вокруг глаз? Ой, ой, ой, да ведь это папа склонился так, что его лицо теперь напротив. Дурной знак. Но еще хуже то, что папа шептал.
— Шандрах Грейнджер! — настолько тихо выдохнул он, что даже Баллин едва услышал. — Ты в курсе, кто хозяин этой лаборатории?
Шанди задумался. Был ли это риторический вопрос, как говорили взрослые, или на него стоило все же ответить?
На всякий случай оннаморщил лоб, чтобы придать себе серьезный вид.
— Ты, па? — осторожно спросил он, наблюдая, как бровь отца взмыла вверх.
— Верно, я! — обманчиво мягко подтвердил Северус. — И разве я просил тебя принести в мою лабораторию проклятую улитку? — На этот раз он не ждал ответа. — Нет! Мне не нужны ни гномы, ни единороги, и уж тем более ни проклятые улитки!
Шандрах вздрогнул от резкого голоса отца. Это уже перешло все границы.
— А мама говорит, что нельзя употреблять в речи слово «проклятый», — укоризненно заметил он.
«Упс! Грандиозная ошибка!» — пояснил Баллин.
Хотя Шанди так и не понял, что означает слово «грандиозная», но чувствовал — единорог прав. Не стоило упоминать о маме. Ведь ее больше не было. Точнее, со вчерашнего вечера. То есть, ее не было дома целую вечность.
Конечно, она все ему объяснила. Мама уехала на целую неделю куда-то в Европу, в страну под названием Германия, в которой жили немцы. Она проходила там курсы повышения квалификации по рунам, маггловедению и арифмантике. Шандрах находил это забавным. Разве есть что-то, чего не знает его мама? Впрочем, как и папа. Так-то они оба были совершенно нормальными взрослыми, но в плане информации — невыносимыми всезнайками.
Северус сжал губы и невидяще уставился на сына. Он никогда бы не подумал, что ему будет так не хватать Гермионы.
Страница 1 из 7
