Русалка, вернувшаяся с холода

Права была Нэнни со своим: «Сколь бы долгой ни была ночь, а все-таки рассвет ее перебьет», ох, как права… Но что ж теперь плакать по разлитому молоку, надо спасать хотя бы то, что еще можно спасти.

— А целитель Грэхем не может посоветовать кого-нибудь из своих коллег? — спросила она, лихорадочно перебирая в голове имена знакомых колдомедиков. Целитель Грэхем — семейный колдомедик чуть ли не всех чистокровных семей Британии, и Малфоев с Лестрейнджами в том числе, — действительно был хорошим специалистом, но неснимаемое проклятие — это совсем иное, чем соплежуйная горячка или послеродовой насморк.

— Грэхем сказал, что сейчас в Лондоне проходит какая-то международная целительская конференция, и на ней должно присутствовать некое светило колдомедицины — целитель Франсуа Шаплен, если я не ошибаюсь. Ты когда-то упоминала, что среди поклонников твоей бабушки значился некий доктор Шаплен. Это случайно, не он?

— Это тот самый Шаплен, что целует ручки всем проходящим мимо него дамам? — вопросительно прозвучало у Нарциссы за спиной. Она оглянулась и увидела, как в кресло у камина усаживается растрепанный со сна Люциус.

— Похоже, что именно он, — ответила Нарцисса сразу обоим. — В «Ежедневном Пророке» публиковался список приглашенных на конференцию целителей. Не думаю, что во Франции найдется сразу два специалиста по проклятиям с таким именем.

— Знаем мы этих французских целителей, — брюзгливо буркнул Люциус, расправляя полы халата. — Мой дед никогда им не доверял. Он говорил: «Сначала они лечат нервное расстройство у вашей дочери, а затем у вас на руках оказывается внук, распевающий» Il court, il court le furet«без малейшего акцента».

— Люциус, у тебя замечательное произношение! — сухо произнес Родольфус, и Нарцисса невольно скосила глаза в сторону мужа.

Она прекрасно помнила целителя Шаплена. Тот, действительно, отличался нежной любовью к прекрасному полу, со старомодной галантностью целовал своим пациенткам ручки и осыпал их цветистыми комплиментами. Но чтобы вот так… Она еще раз взглянула на Люциуса, как раз повернувшегося к жене в профиль. Да ну, ерунда все это, глупость человеческая и людской навет. Совершенно ничего общего…

— Грэхем говорит, — Родольфус вернулся к прерванной теме, — что несколько лет назад старик Шаплен выступал с докладом по нескольким проклятиям, ранее считавшимся неизлечимыми, и по «Furorem sempera» в том числе. В Британии оно считается очень редким и практически неизученным, а вот во Франции, говорят, очень популярно. Правда, методика у этого целителя спорная…

— Ну вот, я же говорил! — вмешался Люциус. — Спорная методика, сомнительный целитель…

Нарцисса возмущенно повернулась к мужу.

— Люциус, ты несправедлив! — воскликнула она. — Месье Шаплен — известнейший целитель! Был бы он шарлатаном, никто бы его сюда не приглашал. Родольфус! — обратилась она к зятю. — Ты знаешь, где он остановился?

— Грэхем говорит, что всех приглашенных на конференцию поселили в Майлстоуне. Я бы сам к нему обратился, но думаю, что будет лучше, если это сделаешь ты.

Нарцисса решительно поднялась на ноги.

— Я немедленно напишу месье Шаплену. Будет уместнее, если он сначала прибудет в Малфой-мэнор: я объясню ему сложившуюся ситуацию, а затем мы переместимся к вам.

Родольфус не возражал. Нарцисса наспех попрощалась с ним и поспешила в библиотеку.

Нельзя было терять ни минуты.

1. «Il court, il court le furet» — французская народная детская песенка«Бежал хорек».

2. Отель Майлстоун — один из самых старых отелей Лондона. Из его окон открывается панорамный вид на Кенсингтонский дворец и окружающий его сад.

Глава шестая. Лестрейндж-холл

Целитель Шаплен на письмо откликнулся сразу и в Малфой-мэнор прибыл незамедлительно, Нарцисса едва успела переодеться и подобрать волосы. Конечно же Люциус не согласился оставить жену без поддержки в столь тяжелый момент, поэтому в Лестрейндж-холл Нарцисса отправилась в сопровождении сразу двух кавалеров.

Однако не успели они выйти из камина, как во входную дверь громко постучали, и Филли доложила Родольфусу, что «господа авроры требуют хозяйку».

Через несколько минут в гостиной Лестрейндж-холла разыгралась безобразная сцена. Авроры требовали немедленно предъявить им Беллатрикс, дабы они могли арестовать ее и препроводить в аврорат. Родольфус пытался объяснить, что его жена серьезно больна и ее ни в коем случае нельзя беспокоить. Целитель Грэхем авторитетно ему поддакивал, Рабастан громко скрипел зубами, Люциус у камина изображал меловую статую, а месье Шаплен воздевал к небу руки и драматическим тенором призывал авроров к милосердию.

Нарцисса разволновалась так, что чуть не расплакалась. Она только сейчас сообразила, что Руди, рассказывая о состоянии Беллатрикс, ни разу не упомянул о Темном Лорде. И это выглядело не просто странно, а пугающе странно.