Фандом: Ориджиналы. Здесь жарко.
Добавить в моё избранное
1 мин, 45 сек 19575
Здесь невыносимо жарко.
Города раскинулись среди пустыни — инженеры буквально на каждом шагу вынуждены покорять светлый песок, мыслимыми и немыслимыми способами они заставляют его держать высоченные здания, аэропорты и дороги. Они заставляют его просто быть — частью окружающего пейзажа, основой — просто землей, пусть и неподатливой, неплодородной, неблагодарной — но все-таки землей. Не голыми отвесными скалами — камнем, почти не поддающимся обработке.
Здесь берегут каждый клочок земли, который удалось облагородить, отвоевать у пустыни. Для этого делают все. Привозят почву, высаживают вдоль дорог кустарники и деревья — преимущественно пальмы, стелют газоны, разводят оросительные системы. Город закован в бетон так, что нет ни единого свободного клочка земли — песка.
Но и среди бетона встречаются оазисы. Этой стране — нефтяной державе — вполне под силу разбить парки на бетонном основании, построить искусственные острова и даже изменить климат — хоть на крошечной территории, но разве этого мало?
И все-таки, несмотря на богатство, природу этой стране никогда не победить. Стоит сделать всего несколько шагов прочь от дороги или повернуть за угол последнего дома на окраине города, тебе в лицо уже летит песок, отвратительно скрипящий на зубах. Песок раскален — до такой степени, что его невозможно коснуться, а жар чувствуется через подошвы обуви. Его с легкостью гонит ветер — горячий, иссушающий. И ни капли воды.
Пусть города и возникли на месте природных оазисов, но теперь их питают опреснительные станции, разбросанные по всему побережью. Оттого и вода в трубах кристально чистая, без запаха и вкуса, но совершенно непригодная для питья. И улицы этих городов чистые, единственный их запах — запах топлива легковых автомобилей, изредка проезжающих фур и, на набережных — снующих туда-сюда лодок и катеров. Только этот запах и прижился, остальные же исчезают, гонимые прочь ветром пустыни и солнцем.
О, солнце здесь поистине беспощадно! Это оно раскаляет песок, бетон, камни, даже море нагревается почти до температуры человеческого тела, а может быть, и ее выше. Это оно загнало глубоко в пески воду, это оно своими ядовитыми лучами убивает все живое, стоит ему оказаться среди песков. Сама жизнь невыносима здесь из-за солнца. Но стоит ему спрятаться за горизонтом, города оживают. На улицах появляются люди, отовсюду звучит музыка, перекрываемая сотнями и сотнями голосов…
Потому что теперь, по крайней мере, жару можно вынести.
Города раскинулись среди пустыни — инженеры буквально на каждом шагу вынуждены покорять светлый песок, мыслимыми и немыслимыми способами они заставляют его держать высоченные здания, аэропорты и дороги. Они заставляют его просто быть — частью окружающего пейзажа, основой — просто землей, пусть и неподатливой, неплодородной, неблагодарной — но все-таки землей. Не голыми отвесными скалами — камнем, почти не поддающимся обработке.
Здесь берегут каждый клочок земли, который удалось облагородить, отвоевать у пустыни. Для этого делают все. Привозят почву, высаживают вдоль дорог кустарники и деревья — преимущественно пальмы, стелют газоны, разводят оросительные системы. Город закован в бетон так, что нет ни единого свободного клочка земли — песка.
Но и среди бетона встречаются оазисы. Этой стране — нефтяной державе — вполне под силу разбить парки на бетонном основании, построить искусственные острова и даже изменить климат — хоть на крошечной территории, но разве этого мало?
И все-таки, несмотря на богатство, природу этой стране никогда не победить. Стоит сделать всего несколько шагов прочь от дороги или повернуть за угол последнего дома на окраине города, тебе в лицо уже летит песок, отвратительно скрипящий на зубах. Песок раскален — до такой степени, что его невозможно коснуться, а жар чувствуется через подошвы обуви. Его с легкостью гонит ветер — горячий, иссушающий. И ни капли воды.
Пусть города и возникли на месте природных оазисов, но теперь их питают опреснительные станции, разбросанные по всему побережью. Оттого и вода в трубах кристально чистая, без запаха и вкуса, но совершенно непригодная для питья. И улицы этих городов чистые, единственный их запах — запах топлива легковых автомобилей, изредка проезжающих фур и, на набережных — снующих туда-сюда лодок и катеров. Только этот запах и прижился, остальные же исчезают, гонимые прочь ветром пустыни и солнцем.
О, солнце здесь поистине беспощадно! Это оно раскаляет песок, бетон, камни, даже море нагревается почти до температуры человеческого тела, а может быть, и ее выше. Это оно загнало глубоко в пески воду, это оно своими ядовитыми лучами убивает все живое, стоит ему оказаться среди песков. Сама жизнь невыносима здесь из-за солнца. Но стоит ему спрятаться за горизонтом, города оживают. На улицах появляются люди, отовсюду звучит музыка, перекрываемая сотнями и сотнями голосов…
Потому что теперь, по крайней мере, жару можно вынести.
