В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8782
А вслед за ней медленно, словно специально, шёл по пятам тот маньяк с большим молотом и бензопилой. Он то заводил свою пилу, которая первые секунды издавала рык, а после утихала. Но потом вновь издавала металлические звуки. Этот звук подгонял бедную жертву двигаться быстрее и ещё громче плакать. Все эти страдания со стороны девушки заставляли мужчину с перекошенным лицом чувствовать удовольствие, а из его горла издавался громкий хрип, чем-то напоминающий смех.
— Ах! — не выдержав такого напряжения и боли во всём теле из-за ран, незнакомая мне девушка не удержалась на ногах и упала на землю животом вниз, при этом носом зарывшись в грязь после дождя. И вновь отчаянный плачь раздался с её стороны от безысходности, как только бедняга приподняла голову. — Не приближайся! Уйди, тварь! — через силу восклицала она, перевернувшись на спину и как можно скорее пыталась отползти от преследователя, оставляя полосу бардовой крови от ран на грязной земле. — Не трогай меня! Не смей! — издав глухой рык, мужчина в два шага подошёл к своей жертве и крепко вцепился в её волосы, после чего поволок её через кукурузное поле, не обращая внимание на крики, мольбы о сохранении жизни, и попытки вырваться из железной хватки.
— Боже… — моё желание выбраться из этой старой фермы вдвойне усилилось. Неуклюже поднявшись на ноги, чьи мышцы сильно болели из-за бега, и качнувшись в бок, я направилась в другую сторону от маньяка, чтобы ненароком на него не наткнуться, и постараться найти выход с этого места. Ведь у каждой вещи есть какой-либо край. Я не говорю о нашей планете Земля. У стола есть край. У реки есть край. У книги есть край. У дороги есть край. И у этой фермы с лесом тоже должен быть какой-то предел. Если я буду двигаться прямо, то рано или поздно дойду до конца этого леса. Немного еды и воды у меня осталось. Если я буду их экономить, то я смогу продержаться достаточно долго… Если меня не съедят или не разорвут на части дикие животные. И если меня не убьёт этот псих, который утащил девушку.
По привычке облизнув свои пересохшие и грязные губы, я ускорила свои шаги и прислушалась к окружавшей меня обстановке. Но особо я ничего не могла расслышать из-за бешеного стука сердца в ушах, так ещё где-то рядом со мной каркнул ворон, отчего я вздрогнула. Все вещи, которые окружали меня со всех сторон, заставляли меня впасть в ужас.
Решив идти по своему плану, я обгоняла деревянные строения, которые по форме напоминали прямоугольную половину стены с углами и трещинами. А также я проходила мимо высоких стогов сена, которые попадались на каждом повороте. И это который раз доказывало, что я нахожусь в заброшенной ферме. Больше мне не пришлось пробираться через высокую кукурузу, так что я чувствовала себя лёгкой наживкой для маньяка на открытой местности. Хотя эти деревянные стены, деревья и стоги сена кое-как прикрывали меня.
Пройдя небольшое расстояние, я наткнулась на преграду в виде высокого забора, через который было невозможно перелезть. Этот забор был построен из железного ограждения, а на его верхушке была колючая проволока. Раз на этой ферме есть забор, значит должны быть ворота. А если есть ворота, значит, есть и выход.
«Хоть бы не попадаться на глаза этому уроду,» — грустно выдохнула я, осторожно идя прямо и передвигаясь вдоль высокого забора, молясь не встретить на своём пути вышеупомянутого маньяка. Если я с ним встречусь, то мне придётся от него бежать в другую сторону от забора, которую вновь придётся искать по всей ферме. Или же меня просто возьмут и убьют.
— Наконец-то! — вдалеке я заметила высокие ворота, которые так и манили к себе. В душе появилась надежда на спасение из этого ужасного места. И я на радостях пустилась со всех ног к выходу. Но уже оказавшись рядом с этой железной дверью, которая издалека не казалась такой высокой, я не видела у неё привычных нам ручек. И как открыть эту дверь, я не имела даже малейшего понятия. Хотя рядом с дверью я увидела рубильник, к которому я тут же подскочила и, схватившись за него дрожащими руками, потянула вниз. Но ничего не случилось. — Нет… Нет! — паника накрыла меня с головой, а на глаза мигом набежали слёзы. — Открывайся, чёртова дверь! — я тянула этот рубильник несколько раз вверх и несколько раз вниз, надеясь хоть на какой-нибудь результат. — Открывайся! — ещё раз дёрнув за рычаг этого рубильника, я, к своему ужасу, его сломала. От этого случая моё лицо удивлённо вытянулось, губы слегка приоткрылись, а заплаканные глаза широко распахнулись. Мой единственный шанс на спасение из этой кровавой фермы пропал. — Нет! Нет! Нет! Я не верю, — осев на колени, я закрыла лицо грязными руками и зарыдала, тихо шепча:
— Не верю…
Меня от такого горя отвлёк резкий рёв бензопилы сзади, который заставил меня подскочить на ноги и обернуться на сто восемьдесят градусов. Всё-таки убийца смог меня найти. Наверное, он услышал, как я громко разговаривала.
— Ах! — не выдержав такого напряжения и боли во всём теле из-за ран, незнакомая мне девушка не удержалась на ногах и упала на землю животом вниз, при этом носом зарывшись в грязь после дождя. И вновь отчаянный плачь раздался с её стороны от безысходности, как только бедняга приподняла голову. — Не приближайся! Уйди, тварь! — через силу восклицала она, перевернувшись на спину и как можно скорее пыталась отползти от преследователя, оставляя полосу бардовой крови от ран на грязной земле. — Не трогай меня! Не смей! — издав глухой рык, мужчина в два шага подошёл к своей жертве и крепко вцепился в её волосы, после чего поволок её через кукурузное поле, не обращая внимание на крики, мольбы о сохранении жизни, и попытки вырваться из железной хватки.
— Боже… — моё желание выбраться из этой старой фермы вдвойне усилилось. Неуклюже поднявшись на ноги, чьи мышцы сильно болели из-за бега, и качнувшись в бок, я направилась в другую сторону от маньяка, чтобы ненароком на него не наткнуться, и постараться найти выход с этого места. Ведь у каждой вещи есть какой-либо край. Я не говорю о нашей планете Земля. У стола есть край. У реки есть край. У книги есть край. У дороги есть край. И у этой фермы с лесом тоже должен быть какой-то предел. Если я буду двигаться прямо, то рано или поздно дойду до конца этого леса. Немного еды и воды у меня осталось. Если я буду их экономить, то я смогу продержаться достаточно долго… Если меня не съедят или не разорвут на части дикие животные. И если меня не убьёт этот псих, который утащил девушку.
По привычке облизнув свои пересохшие и грязные губы, я ускорила свои шаги и прислушалась к окружавшей меня обстановке. Но особо я ничего не могла расслышать из-за бешеного стука сердца в ушах, так ещё где-то рядом со мной каркнул ворон, отчего я вздрогнула. Все вещи, которые окружали меня со всех сторон, заставляли меня впасть в ужас.
Решив идти по своему плану, я обгоняла деревянные строения, которые по форме напоминали прямоугольную половину стены с углами и трещинами. А также я проходила мимо высоких стогов сена, которые попадались на каждом повороте. И это который раз доказывало, что я нахожусь в заброшенной ферме. Больше мне не пришлось пробираться через высокую кукурузу, так что я чувствовала себя лёгкой наживкой для маньяка на открытой местности. Хотя эти деревянные стены, деревья и стоги сена кое-как прикрывали меня.
Пройдя небольшое расстояние, я наткнулась на преграду в виде высокого забора, через который было невозможно перелезть. Этот забор был построен из железного ограждения, а на его верхушке была колючая проволока. Раз на этой ферме есть забор, значит должны быть ворота. А если есть ворота, значит, есть и выход.
«Хоть бы не попадаться на глаза этому уроду,» — грустно выдохнула я, осторожно идя прямо и передвигаясь вдоль высокого забора, молясь не встретить на своём пути вышеупомянутого маньяка. Если я с ним встречусь, то мне придётся от него бежать в другую сторону от забора, которую вновь придётся искать по всей ферме. Или же меня просто возьмут и убьют.
— Наконец-то! — вдалеке я заметила высокие ворота, которые так и манили к себе. В душе появилась надежда на спасение из этого ужасного места. И я на радостях пустилась со всех ног к выходу. Но уже оказавшись рядом с этой железной дверью, которая издалека не казалась такой высокой, я не видела у неё привычных нам ручек. И как открыть эту дверь, я не имела даже малейшего понятия. Хотя рядом с дверью я увидела рубильник, к которому я тут же подскочила и, схватившись за него дрожащими руками, потянула вниз. Но ничего не случилось. — Нет… Нет! — паника накрыла меня с головой, а на глаза мигом набежали слёзы. — Открывайся, чёртова дверь! — я тянула этот рубильник несколько раз вверх и несколько раз вниз, надеясь хоть на какой-нибудь результат. — Открывайся! — ещё раз дёрнув за рычаг этого рубильника, я, к своему ужасу, его сломала. От этого случая моё лицо удивлённо вытянулось, губы слегка приоткрылись, а заплаканные глаза широко распахнулись. Мой единственный шанс на спасение из этой кровавой фермы пропал. — Нет! Нет! Нет! Я не верю, — осев на колени, я закрыла лицо грязными руками и зарыдала, тихо шепча:
— Не верю…
Меня от такого горя отвлёк резкий рёв бензопилы сзади, который заставил меня подскочить на ноги и обернуться на сто восемьдесят градусов. Всё-таки убийца смог меня найти. Наверное, он услышал, как я громко разговаривала.
Страница 14 из 100
