В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8785
Когти на удивление мягко погладили меня по бедру и, подхватив, немного приподняли ногу вверх. — Я тебе сломаю одну ногу. Если убежишь второй раз, я сломаю и вторую ногу. — Его слова могли бы прозвучать, как угроза. Весёлый оскал и смешки со стороны Смеющегося не давали мне покоя, заставляя впадать в панику и дрожать всем телом. Смеющийся Джек говорил так, словно любая человеческая боль приносила ему удовольствие. Или же это происходило на самом деле? — Ну, а если постараешься сбежать от меня ползком… А-ха-ха-ха! — откинув голову назад, клоун безумно засмеялся, и я была готова расплакаться от его ужасных заявлений по поводу моего побега. — Я тебе отрежу ножки и буду наблюдать, как ты истекаешь кровью!
Несколько минут после этого диалога ушли на то, чтобы монохромный убийца смог успокоиться и, как говорится, «отдышаться» после длительного смеха. Первые несколько попыток не удавались особым успехом. Стоило брюнету только-только успокоиться, как вновь какая-то мысль пролетит в его голове, и он вновь содрогается в судорогах от смеха. И так продолжалось несколько раз.
— Ты всё поняла, что я тебе сказал? — уже полностью успокоившись, монохромный клоун внимательно посмотрел в мою сторону.
— Да, — я нервно облизнула губы. — Я всё поняла, Джек.
— Вот и умница. — Дружелюбная улыбка появилась на лице моего собеседника. — Без моего разрешения никуда не выходи за пределы этого парка. Иначе «ты-знаешь-что». — Я согласно кивнула головой и поджала губы.
— Зачем я Вам?
— Зачем? — Смеющийся Джек подпрыгнул ко мне, отчего я вздрогнула и отодвинулась от безумного клоуна как можно дальше. — Чтобы быть моей игрушкой. Чтобы мне хоть чем-то в этом месте можно было заняться. Чтобы приносить тебе боль от одной мысли, что теперь ты у меня. Чтобы скрасить наше одиночество, Джей. Это ведь твоё настоящее имя, да?
— Нет. Это не моё имя. — Я отрицательно покачала головой и неловко подняла свой взгляд на лицо черноволосого. Его широкая улыбка медленно сползла с лица, из-за чего мимика лица первые несколько минут казалась спокойной. Но вслед за этими эмоциями появилось раздражение, судя по нахмуренным тёмным бровям и зловещем оскале, который только-только появился.
— Не смей сомневаться во мне, мерзкая соплячка! — рыкнув, Джек схватил меня одной рукой за шею, став его сдавливать и прикрывать воздуху путь. Я не осталась стоять в сторонке, хватаясь за руку монохромного клоуна, и попыталась отцепить железную хватку, но у меня ничего не выходило. Его другая свободная рука схватила меня за запястья и крепко сдавила, а я не смогла их вырвать. Оставалось только умоляюще смотреть в лицо маньяка, прося отпустить меня.
Я не любила своё имя: Джей Шмидт. С ним у меня много плохих воспоминаний, беря своё начало с детства. Ведь многие знают понятие такого слова, как обзывание. С ним практически каждый человек сталкивался с самого детства. Понимание этого слова начиналось с Детского сада. Такое красивое и невинное место. Много игрушек, книжек. Стены, полы и подобные вещи сделаны в самых ярких тонах. А на улице стоят разные детские качели. Раньше казалось, нас всех бесплатно кормят. Раньше не хотелось спать в обед. Если я и засыпала, хотя я уже не помню эти былые времена, то это было редко. Зачем спать утром, если это можно сделать ночью?
Но не это главное в Детском саду. Главное в саду — это дети. Маленькие детишки, которых отправляли в Детский сад против их же воли. Они все такие милые и слабые. За ними нужен глаз, да глаз. Именно в этом месте все маленькие мальчики и девочки могут играть в игрушки и друг с другом. Но многие вещи, которые кажутся малым детям весёлыми, не являются таковыми. Детишки могут придираться к маленьким мелочам. Особенно к внешности. Особенно к имени. Особенно к фамилии.
— Джей — злодей! Джей-злодей! — эта дразнилка к моему имени осталась не только в воспоминаниях, но и глубоко в душе. Каждый день маленькие дети придирались к моему имени, и всё по той причине, что оно мужское. Когда мне выбирали имя, меня родители назвали Джейн. Но в свидетельстве о рождении в моём имени допустили ошибку, назвав Джей. То ли человек был глухим, раз не услышал моё имя, то ли слепой, но факт остаётся фактом. И всё же мои родители были не против этого, решив, что это имя чуть-чуть близко к тому имени, которое мне дали сначала. И я стала Джей. — Ай! Мисс Коллинз! Джей снова дерётся! — тогда кто-то из детей, чьё имя я уже не помню, заслужил моих ударов. Я тогда из-за злости толкнула какую-то девочку, которая имела авторитет среди других детей, и она ударилась об шкафчик с одеждой спиной. И меня пинали ногами её подружки. Но воспитатели не заметили этого. Они ничего не видели и ничего не слышали. Как думаете, почему меня считали злодеем? Я просто давала отпор, но оно ничего к хорошему не приводило. И я стала тихоней.
Взглянув в мои глаза и ещё сильнее сжав хватку на моей шее, Смеющийся Джек кое-как успокоился, прикрыв свои серые глаза, и мило улыбнулся.
Несколько минут после этого диалога ушли на то, чтобы монохромный убийца смог успокоиться и, как говорится, «отдышаться» после длительного смеха. Первые несколько попыток не удавались особым успехом. Стоило брюнету только-только успокоиться, как вновь какая-то мысль пролетит в его голове, и он вновь содрогается в судорогах от смеха. И так продолжалось несколько раз.
— Ты всё поняла, что я тебе сказал? — уже полностью успокоившись, монохромный клоун внимательно посмотрел в мою сторону.
— Да, — я нервно облизнула губы. — Я всё поняла, Джек.
— Вот и умница. — Дружелюбная улыбка появилась на лице моего собеседника. — Без моего разрешения никуда не выходи за пределы этого парка. Иначе «ты-знаешь-что». — Я согласно кивнула головой и поджала губы.
— Зачем я Вам?
— Зачем? — Смеющийся Джек подпрыгнул ко мне, отчего я вздрогнула и отодвинулась от безумного клоуна как можно дальше. — Чтобы быть моей игрушкой. Чтобы мне хоть чем-то в этом месте можно было заняться. Чтобы приносить тебе боль от одной мысли, что теперь ты у меня. Чтобы скрасить наше одиночество, Джей. Это ведь твоё настоящее имя, да?
— Нет. Это не моё имя. — Я отрицательно покачала головой и неловко подняла свой взгляд на лицо черноволосого. Его широкая улыбка медленно сползла с лица, из-за чего мимика лица первые несколько минут казалась спокойной. Но вслед за этими эмоциями появилось раздражение, судя по нахмуренным тёмным бровям и зловещем оскале, который только-только появился.
— Не смей сомневаться во мне, мерзкая соплячка! — рыкнув, Джек схватил меня одной рукой за шею, став его сдавливать и прикрывать воздуху путь. Я не осталась стоять в сторонке, хватаясь за руку монохромного клоуна, и попыталась отцепить железную хватку, но у меня ничего не выходило. Его другая свободная рука схватила меня за запястья и крепко сдавила, а я не смогла их вырвать. Оставалось только умоляюще смотреть в лицо маньяка, прося отпустить меня.
Я не любила своё имя: Джей Шмидт. С ним у меня много плохих воспоминаний, беря своё начало с детства. Ведь многие знают понятие такого слова, как обзывание. С ним практически каждый человек сталкивался с самого детства. Понимание этого слова начиналось с Детского сада. Такое красивое и невинное место. Много игрушек, книжек. Стены, полы и подобные вещи сделаны в самых ярких тонах. А на улице стоят разные детские качели. Раньше казалось, нас всех бесплатно кормят. Раньше не хотелось спать в обед. Если я и засыпала, хотя я уже не помню эти былые времена, то это было редко. Зачем спать утром, если это можно сделать ночью?
Но не это главное в Детском саду. Главное в саду — это дети. Маленькие детишки, которых отправляли в Детский сад против их же воли. Они все такие милые и слабые. За ними нужен глаз, да глаз. Именно в этом месте все маленькие мальчики и девочки могут играть в игрушки и друг с другом. Но многие вещи, которые кажутся малым детям весёлыми, не являются таковыми. Детишки могут придираться к маленьким мелочам. Особенно к внешности. Особенно к имени. Особенно к фамилии.
— Джей — злодей! Джей-злодей! — эта дразнилка к моему имени осталась не только в воспоминаниях, но и глубоко в душе. Каждый день маленькие дети придирались к моему имени, и всё по той причине, что оно мужское. Когда мне выбирали имя, меня родители назвали Джейн. Но в свидетельстве о рождении в моём имени допустили ошибку, назвав Джей. То ли человек был глухим, раз не услышал моё имя, то ли слепой, но факт остаётся фактом. И всё же мои родители были не против этого, решив, что это имя чуть-чуть близко к тому имени, которое мне дали сначала. И я стала Джей. — Ай! Мисс Коллинз! Джей снова дерётся! — тогда кто-то из детей, чьё имя я уже не помню, заслужил моих ударов. Я тогда из-за злости толкнула какую-то девочку, которая имела авторитет среди других детей, и она ударилась об шкафчик с одеждой спиной. И меня пинали ногами её подружки. Но воспитатели не заметили этого. Они ничего не видели и ничего не слышали. Как думаете, почему меня считали злодеем? Я просто давала отпор, но оно ничего к хорошему не приводило. И я стала тихоней.
Взглянув в мои глаза и ещё сильнее сжав хватку на моей шее, Смеющийся Джек кое-как успокоился, прикрыв свои серые глаза, и мило улыбнулся.
Страница 17 из 100
