В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8800
— Что-то не так? Прогулка ещё не завершена. — Если эту прогулку вообще можно назвать «прогулкой». Он мне как-то рассказал во время нашего похода, что собирается пойти в парк. Ведь обычно многие дети со своими родителями в этот выходной любят гулять на улице и провести вместе время, которого у них не хватает на будние дни.
— Ох… Всё нормально. — Моё лицо раскисло. В голове появилась, даже промелькнула, как заяц пробегавший дорогу, жуткая мысль. Но я не имела малейшего понятия, как обратиться по этому поводу к Джеку. Да и вообще захочет ли он меня выслушать?
— О, не-не-не-не… — сделав наигранное взволнованное лицо, клоун подошёл ко мне как можно ближе и, положив одну руку мне на щёку, легонько её коснулся, вызывая у меня стадо мурашек. — Моя игрушка должна быть в хорошем настроении. Что тебя тревожит?
— Просто… — опять я смущаюсь. Проблема в том, что у моих родителей были проблемы с деньгами, отчего я лишний раз не хотела просить их о чём-то. Даже купить обычную шоколадку. От этой привычки я лишний раз боялась кого-то о чём-то просить, так как это мигом вызывало неловкость. — Там живёт моя учительница по алгебре и геометрии.
— А! — протянул черноволосый, а на тёмных губах вновь появилась улыбка. — Очень много людей, особенно школьники, не любят математику. Как вы говорите: «Школа — это Ад, а учителя — помощники Сатаны!»? А ты, как я помню, ещё к этому добавила как-то раз: «А Сатана подчиняется Люциферу». — Я неловко улыбнулась и вжала голову в плечи. Ну, да… Сатана — директор, а Люцифер — министерство образования. Неужели Джек и правда наблюдал за мной? — Хочешь, чтобы я её убил? — я промолчала, даже не зная, что сказать. С одной стороны хотелось сказать «да». Но с другой каждый человек хочет жить, будь он плохим или хорошим.
— Ладно, Джек. Забудем. — Вздохнула я. На мои слова клоун только пафосно пожал плечами, после чего вновь направился куда-то прямо, где должен был быть парк.
И опять дождь. Этой весной, в самый последний её месяц, он идёт долго, как это было в прошлом году. Дождь начался под конец апреля, и шёл до самого конца июня. Чувствую, это опять будет происходить, как и в прошлом году. Словно мы живём в Англии! Самого ливня в это время так и не было, да и дождь сам по себе был слабым. Его капли тарабанили по крышам домов и зданий, попутно делая мои и Джека волосы мокрыми. Идя у него за спиной, я его вновь оценивала: чёрные, намокшие от дождя, волосы, бледная кожа и высокий рост. Он смотрел только прямо, и я этому мысленно обрадовалась, так как мои щёки почему-то залились румянцем, и он этого не видит. Нельзя сказать, что Джек — мой тип мужчины. Отнюдь. Мне нравятся парни старше меня на два-три года, высокие или имеющие щетину. Я не любила брюнетов. Их слишком много. А вот блондины, шатены и так далее привлекали моё внимание. Смеющийся Джек мог мне приглядеться только высоким ростом. Но чтобы влюбиться в убийцу… Я не хочу в это верить. Клоун и правда необычный, а необычные люди меня всегда притягивают. И почему-то эту «необычность» я вижу только у него.
«Джей! — осуждающее воскликнула я самой себе. — Он тебе не нравится. Он плохой. У тебя ещё будет много парней». — Я пару раз хлопнула себя по щекам и отвела взгляд хоть куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на своего «друга». Хотя можно ли мне его так назвать?
Вскоре мы пришли к парку. Посаженные деревья расступались между аллеей по обе стороны и возвышались над людьми, которые проходили под ними. Рядом с ними стояло несколько скамеек и несколько декоративных ярких статуэток. Уличные фонари освещали мокрую аллею в столь поздний час, отчего создавалось впечатление… романтики. Красиво, это да. А я, дура, сидела дома в четырёх стенах и лишний раз не выходила в это место. Ведь не с кем было сюда приходить. А с Натальей я редко гуляла.
Поравнявшись со мной, Смеющийся схватил своими когтями мою руку и потащил к ближайшей лавочке. Я лишь тихо ойкнула от боли, но лишний раз ничего не хотела говорить, хотя вопрос «Что такое?» так и вертелся на языке.
— Посидим тут. — Словно прочитав мои мысли, Джек сел на лавочку, а меня посадил между своих ног и прижал к груди, чтобы лишний раз я не вставала со своего места. А был бы у меня вообще выбор? Ответ — нет. Тяжёлый вздох вырвался из моих губ, а глаза устремили свой взгляд вперёд. Только потом я стала медленно понимать, почему монохромный маньяк решил остановиться здесь. Этот парк немного «узковат». Деревья были в три ряда, после чего они были ограждены сеткой. По обе стороны этого парка были дороги, через которые стояли общественные здания, либо жилые дома. И среди них был один такой: в доме, который был ровно напротив нас, в нескольких комнатах горел свет. Что было на первом этаже, я не видела из-за штор. Но на втором этаже я заметила мальчика, лет от одиннадцати до тринадцати, а рядом с ним стояла женщина и что-то ему строго говорила, судя по её жестам рук. Кричит? Ругает? А может и то, и другое вместе?
— Ох… Всё нормально. — Моё лицо раскисло. В голове появилась, даже промелькнула, как заяц пробегавший дорогу, жуткая мысль. Но я не имела малейшего понятия, как обратиться по этому поводу к Джеку. Да и вообще захочет ли он меня выслушать?
— О, не-не-не-не… — сделав наигранное взволнованное лицо, клоун подошёл ко мне как можно ближе и, положив одну руку мне на щёку, легонько её коснулся, вызывая у меня стадо мурашек. — Моя игрушка должна быть в хорошем настроении. Что тебя тревожит?
— Просто… — опять я смущаюсь. Проблема в том, что у моих родителей были проблемы с деньгами, отчего я лишний раз не хотела просить их о чём-то. Даже купить обычную шоколадку. От этой привычки я лишний раз боялась кого-то о чём-то просить, так как это мигом вызывало неловкость. — Там живёт моя учительница по алгебре и геометрии.
— А! — протянул черноволосый, а на тёмных губах вновь появилась улыбка. — Очень много людей, особенно школьники, не любят математику. Как вы говорите: «Школа — это Ад, а учителя — помощники Сатаны!»? А ты, как я помню, ещё к этому добавила как-то раз: «А Сатана подчиняется Люциферу». — Я неловко улыбнулась и вжала голову в плечи. Ну, да… Сатана — директор, а Люцифер — министерство образования. Неужели Джек и правда наблюдал за мной? — Хочешь, чтобы я её убил? — я промолчала, даже не зная, что сказать. С одной стороны хотелось сказать «да». Но с другой каждый человек хочет жить, будь он плохим или хорошим.
— Ладно, Джек. Забудем. — Вздохнула я. На мои слова клоун только пафосно пожал плечами, после чего вновь направился куда-то прямо, где должен был быть парк.
И опять дождь. Этой весной, в самый последний её месяц, он идёт долго, как это было в прошлом году. Дождь начался под конец апреля, и шёл до самого конца июня. Чувствую, это опять будет происходить, как и в прошлом году. Словно мы живём в Англии! Самого ливня в это время так и не было, да и дождь сам по себе был слабым. Его капли тарабанили по крышам домов и зданий, попутно делая мои и Джека волосы мокрыми. Идя у него за спиной, я его вновь оценивала: чёрные, намокшие от дождя, волосы, бледная кожа и высокий рост. Он смотрел только прямо, и я этому мысленно обрадовалась, так как мои щёки почему-то залились румянцем, и он этого не видит. Нельзя сказать, что Джек — мой тип мужчины. Отнюдь. Мне нравятся парни старше меня на два-три года, высокие или имеющие щетину. Я не любила брюнетов. Их слишком много. А вот блондины, шатены и так далее привлекали моё внимание. Смеющийся Джек мог мне приглядеться только высоким ростом. Но чтобы влюбиться в убийцу… Я не хочу в это верить. Клоун и правда необычный, а необычные люди меня всегда притягивают. И почему-то эту «необычность» я вижу только у него.
«Джей! — осуждающее воскликнула я самой себе. — Он тебе не нравится. Он плохой. У тебя ещё будет много парней». — Я пару раз хлопнула себя по щекам и отвела взгляд хоть куда-то в сторону, лишь бы не смотреть на своего «друга». Хотя можно ли мне его так назвать?
Вскоре мы пришли к парку. Посаженные деревья расступались между аллеей по обе стороны и возвышались над людьми, которые проходили под ними. Рядом с ними стояло несколько скамеек и несколько декоративных ярких статуэток. Уличные фонари освещали мокрую аллею в столь поздний час, отчего создавалось впечатление… романтики. Красиво, это да. А я, дура, сидела дома в четырёх стенах и лишний раз не выходила в это место. Ведь не с кем было сюда приходить. А с Натальей я редко гуляла.
Поравнявшись со мной, Смеющийся схватил своими когтями мою руку и потащил к ближайшей лавочке. Я лишь тихо ойкнула от боли, но лишний раз ничего не хотела говорить, хотя вопрос «Что такое?» так и вертелся на языке.
— Посидим тут. — Словно прочитав мои мысли, Джек сел на лавочку, а меня посадил между своих ног и прижал к груди, чтобы лишний раз я не вставала со своего места. А был бы у меня вообще выбор? Ответ — нет. Тяжёлый вздох вырвался из моих губ, а глаза устремили свой взгляд вперёд. Только потом я стала медленно понимать, почему монохромный маньяк решил остановиться здесь. Этот парк немного «узковат». Деревья были в три ряда, после чего они были ограждены сеткой. По обе стороны этого парка были дороги, через которые стояли общественные здания, либо жилые дома. И среди них был один такой: в доме, который был ровно напротив нас, в нескольких комнатах горел свет. Что было на первом этаже, я не видела из-за штор. Но на втором этаже я заметила мальчика, лет от одиннадцати до тринадцати, а рядом с ним стояла женщина и что-то ему строго говорила, судя по её жестам рук. Кричит? Ругает? А может и то, и другое вместе?
Страница 32 из 100
