В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8814
— Вытащив из кармана штанов клоунский нос, мужчина«прикрепил» его на место и убрал руку. Такое чувство, что его можно снимать и надевать. Я эти действия сравнила с обёрткой воздушного шоколада, который можно несколько раз открывать, и также закрывать. — Мне нужно идти, Джей. — Тихо заявил мой собеседник, потянув одну мою руку к своему лицу. Из проколотого запястья и повреждённой вены продолжала течь кровь. — Найди что-нибудь, чем можно обработать раны. Я ещё буду с тобой играть. — Расплывшись в дружелюбной улыбке, монохромный маньяк провёл своим длинным языком по моей руке, слизывая с неё всё ещё свежую кровь. — Джей, ты меня слышишь?
Я осмелилась поднять на него свой взгляд заплаканных глаз. С трудом поднявшись на носочки, и дрожащими руками сжав ткань рубашки черноволосого, я подтянулась к его лицу. На нём больше не играла улыбка, которая меня пугает и раздражает. Особенно, если она невинная. Серые глаза удивлённо расширились, а бровь непонимающе выгнулась.
— Я ненавижу тебя, — хрипло прошептала я, прежде чем коснуться его губ своими губами. И я замерла. Могла ли я вообще назвать это поцелуем? Нет… Думаю, нет. Это напоминает, как дочь или сын целует свою мать в губы. Просто мимолетное прикосновение. Это было то же самое, но только оно длилось дольше. Я чувствую, что я не доживу до старости лет с таким «человеком». Если я умру, то уж точно подарив свой первый поцелуй хоть кому-то. И кроме Джека я больше не могла это сделать. В этом месте нет никого, кому я могу дать то, что берегла для своей единственной половинки.
Ещё немного побыв в таком состоянии, первым этот поцелуй разорвал Джек. По всей комнате, в которой стало тише воды, раздался «чмок». Я просто стояла на дрожащих ногах, готовясь вот-вот упасть от усталости. Мои руки дрожали до самых кончиков пальцев. Щёки были солёными от слёз и красными от смущения, а вокруг клоунского носа была размазанная кровь. Дыхание было прерывистым, отчего я судорожно выдыхала через рот. Уверена, белок глаз красный от слёз. Я стояла и терпеливо ждала реакции, смотря в его серьёзное лицо. Он мне своим видом напоминал Северуса Снегга, который имел точно такое же выражение лица. Казалось, для самого персонажа оно было типичным.
Резкий хлопок, который обжог в этот раз правую сторону лица, и я теперь без чувств падаю на пол. Не могу встать. Мне слишком тяжело и больно это делать. Так ещё почему-то и в груди предательски заболело, словно… Я что-то почувствовала. И это «что-то» неприятно мне.
— Ты хоть раз можешь быть немного сдержанней? — где-то я слышала этот вопрос… Да, когда он меня избивал. И я не могу ничего ответить, да и ответить тоже не получается. — Очевидно, что нет. — Фыркнул клоун, разворачиваясь ко мне спиной и передом к двери. — Вы все люди одинаковы: дети, подростки, взрослые, старики… — перечислял мой убийца, направляясь к двери. — Вы не можете сдерживаться… — задержавшись у входа в комнату, сероглазый с прищуренными глазами гордо посмотрел на меня через плечо. — Так же, как и я. Даже монстр не может сдержаться. Никто не может. — И он ушёл, оставив меня истекать кровью.
Сколько я лежала на этом грязном полу, не могу точно сказать. Время остановилась, а в голове не было ни одной мысли. Только страх и желание умереть. Да, я хочу умереть сейчас. Иначе потом моё мнение поменяется, и я вновь буду драться за жизнь. Где эта Джилл? Она ведь хотела меня убить. Куда она делась?!
С трудом поднявшись с пола, я, шипя от боли, направилась к выходу из этого места прямо в лес. Хочу, чтобы волки меня разорвали на части и даже косточек не оставили. Хочу вновь наткнуться на эту ферму и надеяться, что тамошний маньяк ещё жив и с радостью разрежет пополам своей бензопилой. Я хочу взять и свалиться с пропасти, сломать кости или удариться хотя бы виском головы об землю. Хочу, чтобы голодные вороны исклевали всё моё тело от голода, стоило бы им меня только завидеть. Чем раньше, тем лучше.
Часто облокачиваясь рукой о стену, я вышла на улицу и зажмурила глаза. Яркий свет вызвал у меня признак тошноты. За всё проведённое мною в этом месте время, я впервые вижу солнце и голубое небо с белыми пушистыми облаками, которые медленно плывут по небу. Ветер был настолько слабым, что он никак не мог развивать мои волосы.
«Что вы там сидите? — мысленно поинтересовалась я у ворон, которые кружились над одним сгнившим трупом. — Вот я! Здесь! Тёплая и мягкая… Свежая!» — отчаянно хотелось кричать, подзывать к себе тёмных птиц. Но они даже не смотрели в мою сторону, словно я была в этом месте очередным частным гостем, и я потеряла ко всем интерес. Они своим клювом с трудом рвали остатки мяса, после чего улетали с желанным лакомством. И я вновь хотела плакать от безысходности, продолжая путь к выходу.
«Ты же больше от меня не сбежишь, маленькая проказница? — почему-то в моей голове вспомнились эти слова, и я до боли прикусила нижнюю губу. — Я не люблю, когда играют в прятки и в догонялки без моего согласия.
Я осмелилась поднять на него свой взгляд заплаканных глаз. С трудом поднявшись на носочки, и дрожащими руками сжав ткань рубашки черноволосого, я подтянулась к его лицу. На нём больше не играла улыбка, которая меня пугает и раздражает. Особенно, если она невинная. Серые глаза удивлённо расширились, а бровь непонимающе выгнулась.
— Я ненавижу тебя, — хрипло прошептала я, прежде чем коснуться его губ своими губами. И я замерла. Могла ли я вообще назвать это поцелуем? Нет… Думаю, нет. Это напоминает, как дочь или сын целует свою мать в губы. Просто мимолетное прикосновение. Это было то же самое, но только оно длилось дольше. Я чувствую, что я не доживу до старости лет с таким «человеком». Если я умру, то уж точно подарив свой первый поцелуй хоть кому-то. И кроме Джека я больше не могла это сделать. В этом месте нет никого, кому я могу дать то, что берегла для своей единственной половинки.
Ещё немного побыв в таком состоянии, первым этот поцелуй разорвал Джек. По всей комнате, в которой стало тише воды, раздался «чмок». Я просто стояла на дрожащих ногах, готовясь вот-вот упасть от усталости. Мои руки дрожали до самых кончиков пальцев. Щёки были солёными от слёз и красными от смущения, а вокруг клоунского носа была размазанная кровь. Дыхание было прерывистым, отчего я судорожно выдыхала через рот. Уверена, белок глаз красный от слёз. Я стояла и терпеливо ждала реакции, смотря в его серьёзное лицо. Он мне своим видом напоминал Северуса Снегга, который имел точно такое же выражение лица. Казалось, для самого персонажа оно было типичным.
Резкий хлопок, который обжог в этот раз правую сторону лица, и я теперь без чувств падаю на пол. Не могу встать. Мне слишком тяжело и больно это делать. Так ещё почему-то и в груди предательски заболело, словно… Я что-то почувствовала. И это «что-то» неприятно мне.
— Ты хоть раз можешь быть немного сдержанней? — где-то я слышала этот вопрос… Да, когда он меня избивал. И я не могу ничего ответить, да и ответить тоже не получается. — Очевидно, что нет. — Фыркнул клоун, разворачиваясь ко мне спиной и передом к двери. — Вы все люди одинаковы: дети, подростки, взрослые, старики… — перечислял мой убийца, направляясь к двери. — Вы не можете сдерживаться… — задержавшись у входа в комнату, сероглазый с прищуренными глазами гордо посмотрел на меня через плечо. — Так же, как и я. Даже монстр не может сдержаться. Никто не может. — И он ушёл, оставив меня истекать кровью.
Сколько я лежала на этом грязном полу, не могу точно сказать. Время остановилась, а в голове не было ни одной мысли. Только страх и желание умереть. Да, я хочу умереть сейчас. Иначе потом моё мнение поменяется, и я вновь буду драться за жизнь. Где эта Джилл? Она ведь хотела меня убить. Куда она делась?!
С трудом поднявшись с пола, я, шипя от боли, направилась к выходу из этого места прямо в лес. Хочу, чтобы волки меня разорвали на части и даже косточек не оставили. Хочу вновь наткнуться на эту ферму и надеяться, что тамошний маньяк ещё жив и с радостью разрежет пополам своей бензопилой. Я хочу взять и свалиться с пропасти, сломать кости или удариться хотя бы виском головы об землю. Хочу, чтобы голодные вороны исклевали всё моё тело от голода, стоило бы им меня только завидеть. Чем раньше, тем лучше.
Часто облокачиваясь рукой о стену, я вышла на улицу и зажмурила глаза. Яркий свет вызвал у меня признак тошноты. За всё проведённое мною в этом месте время, я впервые вижу солнце и голубое небо с белыми пушистыми облаками, которые медленно плывут по небу. Ветер был настолько слабым, что он никак не мог развивать мои волосы.
«Что вы там сидите? — мысленно поинтересовалась я у ворон, которые кружились над одним сгнившим трупом. — Вот я! Здесь! Тёплая и мягкая… Свежая!» — отчаянно хотелось кричать, подзывать к себе тёмных птиц. Но они даже не смотрели в мою сторону, словно я была в этом месте очередным частным гостем, и я потеряла ко всем интерес. Они своим клювом с трудом рвали остатки мяса, после чего улетали с желанным лакомством. И я вновь хотела плакать от безысходности, продолжая путь к выходу.
«Ты же больше от меня не сбежишь, маленькая проказница? — почему-то в моей голове вспомнились эти слова, и я до боли прикусила нижнюю губу. — Я не люблю, когда играют в прятки и в догонялки без моего согласия.
Страница 46 из 100
