В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8836
— Вздрогнув от её строгого голоса, я взяла оружие в руки и с заметным непониманием в глазах смотрела прямо в лицо куклы, тревожно ожидая её дальнейших действий. — А теперь… — Поместив свои ладони с боковых сторон пилы, девочка тихо, но с уверенностью произнесла два слова, которые повергли меня в шок. — Убей меня.
Сидя на коленях с опущенной головой, я смотрела на свои руки: поцарапанные, кое-где порезанные. До сих пор остались шрамы от укусов волка. Но в тоже время они были в крови. Не в моей. В чужой крови.
Слёзы, которые несколько минут текли по моим щекам из-за вины за содеянное, остановились. Казалось, убить — это трудно. А это оказывается легко. Просто сама совесть нас останавливает. И мы сами понимаем, что за любое убийство на нас падёт кара: суда, Бога, совести, или же самих друзей и родственников убитого. Но у Мегги не было никого. Только Джейсон, от которого она хотела сбежать. Её труп рядом со мной вызывал у меня столько чувств, что я не могла описать их словами. Таких слов ещё не придумали. Как я её убила? Уже вспоминать не хочеться. Пока я держала оружие, она сама шла на меня, отчего острый конец пилы постепенно её протыкал. Хотелось убрать руки, но Мегги не давала мне это сделать.
Поднявшись с земли и схватив коробочку, я, пошатываясь и покачиваясь в разные стороны, направилась к тому месту, где был Джейсон и Джек. Один победил другого. И не стоило догадаться, кто пал, а кто остался. Производитель Игрушек униженно стоял на коленях перед клоуном, злобно сверля его взглядом из-под белой чёлки. Смеющийся Джек выглядел не лучше. Казалось бы, он сам вымотался из-за этой долгой схватки.
— Ты меня не победишь, Джек! — зеленоглазый уступать противнику не собирался, но связанные за спиной руки с помощью его же йо-йо не давали шанса ими двигать.
— Я… — Выждав не большую паузу, монохромный клоун тяжело опустился на колени перед бывшим другом, приблизившись к нему на достаточное близкое расстояние и улыбнулся. — Уже победил. — Руками разорвав и без того испорченную рубашку игрушечника, брюнет засунул свои когти в грудную клетку собеседника, раздвигая её в стороны и открывая вид на небольшую шкатулку голубоватого оттенка с золотыми узорами. Как только грудная клетка была раскрыта, мелодия из этой шкатулки раздавалась слишком громко и давила на мой слух.
— Джек! — заметно испугавшись, Джейсон хотел отступить назад, но вместо этого опрокинулся спиной на землю. — Не смей касаться её!
— Что такое? — протянул убийца, довольно улыбнувшись. — Испугался? — нависнув над Джейсоном и схватив его за горло, сероглазый приблизил его лицо к своему. — Слушай меня внимательно, — улыбка на тёмных губах спала, превращаясь в злобный оскал. — Я советую тебе убраться с глаз моих, и никогда-слышишь? — никогда не попадаться мне на пути. Никогда не трогать мою Джей Ди! Я ясно выразился? — не получив ответа, маньяк встал со своего поверженного противника и развернулся к нему спиной, направляясь уже в мою сторону.
— Когда-нибудь я тебя одолею, Смеющийся Джек! — кричал ему в спину Производитель Игрушек, но черноволосый больше его не слушался. Хмурый и брезгливый взгляд был направлен прямо на меня, отчего я поёжилась.
Когда Смеющийся Джек встал ко мне чуть-ли не вплотную, он так и не разрывал нашего зрительного контакта. Он напоминал мне строгого отца, которому сообщили плохие новости, и он был недоволен своим ребёнком за содеянное.
— Привет, Джек. — Я слабо ему улыбнулась, но эта улыбка быстро стёрлась. Клоун до сих пор не изменился в лице.
Продолжение следует…
В одном из многочисленных частных домов короткое время можно было слышать душераздирающие крики о помощи, сопровождаемые плачем. Но была глубокая ночь, а ближайшие пожилые соседи давно легли спать. Может, кто-то и обращал на это внимание, но никто не принимал никаких действий. Такие люди думали, что кто-то другой этим займётся — позвонит в полицию и в скорую помощь, словно им это не надо, а чужие проблемы не интересуют.
Смеющийся Джек ворвался в дом за своей жертвой: маленькой девочкой, которой только предстояло через три месяца впервые пойти в школу. К его счастью, родителей этого ребёнка не было дома, они оставили своё чадо на плечи старшей сестры, которой тоже впервые предстояло пойти на первый курс в колледже. Они готовились к этому дню, волновались. Подросток чуть ли не на радостях щебетала о том, что она наконец-то почувствует взрослую жизнь.
С появлением монохромного надежда на это перестала существовать. Он стоял, склонившись над кроватью маленькой девочки, и широко улыбался зубастым ртом. Само же дитя, сквозь сон ощутив на себе чей-то взгляд, нахмурила бровки и маленький носик, зажмурила веки, после чего открыла глаза. И какое было её удивление, когда она узнала этого клоуна, который на днях угостил её сладостями.
Сидя на коленях с опущенной головой, я смотрела на свои руки: поцарапанные, кое-где порезанные. До сих пор остались шрамы от укусов волка. Но в тоже время они были в крови. Не в моей. В чужой крови.
Слёзы, которые несколько минут текли по моим щекам из-за вины за содеянное, остановились. Казалось, убить — это трудно. А это оказывается легко. Просто сама совесть нас останавливает. И мы сами понимаем, что за любое убийство на нас падёт кара: суда, Бога, совести, или же самих друзей и родственников убитого. Но у Мегги не было никого. Только Джейсон, от которого она хотела сбежать. Её труп рядом со мной вызывал у меня столько чувств, что я не могла описать их словами. Таких слов ещё не придумали. Как я её убила? Уже вспоминать не хочеться. Пока я держала оружие, она сама шла на меня, отчего острый конец пилы постепенно её протыкал. Хотелось убрать руки, но Мегги не давала мне это сделать.
Поднявшись с земли и схватив коробочку, я, пошатываясь и покачиваясь в разные стороны, направилась к тому месту, где был Джейсон и Джек. Один победил другого. И не стоило догадаться, кто пал, а кто остался. Производитель Игрушек униженно стоял на коленях перед клоуном, злобно сверля его взглядом из-под белой чёлки. Смеющийся Джек выглядел не лучше. Казалось бы, он сам вымотался из-за этой долгой схватки.
— Ты меня не победишь, Джек! — зеленоглазый уступать противнику не собирался, но связанные за спиной руки с помощью его же йо-йо не давали шанса ими двигать.
— Я… — Выждав не большую паузу, монохромный клоун тяжело опустился на колени перед бывшим другом, приблизившись к нему на достаточное близкое расстояние и улыбнулся. — Уже победил. — Руками разорвав и без того испорченную рубашку игрушечника, брюнет засунул свои когти в грудную клетку собеседника, раздвигая её в стороны и открывая вид на небольшую шкатулку голубоватого оттенка с золотыми узорами. Как только грудная клетка была раскрыта, мелодия из этой шкатулки раздавалась слишком громко и давила на мой слух.
— Джек! — заметно испугавшись, Джейсон хотел отступить назад, но вместо этого опрокинулся спиной на землю. — Не смей касаться её!
— Что такое? — протянул убийца, довольно улыбнувшись. — Испугался? — нависнув над Джейсоном и схватив его за горло, сероглазый приблизил его лицо к своему. — Слушай меня внимательно, — улыбка на тёмных губах спала, превращаясь в злобный оскал. — Я советую тебе убраться с глаз моих, и никогда-слышишь? — никогда не попадаться мне на пути. Никогда не трогать мою Джей Ди! Я ясно выразился? — не получив ответа, маньяк встал со своего поверженного противника и развернулся к нему спиной, направляясь уже в мою сторону.
— Когда-нибудь я тебя одолею, Смеющийся Джек! — кричал ему в спину Производитель Игрушек, но черноволосый больше его не слушался. Хмурый и брезгливый взгляд был направлен прямо на меня, отчего я поёжилась.
Когда Смеющийся Джек встал ко мне чуть-ли не вплотную, он так и не разрывал нашего зрительного контакта. Он напоминал мне строгого отца, которому сообщили плохие новости, и он был недоволен своим ребёнком за содеянное.
— Привет, Джек. — Я слабо ему улыбнулась, но эта улыбка быстро стёрлась. Клоун до сих пор не изменился в лице.
Продолжение следует…
Глава 11. Мёртвая романтика
Deform — Мёртвая романтикаВ одном из многочисленных частных домов короткое время можно было слышать душераздирающие крики о помощи, сопровождаемые плачем. Но была глубокая ночь, а ближайшие пожилые соседи давно легли спать. Может, кто-то и обращал на это внимание, но никто не принимал никаких действий. Такие люди думали, что кто-то другой этим займётся — позвонит в полицию и в скорую помощь, словно им это не надо, а чужие проблемы не интересуют.
Смеющийся Джек ворвался в дом за своей жертвой: маленькой девочкой, которой только предстояло через три месяца впервые пойти в школу. К его счастью, родителей этого ребёнка не было дома, они оставили своё чадо на плечи старшей сестры, которой тоже впервые предстояло пойти на первый курс в колледже. Они готовились к этому дню, волновались. Подросток чуть ли не на радостях щебетала о том, что она наконец-то почувствует взрослую жизнь.
С появлением монохромного надежда на это перестала существовать. Он стоял, склонившись над кроватью маленькой девочки, и широко улыбался зубастым ртом. Само же дитя, сквозь сон ощутив на себе чей-то взгляд, нахмурила бровки и маленький носик, зажмурила веки, после чего открыла глаза. И какое было её удивление, когда она узнала этого клоуна, который на днях угостил её сладостями.
Страница 68 из 100
