В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8843
Проблема не в том, что больше не было тех, на кого можно было ещё поглазеть. Шатенка надеялась только на мучителя: в любой беде он слышал с её уст только своё имя — Джек. Обычно кричат «мама», «Боже»… А это наивное существо — «Джек». А он приходит. Черноволосый мужчина может опоздать, но он обязательно приходит.
Старый луна-парк на закате дня
Вновь отбросит тень, заберёт меня.
Смеющийся Джек видел много парков с различными аттракционами во всех странах мира. За двести лет вполне можно обойти весь земной шар. Они были новыми и старыми, красивыми и скудными. Но этот парк пришёлся по вкусу только из-за того, что здесь случилось убийство. Парня-клоуна заколдовали, наложили порчу, вселили демона. А он восстал из мёртвых, но уже не со своей душой. Монохромный маньяк не был здесь в тот день, когда это произошло. Да и зачем? Теперь он занял место этого убийцы, но Джек не был демоном. Он был живой куклой из коробки. О том, как эта кукла появилась и как она ожила, убийца не распространяется. Он не видит смысла вспоминать о прошлом, но… Исаак никак не покидает голову сероглазого. Невозможно забыть первую дружбу. Именно для неё на свете и был создан Смеющийся-Джек-Из-Коробки.
Серым пеплом взлетая вверх,
Я поверю в этот смертный грех.
Вырастая с криком до небес,
Оставляя тебя…
Смеющийся Джек медленно стал двигаться вперёд, крутясь вокруг своей оси и заставляя свою партнёршу повторять те же действия. Но, к его удивлению, Джей перехватила инициативу, став смело отвечать на этот танец. Ну, конечно! Дорогая мама заставила её идти в эту ненавистную танцевальную школу. Шмидт всегда думала набрать парочку лишнего веса, чтобы её оттуда выгнали.
Смеющийся даже незаметно прерывисто вздохнул, когда его жертва всё-таки подняла свою голову так, чтобы её взгляд встретился со взглядом мучителя. Казалось, монохромный клоун утонул в её обычных серых глазах. Так хотелось их вытащить, эти наивные и жутко доверчивые глаза. Но он не мог это сделать здесь, сейчас и с ней. Он вырывал миллионы глаз у миллионов детей и взрослых. Они были разными: тёмные, светлые, разноцветные, пустые… А в её глаза брюнет словно влюбился.
Взгляд темноволосого спустился чуть ниже, к приоткрытым губам. Казалось, что шатенка задыхалась от этого танца и, чтобы правда не лишится воздуха в лёгких, дышала не через нос. Сероглазый хорошо до сих пор помнил их «мимолетное» девственное прикосновение чужих губ к своим. Может, он и правда ничего не чувствовал, но убийца, кажется, ощутил тепло от них.
Ты не для меня, я не для тебя —
Это мёртвая романтика.
Я уже не тот, да и ты не та —
Это мёртвая романтика.
О Боже, эти двое такие разные! — это же понимала и эта парочка. На моменте припева подвал немного видоизменился, как по волшебству, пусть это была всего лишь иллюзия. Стены покрылись мхом, а между щелей на полу проросла трава. Откуда-то вылезли бабочки-бражники, где на их крылышках были глазки или на их тельцах имелся рисунок черепа. Крупные бражники порхали по всей комнате, сливаясь с окраской стен. От их вида Джей на секунду отвлеклась от танца, в ужасе озираясь на ночных насекомых крупных размеров, представляя в своей голове, как они могут укусить. Но этой секунды хватило, чтобы она споткнулась на ровном месте и поддалась назад, чтобы упасть на твёрдый пол.
Смеющийся Джек как всегда успел перехватить её, удерживая одной рукой за талию. Казалось, в этот момент мужчина специально откинул тело девушки назад и замер. Её небольшая грудь быстро поднималась и опускалась скорее от волнения, нежели от страха. Было такое чувство, что даже через белую, испачканную в некоторых местах ткань чёрно-белый маньяк видел, как светлая кожа, имеющая шрамы и синяки, натянулась на рёбрах. Чёрт, до этой грудной клетки, в которой закрыто сердце, как рукой подать.
Нагнувшись к груди, Джек коснулся ложбинки между грудей через ткань рубашки своими тёмными губами, отчего девушка вздрогнула и хотела вернуться в нормальное положение, но её партнёр по танцу этого не позволил. Он спускался ещё ниже, попутно задевая встречные пуговицы мягкими и холодными губами. Ему хотелось полностью ощутить то тепло тела, которое исходило от девушки. Хотелось ощутить стук сердца, чтобы опробовать вкус жизни.
О, Боже! эти двое такие разные! Она живая, яркая, может открыто испытывать все человеческие эмоции. Если дать ей розу, то Джей может уколоться об её шипы, но она всё равно останется красивой с приятным ароматом бутона, в который темноволосая довольно зароется носом, вдыхая аромат вновь и вновь.
Но если дать эту же розу Джеку, то его пальцы не уколются об эти же многочисленные шипы. Скорее, он сам разрежет тонкий стебель своими когтями, а бутон от нежно-розового оттенка до кроваво красного брезгливо откусит острыми зубами и, немного прожевав, выплюнет лепестки. Он не такой, как живые люди.
Старый луна-парк на закате дня
Вновь отбросит тень, заберёт меня.
Смеющийся Джек видел много парков с различными аттракционами во всех странах мира. За двести лет вполне можно обойти весь земной шар. Они были новыми и старыми, красивыми и скудными. Но этот парк пришёлся по вкусу только из-за того, что здесь случилось убийство. Парня-клоуна заколдовали, наложили порчу, вселили демона. А он восстал из мёртвых, но уже не со своей душой. Монохромный маньяк не был здесь в тот день, когда это произошло. Да и зачем? Теперь он занял место этого убийцы, но Джек не был демоном. Он был живой куклой из коробки. О том, как эта кукла появилась и как она ожила, убийца не распространяется. Он не видит смысла вспоминать о прошлом, но… Исаак никак не покидает голову сероглазого. Невозможно забыть первую дружбу. Именно для неё на свете и был создан Смеющийся-Джек-Из-Коробки.
Серым пеплом взлетая вверх,
Я поверю в этот смертный грех.
Вырастая с криком до небес,
Оставляя тебя…
Смеющийся Джек медленно стал двигаться вперёд, крутясь вокруг своей оси и заставляя свою партнёршу повторять те же действия. Но, к его удивлению, Джей перехватила инициативу, став смело отвечать на этот танец. Ну, конечно! Дорогая мама заставила её идти в эту ненавистную танцевальную школу. Шмидт всегда думала набрать парочку лишнего веса, чтобы её оттуда выгнали.
Смеющийся даже незаметно прерывисто вздохнул, когда его жертва всё-таки подняла свою голову так, чтобы её взгляд встретился со взглядом мучителя. Казалось, монохромный клоун утонул в её обычных серых глазах. Так хотелось их вытащить, эти наивные и жутко доверчивые глаза. Но он не мог это сделать здесь, сейчас и с ней. Он вырывал миллионы глаз у миллионов детей и взрослых. Они были разными: тёмные, светлые, разноцветные, пустые… А в её глаза брюнет словно влюбился.
Взгляд темноволосого спустился чуть ниже, к приоткрытым губам. Казалось, что шатенка задыхалась от этого танца и, чтобы правда не лишится воздуха в лёгких, дышала не через нос. Сероглазый хорошо до сих пор помнил их «мимолетное» девственное прикосновение чужих губ к своим. Может, он и правда ничего не чувствовал, но убийца, кажется, ощутил тепло от них.
Ты не для меня, я не для тебя —
Это мёртвая романтика.
Я уже не тот, да и ты не та —
Это мёртвая романтика.
О Боже, эти двое такие разные! — это же понимала и эта парочка. На моменте припева подвал немного видоизменился, как по волшебству, пусть это была всего лишь иллюзия. Стены покрылись мхом, а между щелей на полу проросла трава. Откуда-то вылезли бабочки-бражники, где на их крылышках были глазки или на их тельцах имелся рисунок черепа. Крупные бражники порхали по всей комнате, сливаясь с окраской стен. От их вида Джей на секунду отвлеклась от танца, в ужасе озираясь на ночных насекомых крупных размеров, представляя в своей голове, как они могут укусить. Но этой секунды хватило, чтобы она споткнулась на ровном месте и поддалась назад, чтобы упасть на твёрдый пол.
Смеющийся Джек как всегда успел перехватить её, удерживая одной рукой за талию. Казалось, в этот момент мужчина специально откинул тело девушки назад и замер. Её небольшая грудь быстро поднималась и опускалась скорее от волнения, нежели от страха. Было такое чувство, что даже через белую, испачканную в некоторых местах ткань чёрно-белый маньяк видел, как светлая кожа, имеющая шрамы и синяки, натянулась на рёбрах. Чёрт, до этой грудной клетки, в которой закрыто сердце, как рукой подать.
Нагнувшись к груди, Джек коснулся ложбинки между грудей через ткань рубашки своими тёмными губами, отчего девушка вздрогнула и хотела вернуться в нормальное положение, но её партнёр по танцу этого не позволил. Он спускался ещё ниже, попутно задевая встречные пуговицы мягкими и холодными губами. Ему хотелось полностью ощутить то тепло тела, которое исходило от девушки. Хотелось ощутить стук сердца, чтобы опробовать вкус жизни.
О, Боже! эти двое такие разные! Она живая, яркая, может открыто испытывать все человеческие эмоции. Если дать ей розу, то Джей может уколоться об её шипы, но она всё равно останется красивой с приятным ароматом бутона, в который темноволосая довольно зароется носом, вдыхая аромат вновь и вновь.
Но если дать эту же розу Джеку, то его пальцы не уколются об эти же многочисленные шипы. Скорее, он сам разрежет тонкий стебель своими когтями, а бутон от нежно-розового оттенка до кроваво красного брезгливо откусит острыми зубами и, немного прожевав, выплюнет лепестки. Он не такой, как живые люди.
Страница 75 из 100
