Фандом: Гарри Поттер. Я сидел и смотрел, как ты танцуешь, желая оказаться на месте твоего партнера.
Добавить в моё избранное
4 мин, 53 сек 3211
Играла музыка. Я сидел и смотрел, как ты танцуешь, казалось бы, с каждой девчонкой в этом зале. И даже парой парней. Ты оттанцевал практически с каждым, кто хотел этого. Кроме меня.
Я никогда не отрицал, что я би. Все знали и принимали это. Тебя устраивало, что мне нравятся и девушки, и парни. Ты не сплетничал обо мне. И заткнул Уизли, когда он начал распространяться о том, как это неправильно. Ты понимал. Ты тоже был би.
Казалось, что я встречался со всеми девушками и парнями. Но это было совсем не то. Я ненадолго увлекался ими и с легкостью получал удовлетворение в постели. С тобой было по-другому.
Ты мне нравился не из-за своего внешнего вида, и не потому, что ты ни с кем не встречался, хоть и не был девственником, что было само по себе неплохо.
Ты мне нравился, потому что ты это ты.
Ты вернулся на шестой год обучения. Смерть крестного изменила тебя. Твои чувства оказались спрятаны, глаза зашторены. Ты говорил с Уизелом и грязн… то есть Уизли и магглокровкой — извини, тебе не нравится когда их так называют — вежливо, сдержанно. Твои оценки взлетели, даже по зельям. Я был так рад, что ты прошел на Т. Р.И. Т.О. Н. У меня появилась возможность видеть тебя чаще.
Я слышал, что ты хочешь стать аврором. Но мне казалось, что теперь передумал. Ты вырос, пытаясь переступить грань между неведением и реальностью. Ты был ожесточен и измучен. Иногда я находил обрывки пергамента с твоими записями, в некоторых узнавал маггловские стихи из книги, которую однажды читал. Другие, очевидно, написал ты, потому что иногда слова были переставлены или зачеркнуты. Я был изумлен: у тебя хорошо получалось.
Но вот что волновало меня: все стихи, будь то переписанные или сочиненные, были полны безнадежности и мрака.
Я волновался и боялся за тебя. Не только из-за стихов, а потому что ты изменился. Для начала ты вырос на пару дюймов, достигнув примерно моего роста. Веснушки на носу исчезли, оставив безупречно чистую бледную кожу. Твои волосы стали шелковистыми и длинными и не торчали в разные стороны, будучи зачесанными назад. Мне хотелось притронуться к твоим волосам, пропустить их через пальцы и при этом не выглядеть сумасшедшим. Однажды я опоздал на Зелья и оказался в паре с тобой. Я наблюдал, как ты готовишь ингредиенты. У тебя длинные и изящные пальцы, твои руки казались безупречными, пока не мы не соприкоснулись, и я почувствовал мозоли.
И, наконец, твои глаза. Они были все такие же зеленые, как луч Авады, но искра — сама жизнь — исчезла из них. Холодные и пустые, они не выражали никаких эмоций. А я хотел снова видеть в них в них жизнь и радость.
Я видел в твоих глазах боль, когда Уизли разъярился, узнав, что ты би. Он злился, что ты не признался сразу. К черту проклятия, мне хотелось просто дать ему в рожу! Грейнджер засомневалась: «Ты уверен? Возможно, это просто переходный период? Или, может, ты слишком бурно на все реагируешь?». Мне захотелось наложить на нее Круциатус и никогда не снимать его.
Уизли злился, Грейнджер преследовала тебя. А ты, наоборот, избегал их обоих. Большая часть парней следила за тобой, опасаясь, что ты начнешь приставать к ним. Ты стал изгоем, преследуемым всеобщим страхом и гневом. Лишь слизеринцы не присоединились к травле, а только наблюдали, поражаясь про себя. Я рисковал, когда сел с тобой за одну парту. Это было на трансфигурации. Я опоздал. МакГонагалл сняла баллы и велела садиться. Конечно, Драко занял мне место, но я проигнорировал его, пройдя в самый конец, в мрачный угол класса, где сидел ты.
Ты даже не посмотрел на меня, просто подвинулся и убрал сумку на пол. Мы игнорировали друг друга до конца урока.
И я стал регулярно садиться рядом. Казалось, ты никогда не замечал этого. Мы почти не разговаривали, а даже если вдруг такое случалось, были кратки и вежливы. Но постепенно все изменилось. Мы стали обсуждать всякие мелочи, ожидая начала урока. Оглядываясь назад, я помню, когда это изменилось.
В тот раз ты опоздал на зелья. Профессор Снейп снял баллы и велел тебе садиться. Грейнджер и Уизли поманили тебя за свою парту. Судя по всему, ты был прощён. Я был уверен, что ты сядешь к ним, примешь их бесполезные извинения и снова начнешь оскорблять всех слизеринцев. Я недооценил тебя. Ты послал им холодный взгляд, прежде чем опуститься рядом со мной.
С тех пор ты сидел с нами. Как-то весь шестой курс Слизерина собрался в мужской спальне, чтобы обсудить свои мнения о тебе. Панси и Милли думали, что ты был достаточно крутым, Драко сказал, что с тобой можно поддержать интеллектуальную беседу, Кребб и Гойл сказали в своей обычной медленной манере, что ты нормальный парень, Тео сказал, что ты прав. А я сказал, что влюбился в тебя. Меня все поздравили.
Ты начал проводить больше времени со слизеринцами. Мы, шестикурсники Слизерина и ты, стали единой командой. Очень многие избегали тебя из-за этого. Но тебе было все равно.
Я никогда не отрицал, что я би. Все знали и принимали это. Тебя устраивало, что мне нравятся и девушки, и парни. Ты не сплетничал обо мне. И заткнул Уизли, когда он начал распространяться о том, как это неправильно. Ты понимал. Ты тоже был би.
Казалось, что я встречался со всеми девушками и парнями. Но это было совсем не то. Я ненадолго увлекался ими и с легкостью получал удовлетворение в постели. С тобой было по-другому.
Ты мне нравился не из-за своего внешнего вида, и не потому, что ты ни с кем не встречался, хоть и не был девственником, что было само по себе неплохо.
Ты мне нравился, потому что ты это ты.
Ты вернулся на шестой год обучения. Смерть крестного изменила тебя. Твои чувства оказались спрятаны, глаза зашторены. Ты говорил с Уизелом и грязн… то есть Уизли и магглокровкой — извини, тебе не нравится когда их так называют — вежливо, сдержанно. Твои оценки взлетели, даже по зельям. Я был так рад, что ты прошел на Т. Р.И. Т.О. Н. У меня появилась возможность видеть тебя чаще.
Я слышал, что ты хочешь стать аврором. Но мне казалось, что теперь передумал. Ты вырос, пытаясь переступить грань между неведением и реальностью. Ты был ожесточен и измучен. Иногда я находил обрывки пергамента с твоими записями, в некоторых узнавал маггловские стихи из книги, которую однажды читал. Другие, очевидно, написал ты, потому что иногда слова были переставлены или зачеркнуты. Я был изумлен: у тебя хорошо получалось.
Но вот что волновало меня: все стихи, будь то переписанные или сочиненные, были полны безнадежности и мрака.
Я волновался и боялся за тебя. Не только из-за стихов, а потому что ты изменился. Для начала ты вырос на пару дюймов, достигнув примерно моего роста. Веснушки на носу исчезли, оставив безупречно чистую бледную кожу. Твои волосы стали шелковистыми и длинными и не торчали в разные стороны, будучи зачесанными назад. Мне хотелось притронуться к твоим волосам, пропустить их через пальцы и при этом не выглядеть сумасшедшим. Однажды я опоздал на Зелья и оказался в паре с тобой. Я наблюдал, как ты готовишь ингредиенты. У тебя длинные и изящные пальцы, твои руки казались безупречными, пока не мы не соприкоснулись, и я почувствовал мозоли.
И, наконец, твои глаза. Они были все такие же зеленые, как луч Авады, но искра — сама жизнь — исчезла из них. Холодные и пустые, они не выражали никаких эмоций. А я хотел снова видеть в них в них жизнь и радость.
Я видел в твоих глазах боль, когда Уизли разъярился, узнав, что ты би. Он злился, что ты не признался сразу. К черту проклятия, мне хотелось просто дать ему в рожу! Грейнджер засомневалась: «Ты уверен? Возможно, это просто переходный период? Или, может, ты слишком бурно на все реагируешь?». Мне захотелось наложить на нее Круциатус и никогда не снимать его.
Уизли злился, Грейнджер преследовала тебя. А ты, наоборот, избегал их обоих. Большая часть парней следила за тобой, опасаясь, что ты начнешь приставать к ним. Ты стал изгоем, преследуемым всеобщим страхом и гневом. Лишь слизеринцы не присоединились к травле, а только наблюдали, поражаясь про себя. Я рисковал, когда сел с тобой за одну парту. Это было на трансфигурации. Я опоздал. МакГонагалл сняла баллы и велела садиться. Конечно, Драко занял мне место, но я проигнорировал его, пройдя в самый конец, в мрачный угол класса, где сидел ты.
Ты даже не посмотрел на меня, просто подвинулся и убрал сумку на пол. Мы игнорировали друг друга до конца урока.
И я стал регулярно садиться рядом. Казалось, ты никогда не замечал этого. Мы почти не разговаривали, а даже если вдруг такое случалось, были кратки и вежливы. Но постепенно все изменилось. Мы стали обсуждать всякие мелочи, ожидая начала урока. Оглядываясь назад, я помню, когда это изменилось.
В тот раз ты опоздал на зелья. Профессор Снейп снял баллы и велел тебе садиться. Грейнджер и Уизли поманили тебя за свою парту. Судя по всему, ты был прощён. Я был уверен, что ты сядешь к ним, примешь их бесполезные извинения и снова начнешь оскорблять всех слизеринцев. Я недооценил тебя. Ты послал им холодный взгляд, прежде чем опуститься рядом со мной.
С тех пор ты сидел с нами. Как-то весь шестой курс Слизерина собрался в мужской спальне, чтобы обсудить свои мнения о тебе. Панси и Милли думали, что ты был достаточно крутым, Драко сказал, что с тобой можно поддержать интеллектуальную беседу, Кребб и Гойл сказали в своей обычной медленной манере, что ты нормальный парень, Тео сказал, что ты прав. А я сказал, что влюбился в тебя. Меня все поздравили.
Ты начал проводить больше времени со слизеринцами. Мы, шестикурсники Слизерина и ты, стали единой командой. Очень многие избегали тебя из-за этого. Но тебе было все равно.
Страница 1 из 2
