Фандом: Гарри Поттер. Лили по-прежнему игнорирует Джеймса. Слишком преувеличенно игнорирует. Но на матче по квиддичу происходит то, что решает абсолютно все.
Добавить в моё избранное
4 мин, 3 сек 7800
Конец недели проходил в воодушевлении. Причиной тому был матч по квиддичу, Гриффиндор против Рэйвенкло. Все ставили на Гриффиндор, хотя последняя игра их соперников против Хаффлпаффа была довольно захватывающей и принесла Рэйвенкло победу. Мои подруги собирались присутствовать, так что внятных отговорок, чтобы не составить им компанию, у меня не было.
— Эванс, взятие ворот в эту субботу я посвящу тебе!
Поттер, разумеется. Человек, который никогда не устает от шуток.
Его реплику я проигнорировала и проскользнула в библиотеку. Поискала там книги, нужные для занятий по зельеварению, и принялась их неспешно перелистывать.
— Придешь смотреть, как я играю? — услышала я шепот прямо в ухо и подпрыгнула от неожиданности.
— Я приду на матч с подругами, — резко отозвалась я. — Не строй иллюзий, Поттер, и отстань, у меня есть дела поважнее, чем выносить твое общество.
— Ты жестокая, Эванс, — ответил Поттер с кривой усмешкой, — я же знаю, что я тебе нравлюсь. Видел, как ты смотришь на меня на тренировках.
Я закатила глаза: остановить его было немыслимо.
— Помечтай и исчезни. Мне надо заниматься.
— Ладно, — сказал он, отстраняясь, — исчезаю. Но руку даю на отсечение, если со мной что случится, ты от переживаний сойдешь с ума.
— Поттер, ты надоедливей зубной боли.
Он расхохотался. А хуже всего было зародившееся у меня недоброе предчувствие, что в этой игре что-то пойдет не так.
Мы заняли первые ряды. Мне не хотелось сидеть так близко к полю, но одна из моих подруг таяла от капитана рэйвенкловской команды и хотела рассмотреть его во всех подробностях. Через несколько минут началась игра. Рэйвенкло сразу заработал десять баллов, но и Гриффиндор сдаваться не собирался. Я отыскала среди игроков Джеймса: в форме он, признаться, выглядел потрясающе, и мне безумно хотелось выкинуть его образ из головы, чтобы меня не стошнило только что съеденными шоколадными лягушками. Джеймс нагнал квоффл и отправил его в одно из колец, зрители восторженно взвыли.
Джеймс победно улыбнулся, посмотрел на меня и подмигнул.
Я терпеть не могла его выходки, мечтала, чтобы он прекратил рисоваться. В этой маленькой заминке в игре никто не заметил, как бладжер на полной скорости ударил Джеймса в спину, заставив его скорчиться от боли и без сознания свалиться с метлы.
Нет, не может быть! Сама не зная почему, я сорвалась с места и побежала на поле. Вокруг собралась уже целая толпа, я только увидела, как Джеймса быстро пронесли в Больничное крыло. Сердце у меня сжалось в комок и застряло в горле. Идиот! Зачем он сделал такую несусветную глупость? Считал, что мне это что-то докажет?
— Не волнуйся, Лили, с ним все будет в порядке, — успокаивал меня Ремус.
Но я искренне чувствовала себя виноватой, всю ночь не могла заснуть и перестать думать о случившемся. Главное, чего я не понимала: почему причиной моих тревог является этот самодовольный Поттер? Ведь он сделал это только для того, чтобы произвести на меня впечатление.
Как только рассвело, еще до завтрака, я отправилась в Больничное крыло. Мне все равно кусок не полез бы в горло, да я даже думать не могла о еде. Я простояла перед кроватью несколько минут, смотря на спящего Джеймса. Он был похож на маленького ребенка, и, откровенно говоря, выглядел очень мило. Настолько мило, что я не смогла сдержать улыбку и таращилась на него с глупым выражением лица. Не отдавая себе отчет, я взяла его за руку, а он глубоко вздохнул и прошептал:
— Лили…
Инстинктивно я разжала ладонь. Медсестра уверяла, что он должен был проспать весь день до вечера. Я в панике выбежала вон. Кто-то попытался перехватить меня, пока я неслась по коридору, не обращая внимания на проходящих мимо студентов. Я вылетела во двор и прислонилась к холодной стене, тяжело дыша. Черт возьми, что со мной? Я покачала головой и отправилась в библиотеку. Мне нужно было срочно чем-то занять свои мысли и забыть обо всем, что только что произошло.
Джеймса выписали на следующий день. На его правой руке была повязка, увидев, как я вхожу в библиотеку, он тотчас заскочил за мной, и ускользнуть у меня не получилось.
— Матч мы проиграли, но я все равно случившемуся рад, — заявил он, улыбаясь от уха до уха.
— Да? — удивилась я. — Почему?
— Это подтверждает мою теорию, что ты обо мне беспокоишься.
Я обозлилась, отвернулась от него и принялась перебирать книги, всем своим видом давая понять, что никакого Джеймса рядом нет.
— Ты не согласна? — От его уверенного тона у меня задрожали ноги. — Ремус рассказал, как ты выскочила из Больничного крыла.
— А с чего ты взял, что я там была из-за тебя?
— А я это почувствовал. Когда ты взяла меня за руку, — прошептал он мне на ухо.
Сердце екнуло. Я полагала, что он был без сознания и узнать ничего не мог. Или мог?
— Эванс, взятие ворот в эту субботу я посвящу тебе!
Поттер, разумеется. Человек, который никогда не устает от шуток.
Его реплику я проигнорировала и проскользнула в библиотеку. Поискала там книги, нужные для занятий по зельеварению, и принялась их неспешно перелистывать.
— Придешь смотреть, как я играю? — услышала я шепот прямо в ухо и подпрыгнула от неожиданности.
— Я приду на матч с подругами, — резко отозвалась я. — Не строй иллюзий, Поттер, и отстань, у меня есть дела поважнее, чем выносить твое общество.
— Ты жестокая, Эванс, — ответил Поттер с кривой усмешкой, — я же знаю, что я тебе нравлюсь. Видел, как ты смотришь на меня на тренировках.
Я закатила глаза: остановить его было немыслимо.
— Помечтай и исчезни. Мне надо заниматься.
— Ладно, — сказал он, отстраняясь, — исчезаю. Но руку даю на отсечение, если со мной что случится, ты от переживаний сойдешь с ума.
— Поттер, ты надоедливей зубной боли.
Он расхохотался. А хуже всего было зародившееся у меня недоброе предчувствие, что в этой игре что-то пойдет не так.
Мы заняли первые ряды. Мне не хотелось сидеть так близко к полю, но одна из моих подруг таяла от капитана рэйвенкловской команды и хотела рассмотреть его во всех подробностях. Через несколько минут началась игра. Рэйвенкло сразу заработал десять баллов, но и Гриффиндор сдаваться не собирался. Я отыскала среди игроков Джеймса: в форме он, признаться, выглядел потрясающе, и мне безумно хотелось выкинуть его образ из головы, чтобы меня не стошнило только что съеденными шоколадными лягушками. Джеймс нагнал квоффл и отправил его в одно из колец, зрители восторженно взвыли.
Джеймс победно улыбнулся, посмотрел на меня и подмигнул.
Я терпеть не могла его выходки, мечтала, чтобы он прекратил рисоваться. В этой маленькой заминке в игре никто не заметил, как бладжер на полной скорости ударил Джеймса в спину, заставив его скорчиться от боли и без сознания свалиться с метлы.
Нет, не может быть! Сама не зная почему, я сорвалась с места и побежала на поле. Вокруг собралась уже целая толпа, я только увидела, как Джеймса быстро пронесли в Больничное крыло. Сердце у меня сжалось в комок и застряло в горле. Идиот! Зачем он сделал такую несусветную глупость? Считал, что мне это что-то докажет?
— Не волнуйся, Лили, с ним все будет в порядке, — успокаивал меня Ремус.
Но я искренне чувствовала себя виноватой, всю ночь не могла заснуть и перестать думать о случившемся. Главное, чего я не понимала: почему причиной моих тревог является этот самодовольный Поттер? Ведь он сделал это только для того, чтобы произвести на меня впечатление.
Как только рассвело, еще до завтрака, я отправилась в Больничное крыло. Мне все равно кусок не полез бы в горло, да я даже думать не могла о еде. Я простояла перед кроватью несколько минут, смотря на спящего Джеймса. Он был похож на маленького ребенка, и, откровенно говоря, выглядел очень мило. Настолько мило, что я не смогла сдержать улыбку и таращилась на него с глупым выражением лица. Не отдавая себе отчет, я взяла его за руку, а он глубоко вздохнул и прошептал:
— Лили…
Инстинктивно я разжала ладонь. Медсестра уверяла, что он должен был проспать весь день до вечера. Я в панике выбежала вон. Кто-то попытался перехватить меня, пока я неслась по коридору, не обращая внимания на проходящих мимо студентов. Я вылетела во двор и прислонилась к холодной стене, тяжело дыша. Черт возьми, что со мной? Я покачала головой и отправилась в библиотеку. Мне нужно было срочно чем-то занять свои мысли и забыть обо всем, что только что произошло.
Джеймса выписали на следующий день. На его правой руке была повязка, увидев, как я вхожу в библиотеку, он тотчас заскочил за мной, и ускользнуть у меня не получилось.
— Матч мы проиграли, но я все равно случившемуся рад, — заявил он, улыбаясь от уха до уха.
— Да? — удивилась я. — Почему?
— Это подтверждает мою теорию, что ты обо мне беспокоишься.
Я обозлилась, отвернулась от него и принялась перебирать книги, всем своим видом давая понять, что никакого Джеймса рядом нет.
— Ты не согласна? — От его уверенного тона у меня задрожали ноги. — Ремус рассказал, как ты выскочила из Больничного крыла.
— А с чего ты взял, что я там была из-за тебя?
— А я это почувствовал. Когда ты взяла меня за руку, — прошептал он мне на ухо.
Сердце екнуло. Я полагала, что он был без сознания и узнать ничего не мог. Или мог?
Страница 1 из 2
