Фандом: Гарри Поттер. Невероятные приключения Гарри и Драко.
Добавить в моё избранное
72 мин, 1 сек 20204
— Еще посмотрим, кто кого одолеет».
Волдеморт обратился к Нагайне, решив проверить, не хитрит ли Поттер, и на самом ли деле он покинул гостиную:
— С-скажи, наш-ш гос-сть еще здес-сь?
Нагайна нервно дернула хвостом, немигающим глазом уставившись на маячивший перед ней кончик палочки, скрытый от остальных напольной вазой, и прошипела в ответ:
— Нет, он уш-шел.
Это было неожиданно — получалось, что Драко и вправду для Поттера ровным счетом ничего не значит. Волдеморт досадливо схватил Драко за волосы и как ненужную куклу вышвырнул за пределы сферы, не потрудившись развязать ему руки. Он был настолько занят своими эмоциями, что не заметил звук, похожий на треск рвущейся ткани. Пламя свечей качнулось, и в сторону злодея полетел еще один темный сгусток — осколок его души. Темное марево окружило защитную сферу и та, потихоньку истончаясь, исчезла. Волдеморт заметил неладное только после отчетливо произнесенного Гарри заклинания смерти. Его лицо исказилось от испуга, но слабенький зеленый огонек пересек гостиную и рассеялся возле самого его тела, не причинив вреда.
Волдеморт быстро пришел в себя и выхватил палочку, но сказать так ничего и не успел.
— Авада Кедавра! — прозвучало еще раз спокойным и уверенным голосом профессора Снейпа.
Волдеморт повернулся в тот самый момент, когда гостиная ярко осветилась зеленоватым светом, и встретил смертельный луч грудью. Он упал на колени и прежде, чем окончательно рухнуть на пол, прошептал:
— Я поквитаюсь с тобой на том свете, Северус.
Ответ Снейпа был таким же тихим:
— Не заблудись по дороге, мой нетленный Лорд, — и в угольно-черных глазах Снейпа заиграли искорки света.
Жизнь покинула тело Волдеморта. Его глаза застыли, а лицо приобрело такое умиротворенное выражение, словно его душа по ошибке отправилась в рай.
Спустя несколько секунд полного замешательства в гостиной начался переполох: Беллатрикс со словами «Мой Лорд!» кинулась к Волдеморту; Фенрир с возгласом«Предатель!» ощерился, чтобы наброситься на Снейпа; Снейп не испугался и сам перешел в наступление; Питер, чтобы переждать опасность, превратился в крысу, забился в щель за пилястрой и досадливо поглядывал оттуда маленькими красными глазками на Нагайну, захотевшую полакомиться крысятинкой.
Гарри нейтрализовал чары, связывающие руки Драко, и ринулся ему навстречу, уворачиваясь от проклятий Фенрира и Снейпа, которые устроили настоящий погром: с дребезгом разлетелась посуда на столе; звенящим дождем осколков осыпалось большое зеркало; маленький смерч поднял в воздух цветы, наколдованные Гарри, и разметал их разноцветными лепестками.
Среди этого хаоса, прихрамывая на ушибленную ногу, двигался Драко. Он вытер кровь рукавом, выхватил свою палочку из расслабленной руки Волдеморта, глядя в его неподвижные глаза, и, не обращая внимания на причитания тетки и дуэль Снейпа и Фенрира, пошел прочь. Уже возле дверей его чуть не опрокинул Фенрир, обернувшийся волком, а потом еще толкнул Снейп, на ходу кидавшийся в изворотливого оборотня проклятьями.
— Драко! — прошептал Гарри и ухватил его за руку.
Драко остановился, задумчиво глядя в пространство, но потом повернулся в том направлении, где, по его мнению, был Гарри, и так же задумчиво спросил:
— Как я не заметил, что ты меня просто используешь? — Драко освободил свою руку. — Я хочу, чтобы ты еще раз об этом сказал, ведь это не сложно, сказать правду?
Гарри медлил, не отвечая. Его лица не было видно под мантией-невидимкой.
— Мне пора, — выдавил он хрипло и замолк.
Спустя минуту где-то за пределами гостиной заиграла знакомая мелодия музыкальной шкатулки, и Драко понял, что Гарри исчез, использовав порт-ключ. В измученной душе Драко стало пусто и тоскливо, но раскисать некогда, нужно было срочно сделать уйму дел: найти маму и выяснить, все ли с ней в порядке; узнать, чем кончилась схватка Снейпа и Фенрира; решить, что делать с телом Лорда.
Драко вздохнул, стараясь взять себя в руки и думать позитивно. От обмана Поттера все же была польза — Волдеморт мертв, а Темная метка должна исчезнуть. Драко задрал рукав, чтобы это проверить, но так и застыл с открытым ртом — метка никуда не делась. Тогда он обернулся, чтобы удостовериться в том, что Волдеморт чудесным образом не воскрес. Ничего не изменилось — бездыханное тело злодея лежало на каменном полу, а рядом сидела сумасшедшая тетка и рыдала.
Почувствовав, что на нее смотрят, Беллатрикс обернулась и уставилась на Драко. Выражение ее лица стало меняться, и вместо рыданий вдруг послышался раскатистый хохот, а в ее взбалмошных глазах заплясали красные искорки.
— Сука, — процедил Малфой. Этот эпитет относился и к обхитрившему его Гарри, который ловко обвел всех вокруг пальца, и к безумной тетке, ставшей прибежищем последнему осколку души Волдеморта, и к отцу, втянувшему Драко в эту войну, и к непроницаемому Снейпу, который был кладезем шокирующих тайн, но больше всех к самому Темному Лорду, сумевшему опять выжить.
Волдеморт обратился к Нагайне, решив проверить, не хитрит ли Поттер, и на самом ли деле он покинул гостиную:
— С-скажи, наш-ш гос-сть еще здес-сь?
Нагайна нервно дернула хвостом, немигающим глазом уставившись на маячивший перед ней кончик палочки, скрытый от остальных напольной вазой, и прошипела в ответ:
— Нет, он уш-шел.
Это было неожиданно — получалось, что Драко и вправду для Поттера ровным счетом ничего не значит. Волдеморт досадливо схватил Драко за волосы и как ненужную куклу вышвырнул за пределы сферы, не потрудившись развязать ему руки. Он был настолько занят своими эмоциями, что не заметил звук, похожий на треск рвущейся ткани. Пламя свечей качнулось, и в сторону злодея полетел еще один темный сгусток — осколок его души. Темное марево окружило защитную сферу и та, потихоньку истончаясь, исчезла. Волдеморт заметил неладное только после отчетливо произнесенного Гарри заклинания смерти. Его лицо исказилось от испуга, но слабенький зеленый огонек пересек гостиную и рассеялся возле самого его тела, не причинив вреда.
Волдеморт быстро пришел в себя и выхватил палочку, но сказать так ничего и не успел.
— Авада Кедавра! — прозвучало еще раз спокойным и уверенным голосом профессора Снейпа.
Волдеморт повернулся в тот самый момент, когда гостиная ярко осветилась зеленоватым светом, и встретил смертельный луч грудью. Он упал на колени и прежде, чем окончательно рухнуть на пол, прошептал:
— Я поквитаюсь с тобой на том свете, Северус.
Ответ Снейпа был таким же тихим:
— Не заблудись по дороге, мой нетленный Лорд, — и в угольно-черных глазах Снейпа заиграли искорки света.
Жизнь покинула тело Волдеморта. Его глаза застыли, а лицо приобрело такое умиротворенное выражение, словно его душа по ошибке отправилась в рай.
Спустя несколько секунд полного замешательства в гостиной начался переполох: Беллатрикс со словами «Мой Лорд!» кинулась к Волдеморту; Фенрир с возгласом«Предатель!» ощерился, чтобы наброситься на Снейпа; Снейп не испугался и сам перешел в наступление; Питер, чтобы переждать опасность, превратился в крысу, забился в щель за пилястрой и досадливо поглядывал оттуда маленькими красными глазками на Нагайну, захотевшую полакомиться крысятинкой.
Гарри нейтрализовал чары, связывающие руки Драко, и ринулся ему навстречу, уворачиваясь от проклятий Фенрира и Снейпа, которые устроили настоящий погром: с дребезгом разлетелась посуда на столе; звенящим дождем осколков осыпалось большое зеркало; маленький смерч поднял в воздух цветы, наколдованные Гарри, и разметал их разноцветными лепестками.
Среди этого хаоса, прихрамывая на ушибленную ногу, двигался Драко. Он вытер кровь рукавом, выхватил свою палочку из расслабленной руки Волдеморта, глядя в его неподвижные глаза, и, не обращая внимания на причитания тетки и дуэль Снейпа и Фенрира, пошел прочь. Уже возле дверей его чуть не опрокинул Фенрир, обернувшийся волком, а потом еще толкнул Снейп, на ходу кидавшийся в изворотливого оборотня проклятьями.
— Драко! — прошептал Гарри и ухватил его за руку.
Драко остановился, задумчиво глядя в пространство, но потом повернулся в том направлении, где, по его мнению, был Гарри, и так же задумчиво спросил:
— Как я не заметил, что ты меня просто используешь? — Драко освободил свою руку. — Я хочу, чтобы ты еще раз об этом сказал, ведь это не сложно, сказать правду?
Гарри медлил, не отвечая. Его лица не было видно под мантией-невидимкой.
— Мне пора, — выдавил он хрипло и замолк.
Спустя минуту где-то за пределами гостиной заиграла знакомая мелодия музыкальной шкатулки, и Драко понял, что Гарри исчез, использовав порт-ключ. В измученной душе Драко стало пусто и тоскливо, но раскисать некогда, нужно было срочно сделать уйму дел: найти маму и выяснить, все ли с ней в порядке; узнать, чем кончилась схватка Снейпа и Фенрира; решить, что делать с телом Лорда.
Драко вздохнул, стараясь взять себя в руки и думать позитивно. От обмана Поттера все же была польза — Волдеморт мертв, а Темная метка должна исчезнуть. Драко задрал рукав, чтобы это проверить, но так и застыл с открытым ртом — метка никуда не делась. Тогда он обернулся, чтобы удостовериться в том, что Волдеморт чудесным образом не воскрес. Ничего не изменилось — бездыханное тело злодея лежало на каменном полу, а рядом сидела сумасшедшая тетка и рыдала.
Почувствовав, что на нее смотрят, Беллатрикс обернулась и уставилась на Драко. Выражение ее лица стало меняться, и вместо рыданий вдруг послышался раскатистый хохот, а в ее взбалмошных глазах заплясали красные искорки.
— Сука, — процедил Малфой. Этот эпитет относился и к обхитрившему его Гарри, который ловко обвел всех вокруг пальца, и к безумной тетке, ставшей прибежищем последнему осколку души Волдеморта, и к отцу, втянувшему Драко в эту войну, и к непроницаемому Снейпу, который был кладезем шокирующих тайн, но больше всех к самому Темному Лорду, сумевшему опять выжить.
Страница 17 из 21
