Гениальная импровизация

Они обступили Гарри, намеревавшегося проскочить мимо, и наперебой задавали ему вопросы:

— Это правда, Гарри? Сам-Знаешь-Кто больше не вернется?

— Он, в самом деле, очень страшный?

— Он похож на змею?

— Это ты его убил?

Гарри растерянно смотрел по сторонам, глупо улыбаясь и размышляя, откуда так быстро просочилась информация. Все же он должен был хоть что-то ответить:

— Я не могу ничего рассказать.

— Нет, ты скромничаешь, — повисла на его руке Джинни. — Скажи, Гарри, ну пожалуйста, что его убил ты!

— Но это будет… — возразил Гарри.

— Пожалуйста! — не унималась Джинни.

Гарри вздохнул, понимая, что от него просто так не отстанут, и сказал:

— Это я убил Волдеморта, — и тут же втянул воздух сквозь сжатые зубы. — Ай!

Все вопросительно на него уставились, а Гарри поднял ладонь, на тыльной стороне которой проступила кровью магическая надпись: «Я не должен лгать».

— Довольна? — бросил он Джинни, вырвался из оцепления и пошел к своему столу.

Толпа тут же рассеялась, а Малфой стремглав помчался обратно в подземелья. Нет, не помчался, он полетел, будто у него внезапно отросли крылья. Каким же он был глупцом: Гарри много раз признавался ему в любви, и магическая надпись при этом не проявлялась.

Вскоре Драко ворвался в Большой Зал и сразу же направился к гриффиндорскому столу.

Гарри без особого энтузиазма размазывал ложкой кашу по тарелке, рассеянно слушая, как рассуждает Гермиона, и думая, что Волдеморт оказался прав и истязания души похуже истязаний тела.

— Мантия-невидимка — один из Даров Смерти. Это очень мощный артефакт, который сквозь себя не пропустил осколок души, заключенный в твоем теле. Хорошо, что ты догадался проделать дыру в мантии… — Гермиона замолчала, странно глядя за спину Гарри, сидевшего напротив.

— В тебе была часть души Волдеморта — это невероятно! — воскликнул Рон, после чего тоже уставился в том же направлении.

— Вот, — сказал запыхавшийся Драко, у которого зарумянились щеки и взбудоражено блестели глаза. Он положил перед Гарри стопку красочных журналов.

— Что это? — неверяще пробормотала Гермиона. — Малфой, ты в своем уме? Зачем ты припер сюда столько порножурналов?

Гарри, перестал издеваться над кашей, бросив ложку, и от удивления приоткрыл рот. Студенты, сидящие в зале, как по команде повернулись и начали отпускать шуточки, комментируя происходящее:

— Бери, Гарри, это суперприз победителю!

— Это наследство Малфоя!

— Поттер, Малфой на секс намекает!

Драко ничего не слышал. Он, все еще тяжело дыша, пристально наблюдал за Гарри, и язвительные слова распылялись в пустые звуки, не причиняя ему вреда. Рон на всякий случай бросил в зал:

— Эй, народ, завидуйте молча!

Гарри взял в руки журнал, с яркой глянцевой обложки которого подмигивал обнаженный паренек, широко улыбнулся и посмотрел на Драко сияющими зелеными глазами. Драко тоже улыбнулся в ответ, все еще не веря своему счастью, и с этой глупой победоносной улыбкой и осанкой римского императора двинулся к своему столу.

Вскоре из зала вышел Гарри, прижимая к груди журналы, при этом у него было такое выражение лица, будто он действительно выиграл суперприз. Он направился в кабинет трансфигурации, даже не задаваясь вопросом, что скажет профессор МакГонагалл насчет такой эпатажной литературы. Но разве это так уж важно?

Эпилог, или Очень романтично-оптимистический конец

Вечерние тени становились длиннее, но это где-то там, за пределами Выручай-Комнаты. В ней же время испуганно замерло, не смея нарушить создавшуюся идиллию: два мальчика лежали на результате совместной фантазии — мягком и аляпистом нечто, которое по большому недоразумению оба согласились считать ковром.

Гарри водил по обнаженному предплечью Драко подушечками пальцев, повторяя линии Темной метки. Драко было щекотно, но он терпел, изображая из себя великомученика.

— Лучше бы это был дракончик, — задумчиво проговорил Гарри и уставился в серые глаза, где шальными искорками отражался хоровод горящих свечей, медленно кружившихся вокруг ковра. — Что за убогая фантазия у Волдеморта?

— Не произноси это имя, — сморщил нос Драко. — Противно.

— Все в прошлом, — Гарри потянулся, чтобы поцеловать Драко, но лишь слегка коснулся его губ своими, словно дразня. — Точно не больно?

— Да нет же. — Драко не понравилось, что Гарри отстранился. — Губу и колено Снейп мне еще в мэноре залечил.

Он ловко выбрался из-под Гарри и навис над ним, собираясь сам его поцеловать как следует, но вдруг застыл.

— Скажи мне.

— Опять? — Гарри поддельно удивился.

— Да. Дамблдор завтра снимет проклятье с твоей руки, и будет не так интересно, — светлые волосы нимбом обрамляли лицо Драко, и казалось, что это ангел во плоти.