Гениальная импровизация

Слабые огоньки играли бликами на выступивших капельках пота, создавая иллюзию, что мальчики искрятся каким-то неземным светом. Вполне возможно, что они унеслись в воображении очень далеко — ни с чем несравнимое удовольствие от секса заставило обоих забыть, что они все еще на Земле.

Когда очередной фейерверк чувств иссяк, а мальчики распластались на ковре и отдышались, Драко лениво спросил:

— Ты знал, что в тебе есть часть души Лорда?

— Нет. Кошмарные сны, боль в шраме — все это было странно, но все же не наводило на правильный ответ. И я совсем не рассчитывал, что последний осколок души Лорда разрушит защитную сферу. Как объяснил мне Дамблдор, магия ритуала воссоединения была сильнее, чем магия защиты, потому последняя и разрушилась, — Гарри потянулся, как кот. — Жаль только, что смерть настигла Лорда раньше, чем он воссоединился с последней частью своей души.

— Жаль, но если подумать, то в итоге каждый получил по заслугам: тетя Белла обзавелась частичкой Лорда и надлежащим уходом в отделении для буйнопомешанных магов, Снейп обрел уважение и славу, Фенриру и Питеру, а также другим Пожирателям Смерти предстоит увлекательная жизнь в Азкабане, а магический мир вздохнет наконец-то спокойно.

— Ты кое-кого забыл.

— Ах, ну да. Я перестал быть игрушкой в руках Лорда, мое поместье — больше не оплот темных сил, и еще я попробую похлопотать насчет отца — может быть, его выпустят из Азкабана досрочно, — Драко сделал вид, будто не понял, что Гарри спросил о себе.

— Ты не сказал, что получил я, — повелся на уловку Гарри.

— Если не считать наградой покой и Орден Мерлина, который тебе обязательно вручат, то есть кое-что получше, чем ты уже владеешь в полной мере, — улыбнулся Драко.

Гарри удивленно поднял брови:

— Это про что ты говоришь?

Драко даже в лежачем положении умудрился гордо расправить плечи и принять царственную осанку. До Гарри дошло, о чем он хочет сказать.

— Главная награда — это ты?

— Моя любовь, — выдохнул ответ Драко.

Гарри задумался.

— Дамблдор был прав, — сделал он неожиданное умозаключение.

— Ты о чем? — Драко сел, непонимающе глядя на Гарри.

— Ты ведь тоже знаешь о пророчестве. В нем говорится, что Лорд отметит меня как равного себе, но не будет знать всей моей силы. Я спросил Дамблдора, что это за сила, которая может помочь мне одолеть Лорда, но которую Лорд не может познать. И Дамблдор ответил, что эта сила — любовь.

— Дамблдор не глуп и разгадал суть пророчества. Почему ты так удивлен? — пожал плечами Драко.

— Я не думал, что это будет твоя любовь, — Гарри улыбнулся и повернул голову, чтобы встретится взглядом с Драко. — Я-то дурак, все к девочкам присматривался.

На лоб счастливому Гарри свалилась затухшая свечка, напоминая, что времени на ласки потрачено уже очень много, и героя ждут другие великие дела.

В больнице Святого Мунго, часть левого крыла которой была отведена под отделение для психически тяжелобольных магов, возле одной из дверей, украшенной табличкой с надписью «Беллатрикс Лестрейндж», стояли два волшебника: белокурая красивая женщина в фисташковом платье и черноглазый мужчина во всем черном. Они сквозь зарешеченное дверное окошко наблюдали за больной, которую пришли навестить.

— Северус, как ты думаешь, ей очень плохо? — спросила Нарцисса.

— Я думаю, что ей вполне хорошо, — ответил Снейп.

Беллатрикс, одетая в веселенькую больничную пижаму, не замечала гостей, она была очень занята: кусочком свеклы, не съеденным за обедом, она выводила какие-то непонятные знаки на полу.

— Мне кажется, что она рисует руны, — заметила Нарцисса.

— Хоть бы и так, пусть развлекается. В этих стенах ей не удастся разбудить магию, — успокоил ее Снейп.

«Ну-ну, — подумала Беллатрикс, прикидываясь, что ничего не замечает. — Главное, чтобы никто не заподозрил, что у меня есть гениальный план»…