Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
Добавить в моё избранное
162 мин, 14 сек 20832
— Охотно верю читавшему, — парировал Райс, сворачивая на какую-то совсем заброшенную аллею, поперек которой даже упавшее дерево лежало. — А этих двух лично видел. Змееволосый остроухому с самого начала глазки строил, тьфу!
Сэтх глубоко вдохнул, выдохнул. Напомнил себе, что лично с горгоной не знаком, так что считать, что именно его мнение — истина в последней инстанции, не стоит. Но за сородича было обидно. Даже если ему и понравился эльф при первой встрече, что с того? Чисто эстетически Хэлвирэт и в самом деле хорош. А уж работы мастера Шерсса говорили сами за себя. Статуи горгона явно не через постель ваял, а как он там вдохновлялся — исключительно его дело.
— «Строить глазки», также — кокетничать, флиртовать, стараться привлечь к себе внимание. Обычно является признаком симпатии одного разумного к другому, выражает готовность к знакомству. Чаще такое поведение приписывается девушкам, — максимально занудным тоном процитировал словарь Сэтх.
— Вот уж мне без разницы, кто из них кого, — припечатал Райс. — Хотя не удивлюсь, если уже эльф потом побежал за этим выскочкой. Личный агент… Ха! — это «ха» больше получилось похожим на треск, с которым ломается в костре прогоревшее полено.
— Если все равно, так какого ты сейчас так завелся? — миролюбиво спросил наг и, порывшись в сумке, кинул в рот карамельку. — Конфету хочешь?
За разговором они прошли аллею и вынырнули на неширокую улочку, которая казалась слегка индустриализованным продолжением парка. Не потому, что среди домов было так уж много растительности, скорее, общей атмосферой диковатости и подспудной опасности. Старый парк вообще располагался на границе с не самым благополучным районом Сольваны, потому за него так долго и не брались. Но город рос, власти провозгласили программу повышения уровня жизни… До самого района пока дело не дошло, но парк должен был стать первым этапом. Сэтх как раз жил немного дальше в глубину квартала, так что спокойно мог добраться домой и пешком.
— Я тебе не ребенок, — озлился саламандр, опять полыхнув глазами. — Или ты, как этот эльф, тоже по малолеткам? Помню-помню, какие у змееволосого глазищи были!
Наг даже не сразу осознал, что именно сказанул Райс, но когда дошло… Сэтх тяжеловесно, так, что сразу почувствовалось его превосходство в массе и физической силе, развернулся, подобрал хвост тугими кольцами, словно пружину.
— Ты за языком следи, шмакодявка рыжая.
— Иначе что? — Райс откровенно нарывался, но ему сейчас было уже все равно. Раздражение достигло той точки, когда его можно или выпустить наружу, или полыхнуть самому, изнутри. Последнее было не в пример болезненней и оставляло куда более глубокие раны — душевные.
Хвост нага ударил его почти небрежно, сметая к стене и больно приложив боком о холодный бетон. А Сэтх уже надвинулся, придавливая его к стене все тем же хвостом и угрожающе нависая сверху.
— Потому что тебя любой наг за такое уроет, — низко прошипел он, царапая бетон короткими прочными когтями и еще больше усиливая давление.
Потом хвост обожгло огнем. Хорошо в лицо искры не попали, там-то чешуи не было — то ли у саламандра еще остались мозги, то ли просто повезло, потому что на стене подпалины красовались весьма внушительные. Райс, вывернувшись, когда Сэтх отдернул хвост, доходчиво объяснял, что он думает обо всем мире в целом, не размениваясь на мелочи вроде конкретно нагов.
— Да пошел ты, ебанутый! — рявкнул на него Сэтх, снова сшибая саламандра хвостом в сторону, и стремительно рванул вниз по улице.
Нет, можно было бы подраться всерьез, ломая друг другу ребра и прожигая чешую до мяса и костей, но Сэтх еще не настолько взбеленился, чтобы забыть про свежезаключенный контракт, завтрашнюю встречу с мастером и необходимость в понедельник быть на работе. И уж точно не настолько, чтобы желание отправить саламандра в реанимацию и остаться на проекте в одиночку перевесило все остальное.
Лучше уж свернуть сейчас к мелкой речушке, закованной в бетонные трубы и погонять по ней волну, спуская пар.
И надеяться, что завтра желание подправить саламандру физиономию будет немного меньше.
Звонок куратора был куда хуже хотя бы потому, что за его воплями было трудно разобрать, что случилось и какого он вообще звонит. А когда вышло, Сэтх почувствовал, как чешуя встает дыбом: напарничек загремел в больницу.
Первая же мысль была о том, что последний удар хвостом оказался для хлипковатого саламандра слишком сильным и таки переломал ребра, но любая попытка уточнить состояние Райса разбивалась о новую порцию воплей. У Грейсета аж визгливые нотки пробились.
Сэтх глубоко вдохнул, выдохнул. Напомнил себе, что лично с горгоной не знаком, так что считать, что именно его мнение — истина в последней инстанции, не стоит. Но за сородича было обидно. Даже если ему и понравился эльф при первой встрече, что с того? Чисто эстетически Хэлвирэт и в самом деле хорош. А уж работы мастера Шерсса говорили сами за себя. Статуи горгона явно не через постель ваял, а как он там вдохновлялся — исключительно его дело.
— «Строить глазки», также — кокетничать, флиртовать, стараться привлечь к себе внимание. Обычно является признаком симпатии одного разумного к другому, выражает готовность к знакомству. Чаще такое поведение приписывается девушкам, — максимально занудным тоном процитировал словарь Сэтх.
— Вот уж мне без разницы, кто из них кого, — припечатал Райс. — Хотя не удивлюсь, если уже эльф потом побежал за этим выскочкой. Личный агент… Ха! — это «ха» больше получилось похожим на треск, с которым ломается в костре прогоревшее полено.
— Если все равно, так какого ты сейчас так завелся? — миролюбиво спросил наг и, порывшись в сумке, кинул в рот карамельку. — Конфету хочешь?
За разговором они прошли аллею и вынырнули на неширокую улочку, которая казалась слегка индустриализованным продолжением парка. Не потому, что среди домов было так уж много растительности, скорее, общей атмосферой диковатости и подспудной опасности. Старый парк вообще располагался на границе с не самым благополучным районом Сольваны, потому за него так долго и не брались. Но город рос, власти провозгласили программу повышения уровня жизни… До самого района пока дело не дошло, но парк должен был стать первым этапом. Сэтх как раз жил немного дальше в глубину квартала, так что спокойно мог добраться домой и пешком.
— Я тебе не ребенок, — озлился саламандр, опять полыхнув глазами. — Или ты, как этот эльф, тоже по малолеткам? Помню-помню, какие у змееволосого глазищи были!
Наг даже не сразу осознал, что именно сказанул Райс, но когда дошло… Сэтх тяжеловесно, так, что сразу почувствовалось его превосходство в массе и физической силе, развернулся, подобрал хвост тугими кольцами, словно пружину.
— Ты за языком следи, шмакодявка рыжая.
— Иначе что? — Райс откровенно нарывался, но ему сейчас было уже все равно. Раздражение достигло той точки, когда его можно или выпустить наружу, или полыхнуть самому, изнутри. Последнее было не в пример болезненней и оставляло куда более глубокие раны — душевные.
Хвост нага ударил его почти небрежно, сметая к стене и больно приложив боком о холодный бетон. А Сэтх уже надвинулся, придавливая его к стене все тем же хвостом и угрожающе нависая сверху.
— Потому что тебя любой наг за такое уроет, — низко прошипел он, царапая бетон короткими прочными когтями и еще больше усиливая давление.
Потом хвост обожгло огнем. Хорошо в лицо искры не попали, там-то чешуи не было — то ли у саламандра еще остались мозги, то ли просто повезло, потому что на стене подпалины красовались весьма внушительные. Райс, вывернувшись, когда Сэтх отдернул хвост, доходчиво объяснял, что он думает обо всем мире в целом, не размениваясь на мелочи вроде конкретно нагов.
— Да пошел ты, ебанутый! — рявкнул на него Сэтх, снова сшибая саламандра хвостом в сторону, и стремительно рванул вниз по улице.
Нет, можно было бы подраться всерьез, ломая друг другу ребра и прожигая чешую до мяса и костей, но Сэтх еще не настолько взбеленился, чтобы забыть про свежезаключенный контракт, завтрашнюю встречу с мастером и необходимость в понедельник быть на работе. И уж точно не настолько, чтобы желание отправить саламандра в реанимацию и остаться на проекте в одиночку перевесило все остальное.
Лучше уж свернуть сейчас к мелкой речушке, закованной в бетонные трубы и погонять по ней волну, спуская пар.
И надеяться, что завтра желание подправить саламандру физиономию будет немного меньше.
Глава 2
Утро, вопреки ожиданиям, началось еще менее радужно, чем он планировал. Не со звонка господина Хэлвирэта, заставляющего заполошно подскочить, нет — Сэтх каким-то чудом проснулся вовремя, хотя приполз домой глубоко за полночь.Звонок куратора был куда хуже хотя бы потому, что за его воплями было трудно разобрать, что случилось и какого он вообще звонит. А когда вышло, Сэтх почувствовал, как чешуя встает дыбом: напарничек загремел в больницу.
Первая же мысль была о том, что последний удар хвостом оказался для хлипковатого саламандра слишком сильным и таки переломал ребра, но любая попытка уточнить состояние Райса разбивалась о новую порцию воплей. У Грейсета аж визгливые нотки пробились.
Страница 4 из 46
