Гамбит на троих, или Ход бараном

Альбус, мне известны этические нормы, поэтому я счёл необходимым принять на себя определённые обязательства.

— И ты ей сразу же об этом сообщил, так?

— Естественно! Утром я объявил: «Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, считаю своим долгом предложить вам вступить со мной в брачный союз».

— И она тебе отказала, — Дамблдор утвердительно покачал головой.

— Да! — подтвердил Снейп.

— А почему, не знаешь?

В голосе Альбуса явно слышалась насмешка, но Северус лишь пожал плечами.

— Она сказала что-то про «не повод для знакомства». Я не понял смысл, но это было уже и неважно. Я получил отказ, а для меня этого достаточно. Не тащить же её насильно под венец, в самом деле!

— Северус, а ты не думал, что подобные предложения делаются по-другому? — рассмеялся Дамблдор.

— Альбус, всё случилось так неожиданно, я был абсолютно не готов, — отрезал Снейп.

— Хорошо, — отсмеявшись, согласился Дамблдор. — Но ты сказал «дважды». Во второй раз ты тоже не был готов?

— Меня не покидает чувство, что вы всё знаете лучше меня, — Снейп нахмурился и искоса взглянул на Дамблдора. — К чему этот допрос?

— Не преувеличивай, Северус. Это просто беседа за бутылочкой прекрасного вина, — беспечно возразил Дамблдор и в очередной раз наполнил бокалы. — Кстати, давай выпьем.

Чем больше алкоголя вливалось в зельевара, тем отчётливее он ощущал, как у него совершенно неконтролируемо развязывается язык, словно в медовуху была добавлена…

«Раздери меня горгулья! Не может быть!» — озарённый внезапной догадкой, Снейп медленно поднял бокал, отпил небольшой глоток и, прикрыв глаза, покатал жидкость по языку.

Вкус мёда был чересчур терпким, тяжёлым, тошнотворно-сладким, забивающим все остальные вкусы. Проглотив, лишь в послевкусии Северус смог различить следы можжевельника, имбиря, корицы, гвоздики и… вытяжки из перьев болтрушайки. Так и есть. Сыворотка правды. Мысленно кляня себя за непозволительную беспечность, неподобающую профессиональному зельевару, Снейп открыл глаза и успел заметить, мелькнувшее во взгляде Дамблдора торжество.

— Так что произошло во второй раз? — Дамблдор вернул разговор в нужное ему русло.

Снейп понимал — сопротивляться действию зелья бесполезно. Наверняка оно было сварено им самим, а значит, безупречно.

— Ей показалось, что она беременна, — выдавил он из себя. — Я чту магический Кодекс и сразу ей сказал: «Раз так, нам надо пожениться». О чем ещё говорить?

— А она? — поинтересовался непрошибаемый Дамблдор.

— Спросила: «Зачем?» — ответил профессионально-терпеливый зельевар.

— А ты? — директор уже откровенно веселился.

— Ответил: «Так положено».

— А она?

— Спросила: «Куда положено?» — злобно процитировал Снейп.

— Ох уж эта женская логика! — Дамблдор задорно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — И что же ты ей ответил?

— Ничего! — рявкнул Снейп. — Я не отвечаю на риторические вопросы!

— Ясное дело, — миролюбиво проворчал Дамблдор и подлил в оба бокала ещё вина.

— Мой предок частенько повторял: «Всякая женщина — зло, но дважды бывает хорошей: или на ложе любви, или на смертном одре!» — раздался звучный голос с одной из картин.

— Спасибо за комментарий, Финеас, — вежливо отозвался Дамблдор.

— А у вас не возникало желания её убить, молодой человек? — не унимался бывший директор Хогвартса.

Снейп посмотрел на портрет с мрачной заинтересованностью.

— Даже не думай об этом, Северус! — отрезал директор действующий. — Финеас, не мути воду!

— Бросьте, Дамблдор, вы же не станете отрицать очевидное? — отмахнулся Блэк.

— Ну почему же, — живо откликнулся тот. — Французы говорят: «Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь право иногда ею повелевать».

— Французы все усложняют, это у них национальное! — философски заключил Финеас.

Снейп кашлянул.

— Простите, господа, я вам не мешаю? Может, позволите мне откланяться?

— Ну что ты, Северус! — спохватился Дамблдор. — Прости, мы отвлеклись. И всё же я очень прошу тебя обдумать ситуацию с мисс Грейнджер.

Снейп мысленно застонал.

— Альбус! Я не знаю, что ей надо!

— Ой, Северус, только не говори, что никогда не пользовался своим умением читать мысли.

— Не скажу, — согласился Снейп. — Только желания практически всех женщин сводятся к двум вещам: похудеть и съесть пирожное.

— Да неужели? — искренне удивился Дамблдор. — И Гермионы тоже?

— У мисс Грейнджер бывает ещё третье желание, — Снейп усмехнулся, — убить с особой жестокостью.

— Кого? — ахнул Дамблдор.

— В большинстве случаев — меня, — неохотно ответил Снейп.

Дамблдор расхохотался.

— Ах, молодой человек, — послышался женский голос с одной из картин.