Фандом: Ориджиналы. Тусклое небо… серая пелена, скрывшая солнце над обреченным миром. Над миром, где встают из могил покойники, творится злая волшба, а ужасные демоны обретают власть над людскими душами. Их всего четверо. Могучий варвар-северянин, отказавшийся подчиниться жестокому обычаю и изгнанный за это из клана. Целительница, которую ждал костер инквизиции. Безродный бродяга и авантюрист, давно покинувший отчий дом и теперь живущий воровством и обманом.
Добавить в моё избранное
156 мин, 49 сек 20343
Ни дать ни взять фигляр, исполняющий роль «злодея» в ярморочных постановках.
А сэр Андерс даже опешил, услышав такое предположение. На миг Освальду даже показалось, что благородного рыцаря сейчас вырвет — прямо на стол.
Между тем Равенна, бросив на спорщиков недовольный взгляд (время, мол, теряем), торопливо спросила, обращаясь к лицу мастера Бренна:
— Как мы могли бы получить амулеты?
— Приходите на то же место, куда вас вчера принес портал, — отвечал старик, — я буду там и передам вам их.
Узнать место вчерашней высадки было не очень-то легко. Зеленый ковер из травы сменился почти голой землей. Из всей растительности сохранились разве что отдельные пучки чего-то сухого, похожего на солому. Росшее неподалеку дерево облетело и высохло. Более того, ствол его теперь был искривлен, едва ли не изломан. А ветки почему-то торчали кверху — словно руки человека, сдающегося на милость победителя.
Так что Равенне, Освальду, Сиградду и сэру Андерсу только и осталось, что держаться направления, противоположного тому, по которому они подошли вчера к Веллесдорфу. Опять же вспышка открывающегося портала оказалась достаточно яркой и потому заметной. Помогла сориентироваться.
К четверке посланников мастера Бренна негласно присоединился и капитан Римас.
— Щиты, доспехи, — еще изрек он по пути, — они бывают трех видов. Хорошие, плохонькие и никакие. И как по мне, даже плохонькие доспехи лучше никаких. То есть, чем без доспехов вовсе. Защита есть защита, короче говоря.
В отличие от сэра Андерса, его, пожилого и матерого вояку, не очень-то волновало происхождение амулетов и насколько их ношение сочеталось с верой во Всевышнего. Никакого греха в том, чтобы защищаться, он не видел. А тем паче, если речь шла о защите от некоей жуткой силы, просто-таки беспримесного зла.
Мастер Бренн ждал их возле самого светящегося проема, открытого прямо в воздухе. Стоял совсем близко от него; добро, хоть порог переступил. В одной руке старик держал неизменный посох, в другой — небольшой мешочек из грубой ткани.
— Я смотрю, вы нашли здесь союзника, — молвил Бренн с одобрением, заметив капитана Римаса.
— Римас к вашим услугам, — представился бывший командир замкового гарнизона и коротко поклонился, сняв с головы шлем.
— Капитан Римас верно служил нашему роду много лет, — добавил к сказанному сэр Андерс.
Выглядели амулеты для защиты от столь грозной силы, как Скверна… неожиданно простенько. Даже с какой-то вызывающей, бросающейся в глаза, забавностью. Освальду, например, они показались похожими на маленьких, грубо сделанных куколок-человечков. Кольцо-головка; разведенные в стороны, точно для объятия, палочки-ручки, а под ними еще одна палочка — тельце. Бывший бродяга и вор еле удержался от искушения поделиться этими сравнениями с товарищами.
Зато сделаны амулеты были из драгоценного металла — серебра.
— Когда вы окажетесь близко к Скверне, они будут нагреваться, — сообщил своим посланцам и капитану Римасу мастер Бренн, — когда же амулеты станут совсем уж горячими, знайте: дело по-настоящему плохо. И лучше отступить. Ну, или хотя бы держать ухо востро. Не расслабляться. Тем более что овладевает Скверна, прежде всего, людьми беспечными. Или, если угодно, беспутными. Со слабым характером. И которые, как дети, подвластны любым соблазнам.
На это Сиградд, хоть и промолчал, но услышанное ему совершенно не понравилось. Ведь ни беспутным, ни слабовольным он себя не считал — по крайней мере, прежде. Однако ж подпал под власть морока, наведенного Скверной. И в отличие хотя бы от товарищей своих по оружию, успел зарубить тогда двух невинных людей.
Догадался о том северянин, когда очнулся на следующий день.
А вот Освальд и прежде на свой счет не обольщался. И подумал еще, что если серебряный «человечек» и впрямь раскалится до предела, совет отступать будет излишним. Все равно, что указание не совать пальцы в огонь или капкан. Ибо терпеть раскаленный металл при себе и без страха перед близостью Скверны не шибко приятно. Особенно Равенне: она зачем-то сунула«человечка» за пазуху. Или капитану Римасу, чей амулет разместился у него в перчатке.
Сам бывший вор, к слову сказать, положил свой амулет в сапог. Надеясь, что последний в случае чего выдержит, не задымится.
— Надеюсь, что вы справитесь… вернетесь оттуда живыми, — вместо прощания молвил мастер Бренн.
— Можете… ну, удачи нам пожелать, — зачем-то попросил его Освальд.
Вот только сколь бы ни привык он полагаться на эту капризную даму в прежней жизни, полной лихих делишек и рискованных затей, а вот Бренн рассуждал иначе.
— К добру или к худу, но удача здесь ни при чем, — сказал он довольно жестко, — тут опыт необходим. Умение. А его-то вам и не хватает… к моему глубокому стыду. Если бы я мог предвидеть, что дело так осложнится…
А сэр Андерс даже опешил, услышав такое предположение. На миг Освальду даже показалось, что благородного рыцаря сейчас вырвет — прямо на стол.
Между тем Равенна, бросив на спорщиков недовольный взгляд (время, мол, теряем), торопливо спросила, обращаясь к лицу мастера Бренна:
— Как мы могли бы получить амулеты?
— Приходите на то же место, куда вас вчера принес портал, — отвечал старик, — я буду там и передам вам их.
Узнать место вчерашней высадки было не очень-то легко. Зеленый ковер из травы сменился почти голой землей. Из всей растительности сохранились разве что отдельные пучки чего-то сухого, похожего на солому. Росшее неподалеку дерево облетело и высохло. Более того, ствол его теперь был искривлен, едва ли не изломан. А ветки почему-то торчали кверху — словно руки человека, сдающегося на милость победителя.
Так что Равенне, Освальду, Сиградду и сэру Андерсу только и осталось, что держаться направления, противоположного тому, по которому они подошли вчера к Веллесдорфу. Опять же вспышка открывающегося портала оказалась достаточно яркой и потому заметной. Помогла сориентироваться.
К четверке посланников мастера Бренна негласно присоединился и капитан Римас.
— Щиты, доспехи, — еще изрек он по пути, — они бывают трех видов. Хорошие, плохонькие и никакие. И как по мне, даже плохонькие доспехи лучше никаких. То есть, чем без доспехов вовсе. Защита есть защита, короче говоря.
В отличие от сэра Андерса, его, пожилого и матерого вояку, не очень-то волновало происхождение амулетов и насколько их ношение сочеталось с верой во Всевышнего. Никакого греха в том, чтобы защищаться, он не видел. А тем паче, если речь шла о защите от некоей жуткой силы, просто-таки беспримесного зла.
Мастер Бренн ждал их возле самого светящегося проема, открытого прямо в воздухе. Стоял совсем близко от него; добро, хоть порог переступил. В одной руке старик держал неизменный посох, в другой — небольшой мешочек из грубой ткани.
— Я смотрю, вы нашли здесь союзника, — молвил Бренн с одобрением, заметив капитана Римаса.
— Римас к вашим услугам, — представился бывший командир замкового гарнизона и коротко поклонился, сняв с головы шлем.
— Капитан Римас верно служил нашему роду много лет, — добавил к сказанному сэр Андерс.
Выглядели амулеты для защиты от столь грозной силы, как Скверна… неожиданно простенько. Даже с какой-то вызывающей, бросающейся в глаза, забавностью. Освальду, например, они показались похожими на маленьких, грубо сделанных куколок-человечков. Кольцо-головка; разведенные в стороны, точно для объятия, палочки-ручки, а под ними еще одна палочка — тельце. Бывший бродяга и вор еле удержался от искушения поделиться этими сравнениями с товарищами.
Зато сделаны амулеты были из драгоценного металла — серебра.
— Когда вы окажетесь близко к Скверне, они будут нагреваться, — сообщил своим посланцам и капитану Римасу мастер Бренн, — когда же амулеты станут совсем уж горячими, знайте: дело по-настоящему плохо. И лучше отступить. Ну, или хотя бы держать ухо востро. Не расслабляться. Тем более что овладевает Скверна, прежде всего, людьми беспечными. Или, если угодно, беспутными. Со слабым характером. И которые, как дети, подвластны любым соблазнам.
На это Сиградд, хоть и промолчал, но услышанное ему совершенно не понравилось. Ведь ни беспутным, ни слабовольным он себя не считал — по крайней мере, прежде. Однако ж подпал под власть морока, наведенного Скверной. И в отличие хотя бы от товарищей своих по оружию, успел зарубить тогда двух невинных людей.
Догадался о том северянин, когда очнулся на следующий день.
А вот Освальд и прежде на свой счет не обольщался. И подумал еще, что если серебряный «человечек» и впрямь раскалится до предела, совет отступать будет излишним. Все равно, что указание не совать пальцы в огонь или капкан. Ибо терпеть раскаленный металл при себе и без страха перед близостью Скверны не шибко приятно. Особенно Равенне: она зачем-то сунула«человечка» за пазуху. Или капитану Римасу, чей амулет разместился у него в перчатке.
Сам бывший вор, к слову сказать, положил свой амулет в сапог. Надеясь, что последний в случае чего выдержит, не задымится.
— Надеюсь, что вы справитесь… вернетесь оттуда живыми, — вместо прощания молвил мастер Бренн.
— Можете… ну, удачи нам пожелать, — зачем-то попросил его Освальд.
Вот только сколь бы ни привык он полагаться на эту капризную даму в прежней жизни, полной лихих делишек и рискованных затей, а вот Бренн рассуждал иначе.
— К добру или к худу, но удача здесь ни при чем, — сказал он довольно жестко, — тут опыт необходим. Умение. А его-то вам и не хватает… к моему глубокому стыду. Если бы я мог предвидеть, что дело так осложнится…
Страница 34 из 44
