Безликий папаша

— Возмутилась девушка, но Оффендер усадил её на диван и опустился перед ней на колени.

Эмма замерла в ожидании. Мужчина взял её за раненную руку и поднёс её ко рту. Из «акульей пасти» выполз чёрный слюнявый язык. Когда он коснулся пореза на ладони, девушка вздрогнула, но не смела даже шелохнуться. Затем язык исчез в бездонной пасти и к ладони прикоснулись уже губы маньяка.

— Что ты делаешь? — Наконец выдавила из себя Эмма, вырывая свою руку из рук Оффендера.

— Говорят, если поцеловать рану, то она заживёт быстрее, — ухмыльнулся он и приложился губами к больному колену девушки.

— Это всего лишь слухи… — Уверенно сказала Эмма, но тут же поняла, что ошибается.

Ладонь стала абсолютно здоровой. Не осталось даже шрама.

— Уверена? — Спросил маньяк, поглаживая бедро девушки.

Эмма отбросила от себя его руку и встала с дивана. Колено тоже уже не болело. Оффендер поднялся, отряхнувшись.

— Ну, что ж. Раз тебе стало лучше, быстро собирай вещи. Мы уходим.

— Я не…

— Если не будешь делать то, что я говорю, то сделаешь себе только хуже. — Перебил девушку маньяк, рассматривая плакаты на стене.

Эмма, немного подумав, всё же решила сделать то, что от неё требовалось. Она принесла с балкона свой старый чемодан и положила в него всё самое необходимое. Прямо как в тот день два года назад…

Оффендер с любопытством смотрел, как Эмма трепетно складывает вещи в чемодан. Идиллию прервал недовольный вой Асмодея. Он ни за что не желал оставлять хозяйку наедине с «чужаком».

— Можно взять Асми с собой? — Эмма попыталась изобразить щенячьи глазки.

— Нет. Этого дикого зверя я точно не потерплю в своём доме.

— Ну, пожалуйста! Ты же уводишь меня неизвестно куда, неизвестно к кому и зачем! Мне нужно хотя бы одно близкое душе существо… — Девушка шмыгнула носом и приложила ладонь к глазам.

— Эй-эй, только не плачь… — Оффендер чуть сгорбился и посмотрел девушке в глаза. — Если тебе так важен этот комок шерсти, то…

Маньяк распахнул дверь кухни, и кот рывком прыгнул на крышку чемодана.

— Спасибо… — Прошептала девушка, стараясь унять дрожь в голосе.

Внезапно входная дверь начала издавать щёлкающие звуки. Кто-то крутил ключом в замочной скважине.

— У кого-то есть ключи от квартиры? — Шёпотом спросил Оффендер.

— Нет, только у меня… Но я оставила рюкзак в баре.

— Чёрт, — маньяк подхватил чемодан щупальцем и, взяв Эмму за руку, повёл её в дальнюю комнату.

Входная дверь открылась. Некто вошёл, звеня связкой ключей.

Оффендер жестом приказал девушке молчать и открыл окно. Эмма колебалась. Неужели, есть кто-то, кого безликий маньяк боится? А что, если это шанс на спасение?

— Я здесь! Помогите! — Закричала она.

Маньяк резко обернулся на крик. Он небрежно схватил девушку за талию и выпрыгнул в окно.

Некто тоже побежал на крик, но увидел лишь распахнутое окно и следы сапог (которые Оффендер не удосужился снять).

Крис выглянул в окно. Слишком темно, чтобы кого-нибудь разглядеть. Парень не думал, что Эмма обо всём догадалась, но открытое окно и услышанный крик наводили на пессимистичные мысли.

Он закрыл окно, задвинул шторы и вернулся в гостиную, где оставил рюкзак девушки. Совесть его ни капли не тревожила даже тогда, когда он начал рыться в её телефоне, пожирая запрятанное на выходные печенье.

16

— Какого чёрта ты творишь?! — Прорычал Оффендер, крепко сжимая кисть девушки.

Эмма молчала, придерживая кота свободной рукой.

— Ещё одна такая выходка и я…

— Что? — Перебила маньяка девушка. — Что ты мне сделаешь? Изнасиловать ты меня не можешь, так как я не приняла твою розу. Убить тоже, ведь по какой-то причине ты заботишься о моём здоровье. Чем ты пытаешься мне угрожать?

Оффендер не знал ответа на заданный вопрос. Но прекрасно знал женскую психологию. Он отпустил руку Эммы и нежно погладил её по щеке.

— Прости. Просто, я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, и поэтому всеми силами пытаюсь спасти тебя. Доверься мне.

Эмма приободрилась. Слова маньяка тронули её за живое. Никому никогда не было дела до её жизни и уж тем более безопасности. А это сверхъестественное существо заботится о ней, не обращая внимания ни на её внешность, ни на капризы, ни на откровенное неприятие. Кот же считал иначе.

— Пххх! — Зашипел Асмодей на руках Эммы, отгоняя маньяка на приличное расстояние от своей хозяйки.

— Ц, противное животное. Инглеберт бы съел тебя целиком и не поперхнулся… — Сквозь зубы процедил Оффендер.

— Кто такой Инглеберт? Очередной монстр? — Спросила Эмма, показывая всем своим видом готовность отправиться в путь.

— Инглеберт Хампердинк никакой не монстр, — объяснил маньяк, поднимая чемодан с земли. — Это мой пёс.