Фандом: Гарри Поттер. Первая война (и не только) глазами Северуса Снейпа.
Добавить в моё избранное
110 мин, 0 сек 8788
— Нам всё равно больше негде брать подопытных, — говорил по этому поводу Руквуд. — И, к тому же, со временем привыкнешь — это вначале может тяжело даваться, из-за того, что магглы похожи на нас, волшебников, — пояснял он.
— А ещё испытания на людях запрещены… — напомнил Северус.
— Магглы международным сообществом классифицируются как существа, — начал рассказывать Августус. — Тут, конечно, есть статут и прочая подобная хрень — но я тебя уверяю, во многих странах такие испытания проводятся, — он усмехнулся, — даже с ведома маггловских властей. Среди магглов всегда найдутся такие, на чью пропажу их власти закроют глаза, уверяю тебя. Да и наше Министерство, — заметил он, — по большому счёту клало на многие связанные с магглами запреты.
— Думаешь, теми магглами, с которыми работаем мы, никто не заинтересуется?— ехидно заметил Северус.
— П-ф-ф! — собеседник только фыркнул. — Нам это на руку же. Пока Министерство распыляет свои силы на ликвидацию последствий, наше влияние растёт, и достижение целей приближается, — он вздохнул. — Ну или как-то так. Насрать.
Сам Руквуд занимался изучением «влиянием легиллимитивного воздействия на сознание вкупе с действием зелий» — или чем-то похожим по названию. Выражалось это в первую очередь тем, что он старался с помощью легиллименции добиться тех или иных эффектов от подопытных и изучал влияние разного рода зелий, принимаемых подопытными, на результат, да и на процесс сам по себе тоже. Зелья он частично варил сам, частично (из тех, что не были ограничены Министерством в обороте на территории страны) доставал в магазинах и аптеках (в том числе, и заказывал мистеру Уэсли, который обманывать Организацию, подсовывая некачественные зелья, просто боялся), а частично — поручал изготовление Снейпу, что на фоне обязанностей того в магазине воспринималось как настоящая работа по специальности, хотя и здесь далеко не все зелья требовали действительно большого мастерства от зельевара.
Каким образом похищали магглов и как их доставляли к ним, Северуса не особо интересовало — для этого были другие отделы Организации, но для магглов попасться в руки Пожирателям означало в итоге верную смерть. В конце концов, те, что не уходили на опыты Руквуда или оставались после них, на тех обучались тёмным искусствам другие Пожиратели — в тех случаях, когда для обучения требовалось человекоподобное существо, конечно.
Сам он тренировался тоже в первую очередь на магглах, когда требовалась какая-то цель для заклинания. Ту же окклюменцию можно было прекрасно изучать и самому, только предоставляя время от времени Августусу, бывшему учителем и экзаменатором в одном лице, проверить усвоенные знания и отточенные навыки в этой области магии. А вот с легиллименцией было сложнее: если её ни на ком не отрабатывать, то и прогресса добиться сложно. Тут-то и пригождались магглы, в сознание к которым Северус и лазил разнообразными способами, в том числе и после обработок зельями, удивляясь про себя результатам. Впрочем, распространяться о них он не мог никоим образом — это было оговорено и прописано ещё до того, как Руквуд вообще позволил ему такую вольность. С удачной практикой на сколько-то владеющих защитой разума волшебниках было вообще печально — в качестве оного мог послужить только сам его учитель, пробиться в разум которого не представлялось посильной задачей и который только указывал на вечные недочёты и ошибки. Потом-то он в итоге значительно улучшил свои навыки в данном искусстве — но и Руквуд тогда на всякий случай перестал позволять ему практиковаться на нём.
Он же учил Северуса основам тёмных искусств. То есть к окончанию Хогвартса Снейп думал, что хорошо знает основы данного направления, да и многое, что подразумевает значительно более глубокое владение предметом, ему не чуждо. Тем не менее, такую оценку его знаниям посчитали сильно завышенной. Когда он рассказал Августусу о своих знаниях этой области магии, тот провел у своего подопечного краткий экзамен на демонстрацию умений и заодно выдал и то, что сам думает по поводу собственных способностей, знаний и умений, тот только рассмеялся.
— Ты только Александру Николаевичу это не говори, — выдавил он сквозь смех, а то он быстро спустит тебя с небес на землю, — он фыркнул. — Точнее, даже под землю. Впрочем, тебе ли не знать его привычек, — Руквуд всё ещё продолжал тихонько посмеиваться. — Нет, знания-то у тебя кое-какие есть, и даже побольше, чем у большинства долбоёбов только-только со школьной скамьи, но считающими себя невъебенными специалистами, — начались пояснения. — Но систематизации этих вот знаний у тебя чуть более чем нихуя. Да и самом материале… — он только развёл руками, — дыры присутствуют. И на самом деле, — он внимательно посмотрел на Северуса, — главная проблема именно в этом: знания надо правильно систематизировать и немного дополнить, и этим, — Руквуд широко улыбнулся, отчего и без того изуродованное драконьей оспой лицо сложилось в непередаваемо отвратительную гримасу, — заниматься с тобой буду я.
— А ещё испытания на людях запрещены… — напомнил Северус.
— Магглы международным сообществом классифицируются как существа, — начал рассказывать Августус. — Тут, конечно, есть статут и прочая подобная хрень — но я тебя уверяю, во многих странах такие испытания проводятся, — он усмехнулся, — даже с ведома маггловских властей. Среди магглов всегда найдутся такие, на чью пропажу их власти закроют глаза, уверяю тебя. Да и наше Министерство, — заметил он, — по большому счёту клало на многие связанные с магглами запреты.
— Думаешь, теми магглами, с которыми работаем мы, никто не заинтересуется?— ехидно заметил Северус.
— П-ф-ф! — собеседник только фыркнул. — Нам это на руку же. Пока Министерство распыляет свои силы на ликвидацию последствий, наше влияние растёт, и достижение целей приближается, — он вздохнул. — Ну или как-то так. Насрать.
Сам Руквуд занимался изучением «влиянием легиллимитивного воздействия на сознание вкупе с действием зелий» — или чем-то похожим по названию. Выражалось это в первую очередь тем, что он старался с помощью легиллименции добиться тех или иных эффектов от подопытных и изучал влияние разного рода зелий, принимаемых подопытными, на результат, да и на процесс сам по себе тоже. Зелья он частично варил сам, частично (из тех, что не были ограничены Министерством в обороте на территории страны) доставал в магазинах и аптеках (в том числе, и заказывал мистеру Уэсли, который обманывать Организацию, подсовывая некачественные зелья, просто боялся), а частично — поручал изготовление Снейпу, что на фоне обязанностей того в магазине воспринималось как настоящая работа по специальности, хотя и здесь далеко не все зелья требовали действительно большого мастерства от зельевара.
Каким образом похищали магглов и как их доставляли к ним, Северуса не особо интересовало — для этого были другие отделы Организации, но для магглов попасться в руки Пожирателям означало в итоге верную смерть. В конце концов, те, что не уходили на опыты Руквуда или оставались после них, на тех обучались тёмным искусствам другие Пожиратели — в тех случаях, когда для обучения требовалось человекоподобное существо, конечно.
Сам он тренировался тоже в первую очередь на магглах, когда требовалась какая-то цель для заклинания. Ту же окклюменцию можно было прекрасно изучать и самому, только предоставляя время от времени Августусу, бывшему учителем и экзаменатором в одном лице, проверить усвоенные знания и отточенные навыки в этой области магии. А вот с легиллименцией было сложнее: если её ни на ком не отрабатывать, то и прогресса добиться сложно. Тут-то и пригождались магглы, в сознание к которым Северус и лазил разнообразными способами, в том числе и после обработок зельями, удивляясь про себя результатам. Впрочем, распространяться о них он не мог никоим образом — это было оговорено и прописано ещё до того, как Руквуд вообще позволил ему такую вольность. С удачной практикой на сколько-то владеющих защитой разума волшебниках было вообще печально — в качестве оного мог послужить только сам его учитель, пробиться в разум которого не представлялось посильной задачей и который только указывал на вечные недочёты и ошибки. Потом-то он в итоге значительно улучшил свои навыки в данном искусстве — но и Руквуд тогда на всякий случай перестал позволять ему практиковаться на нём.
Он же учил Северуса основам тёмных искусств. То есть к окончанию Хогвартса Снейп думал, что хорошо знает основы данного направления, да и многое, что подразумевает значительно более глубокое владение предметом, ему не чуждо. Тем не менее, такую оценку его знаниям посчитали сильно завышенной. Когда он рассказал Августусу о своих знаниях этой области магии, тот провел у своего подопечного краткий экзамен на демонстрацию умений и заодно выдал и то, что сам думает по поводу собственных способностей, знаний и умений, тот только рассмеялся.
— Ты только Александру Николаевичу это не говори, — выдавил он сквозь смех, а то он быстро спустит тебя с небес на землю, — он фыркнул. — Точнее, даже под землю. Впрочем, тебе ли не знать его привычек, — Руквуд всё ещё продолжал тихонько посмеиваться. — Нет, знания-то у тебя кое-какие есть, и даже побольше, чем у большинства долбоёбов только-только со школьной скамьи, но считающими себя невъебенными специалистами, — начались пояснения. — Но систематизации этих вот знаний у тебя чуть более чем нихуя. Да и самом материале… — он только развёл руками, — дыры присутствуют. И на самом деле, — он внимательно посмотрел на Северуса, — главная проблема именно в этом: знания надо правильно систематизировать и немного дополнить, и этим, — Руквуд широко улыбнулся, отчего и без того изуродованное драконьей оспой лицо сложилось в непередаваемо отвратительную гримасу, — заниматься с тобой буду я.
Страница 11 из 31
