Тысяча шагов от входной двери

Бернард полежал еще несколько секунд, наслаждаясь моментом, открыл глаза и осмотрелся. В этот раз он пришел в себя в просторной комнате, залитой яркими, кажется, закатными лучами. Ему сразу стало понятно, что вокруг него — самая настоящая реальность, и он удивился, как это можно было ее перепутать с тем странным сном.

— Что со мной случилось?

— Чего только ни случилось, — ответил Доктор и уселся в кресло возле кровати Бернарда. — Сначала ты надышался кровью того осьминога, который отрезал себе щупальце (неужели не понятно, что нужно держаться от нее подальше?) и отравился. Заметь: этот осьминог — очень-очень-очень редко встречающееся существо, но оно оказалось в той комнате именно рядом с тобой и отравило своей кровью именно тебя. Андроиды поняли, что ты сейчас умрешь, и отнесли тебя в местную больницу. Какое-то время я не знал, что с тобой случилось, и чуть не опоздал. Мне пришлось переставлять ТАРДИС ближе к больнице, и пока я этим занимался, ты чуть не умер от анафилактического шока. Лекарство, которое тебе ввели, вызывает аллергическую реакцию примерно в одном случае из десяти миллиардов, представь себе! — Доктор стукнул кулаком по подлокотнику кресла и продолжил: — Тебя перевели в реанимацию. В реанимации случился пожар, потому что именно в это время снаружи именно в эту часть станции ударился неисправный корабль, который не смог правильно пристыковаться, и повредил проводку. Пожар был мощным, ты сильно обгорел. Тебя еле успели спасти и перенесли на склад рядом с больницей. Там, на этом складе, именно к тебе пристали какие-то авантюристы. Они вживили тебе в мозг самодельное устройство для вторжения в сон и, влияя на твое поведение в твоем же сне, хотели узнать секрет управления ТАРДИС, решив, что ты его знаешь. Видимо, я с ними уже когда-то встречался и как-то их… впечатлил. Пока я понял, что к чему, пока пытался до тебя достучаться, прошло три недели.

Бернард даже не особенно удивился:

— А, так это ты мне «звонил»? Это была телепатия?

— «Да» в ответ на оба твоих вопроса. Однако я не знал, как твой мозг интерпретирует мой звонок. Это должен был быть сигнал о нереальности происходящего с тобой.

— Он у тебя получился. Мой мозг чуть не поверил, что ты — моя мамочка.

Доктор почему-то вздрогнул, а потом встал и подошел к окну.

— А сейчас мы где? — спросил Бернард.

— В Лондоне. Я отвез тебя в нормальную человеческую больницу, работающую в две тысячи четыреста пятьдесят девятом году. Здесь лечат абсолютно все, включая последствия отравления и анафилактического шока, ожоги и повреждения мозга после вживления несертифицированных устройств. Вот и тебя полностью вылечили, — Доктор прошелся по палате, повернулся к Бернарду и холодно проговорил: — Сейчас мы зайдем в ТАРДИС, и ты из нее не выйдешь, пока я все-таки не придумаю, как вытащить тебя из фиксированной точки. Твои приключения слишком дорого нам обходятся. Я бы уже мог закончить ремонт, и мы могли бы уже быть там, где должны, а вместо этого… Впрочем, ладно. Ты во всем этом почти не виноват, и я не должен на тебя злиться.

— Один маленький осьминог, — обиженно пробормотал Бернард. — И такие последствия.

— Это был очень редкий осьминог, — сказал Доктор. — Очень. Редкий.

Глава 10

Ни в каких бюрократических процедурах, связанных с уходом из больницы, Бернарду не пришлось участвовать. Не пришлось ему и слушать напутствия и рекомендации врачей, получать свою выстиранную и выглаженную одежду, говорить слова благодарности всему больничному персоналу, причастному к спасению его жизни, и выполнять другие необходимые в этом случае элементы ритуала. ТАРДИС просто возникла в углу палаты, Доктор открыл дверь, и Бернард покорно зашел внутрь, ощутив, что теперь-то он по-настоящему дома.

Оставалось сменить больничную хламиду на нормальную одежду. Это в ТАРДИС никогда проблемой не было.

Бернард уже пять минут смотрел на свое отражение в зеркале и не верил в него. Зеркало вроде бы и отражало его лицо, но только это лицо выглядело лет на десять моложе в сравнении с тем, которое он привык видеть. Однако от ТАРДИС и расположенных в ней зеркал можно было ожидать чего угодно, и Бернард не спешил радоваться, продолжая напряженно вглядываться в отражение.

— С тобой все в порядке? Что-то не так? — услышал он в своей голове, как ему показалось, обеспокоенный голос.

— Ты мне скажи. Он, ну… этот, который в зеркале, — это кто?

— В моем зеркале отражаешься ты, Бернард.

— Это мое реальное отражение? Или прошлое? Или желаемое?

— Реальное.

— Это ты сделала? — спросил Бернард, думая, что ТАРДИС сейчас ответит, что ей удалось повернуть его временную линию вспять или что-то в таком духе, что давало бы надежду на преодоление проблемы фиксированной точки.

— Нет. Я ничего не делала. Если ты имеешь в виду твое… некоторое улучшение внешности, то это — работа земных врачей.