Подсолнух

Я думала, что если заберу Пчёлку в Бакк, то и он поедет за ней следом, и мы сможем стать настоящей семьей. Общее горе объединяет, но это не про нас: после смерти матери Фитц ещё больше от всех отдалился. Единственным человеком, который вызывал у него интерес и желание заботиться, была моя сестра.

Но когда её у него забрали, он перенёс всю свою заботу и потребность защищать на лорда Голдена. Медленно, день за днём, человек со шрамами отбирал у меня отца, и я ничего не могла с этим поделать.

В тот день, когда мы исцелили глаза лорда Голдена, на море бушевал шторм. Огромные волны раз за разом ударялись о скалы и разлетались тысячами пенных брызг. Небо затянуло тучами, тяжёлыми от непролитого дождя. Раскаты грома, казалось, были слышны везде — от них невозможно было спрятаться ни за толстыми дверьми, ни за ставнями, ни под одеялом.

Но ни отец, ни лорд Голден не замечали этого: они неотрывно смотрели друг на друга, заново знакомясь и узнавая.

В какой-то миг солнце и подсолнух встретились и замерли в восхищении. Они были отражением, слеплеными по образу и подобию, двумя частями одного целого. Я как никогда ясно это понимала, как и то, что не могла потерять отца, потому что он никогда не был моим.

Я подошла к Фитцу и сжала его руку, сначала легко, неуверенно, а затем крепко-крепко, тем самым говоря, что я всё понимаю и больше не сержусь на него.

Отец удивлённо посмотрел на меня, а затем улыбнулся робко, как мальчишка, и сжал мою руку в ответ.

… неделю спустя они с лордом Голденом отправились на поиски Пчёлки. Я не знала, как долго будет длиться наша с отцом разлука, но пообещала себе, что дождусь его.

Что бы ни случилось, он обязательно спасёт Пчёлку и вернётся ко мне — это было единственным, во что я верила.