Фандом: Гарри Поттер. Наверное, не было в Хогвартсе учебного года труднее, чем 1997/1998. А однажды холодным мартовским вечером в школу еще и нагрянула Долорес Амбридж в сопровождении легилимента и авроров. В такой ситуации поможет только невообразимо древний артефакт, который с незапамятных времен хранится на территории Хогвартса…
Добавить в моё избранное
25 мин, 5 сек 16550
Считаю до трех! Раз! Дв…
— Попрошу минуточку внимания! — громовой голос, раздавшийся в Большом зале, перекрыл даже вопли Жабы. — Госпожа Амбридж, я Невилл Лонгботтом. Убедительно прошу вас оставить в покое детей! Через десять минут я приду в Большой зал. Я уже осознал неправоту своих действий. В доказательство собственной искренности я готов вручить новой власти дар, который поможет быстро навести порядок в стране. Если мы сумеем прийти к согласию, то и остальные обитатели Выручай-комнаты вскоре покинут ее. Ответьте мне, пожалуйста, я вас услышу.
— Хорошо, выходите, Лонгботтом, — резко ответила Жаба. — Там будет видно.
— Я приду в Большой зал не позже, чем через десять минут. Только не трогайте детей!
Поднялся страшный гул. Дети перешептывались, тревожно глядя друг на друга и на тех, кто стоял на возвышении.
Минерва отчаянно пыталась придумать план действий. Она не знала, что на уме у Невилла, но понимала, что он прав хотя бы в одном: нужно тянуть время как можно дольше. Если вернется Убийца, то он, может быть, остановит Жабу. Снейп недостоин звания человека, но он очень не любит, когда посягают на его власть.
Несколько минут спустя дверь Большого зала отворилась, впуская Невилла. Руки, в одной из которых была сжата палочка, он держал над головой. По приказу авроров, дежуривших у дверей, главный бунтарь школы бросил палочку на пол и позволил себя обыскать. Каррузерс подошел к самому краю помоста, неотрывно глядя на вошедшего.
Минерва тоже внимательно рассматривала Невилла. Он сильно похудел, но выглядел таким же нескладным, как и прежде. Вот только в выражении лица и жестах появилось нечто новое. Декан Гриффиндора не сразу, но узнала качество, которое за годы работы научилась очень хорошо распознавать у студентов, — умение и привычку руководить людьми.
— Клиент чистый, — негромко бросил один из авроров, завершив обыск.
Невилл передернул плечами, подошел ближе к помосту и заговорил:
— Госпожа Амбридж, я бесконечно раскаиваюсь в собственной опрометчивости и в том, что мой дурной пример понудил и других свернуть с пути истинного. В знак своего раскаяния я хочу вручить новой власти уникальный предмет, который ныне существует в Британии в единственном экземпляре, — Маховик Времени!
По залу прокатился ропот. Каррузерс внимательно оглядел Лонгботтома, а потом сказал, не скрывая удивления:
— В своих действиях он не слишком раскаивается, но и в самом деле готов отдать нам Маховик.
— Этот уникальный предмет тайно хранится на территории Хогвартса с незапамятных времен, но Дамблдор так и не рискнул им воспользоваться, — продолжил Невилл более уверенно. — А новая власть с помощью Маховика Времени сможет управлять не только настоящим, но и прошлым.
Каррузерс кивнул.
Немного помолчав, Невилл продолжил:
— Не могу утверждать наверняка, но, по-моему, именно Маховик имела в виду Грейнджер почти два года назад, когда говорила о тайном оружии Дамблдора. Однако она не знала, где директор прятал этот предмет. Я готов предоставить вам сведения о месте хранения Маховика в обмен на два условия.
— Он не врет, — негромко сказал Каррузерс.
— И что же вы хотите? — быстро спросила Жаба.
— Во-первых, полное помилование для меня и для других обитателей Выручай-комнаты. Во-вторых, новая власть должна предоставить мне возможность отправиться в прошлое и спасти родителей.
Каррузерс подался вперед, словно собака, учуявшая дичь, и быстро спросил:
— Если спасение родителей так важно для вас, почему вы сами не хотите воспользоваться Маховиком, а передаете его нам?
— Не думаю, что первый визит в прошлое пройдет без сучка и задоринки, — голос Невилла звучал твердо. — А рисковать я не могу, потому что в один и тот же момент времени нельзя отправляться часто. У нынешней власти есть немало причин использовать Маховик. На основе отчетов о предыдущих путешествиях во времени я спланирую свое собственное. А Дамблдор и его сторонники не верили, что с помощью Маховика можно что-то изменить, и не хотели мне помочь.
— Однако это не мешало вам поддерживать их прежде, — быстро сказал Каррузерс.
— Я устал, — просто ответил Невилл. — И я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня, особенно дети, — он вздрогнул. — Дамблдору не хватило решимости, поэтому его люди проиграли. Помочь Британии может только сильная и решительная власть, и я готов ее поддержать ради общего покоя и согласия.
По залу прокатился ропот. Минерве казалось, что она понимает причины действий Невилла: он тянет время, отчаянно тянет время, спасая детей от расправы. Но было неясно, почему Каррузерс не замечает лжи, ведь профессор Макгонагалл точно знала, что никакого Маховика Времени у Дамблдора не было.
«Держись, пожалуйста, Невилл!» — отчаянно подумала она, но затем выкинула все мысли из головы, опасаясь, что легилимент может внезапно обернуться и прочесть их.
— Попрошу минуточку внимания! — громовой голос, раздавшийся в Большом зале, перекрыл даже вопли Жабы. — Госпожа Амбридж, я Невилл Лонгботтом. Убедительно прошу вас оставить в покое детей! Через десять минут я приду в Большой зал. Я уже осознал неправоту своих действий. В доказательство собственной искренности я готов вручить новой власти дар, который поможет быстро навести порядок в стране. Если мы сумеем прийти к согласию, то и остальные обитатели Выручай-комнаты вскоре покинут ее. Ответьте мне, пожалуйста, я вас услышу.
— Хорошо, выходите, Лонгботтом, — резко ответила Жаба. — Там будет видно.
— Я приду в Большой зал не позже, чем через десять минут. Только не трогайте детей!
Поднялся страшный гул. Дети перешептывались, тревожно глядя друг на друга и на тех, кто стоял на возвышении.
Минерва отчаянно пыталась придумать план действий. Она не знала, что на уме у Невилла, но понимала, что он прав хотя бы в одном: нужно тянуть время как можно дольше. Если вернется Убийца, то он, может быть, остановит Жабу. Снейп недостоин звания человека, но он очень не любит, когда посягают на его власть.
Несколько минут спустя дверь Большого зала отворилась, впуская Невилла. Руки, в одной из которых была сжата палочка, он держал над головой. По приказу авроров, дежуривших у дверей, главный бунтарь школы бросил палочку на пол и позволил себя обыскать. Каррузерс подошел к самому краю помоста, неотрывно глядя на вошедшего.
Минерва тоже внимательно рассматривала Невилла. Он сильно похудел, но выглядел таким же нескладным, как и прежде. Вот только в выражении лица и жестах появилось нечто новое. Декан Гриффиндора не сразу, но узнала качество, которое за годы работы научилась очень хорошо распознавать у студентов, — умение и привычку руководить людьми.
— Клиент чистый, — негромко бросил один из авроров, завершив обыск.
Невилл передернул плечами, подошел ближе к помосту и заговорил:
— Госпожа Амбридж, я бесконечно раскаиваюсь в собственной опрометчивости и в том, что мой дурной пример понудил и других свернуть с пути истинного. В знак своего раскаяния я хочу вручить новой власти уникальный предмет, который ныне существует в Британии в единственном экземпляре, — Маховик Времени!
По залу прокатился ропот. Каррузерс внимательно оглядел Лонгботтома, а потом сказал, не скрывая удивления:
— В своих действиях он не слишком раскаивается, но и в самом деле готов отдать нам Маховик.
— Этот уникальный предмет тайно хранится на территории Хогвартса с незапамятных времен, но Дамблдор так и не рискнул им воспользоваться, — продолжил Невилл более уверенно. — А новая власть с помощью Маховика Времени сможет управлять не только настоящим, но и прошлым.
Каррузерс кивнул.
Немного помолчав, Невилл продолжил:
— Не могу утверждать наверняка, но, по-моему, именно Маховик имела в виду Грейнджер почти два года назад, когда говорила о тайном оружии Дамблдора. Однако она не знала, где директор прятал этот предмет. Я готов предоставить вам сведения о месте хранения Маховика в обмен на два условия.
— Он не врет, — негромко сказал Каррузерс.
— И что же вы хотите? — быстро спросила Жаба.
— Во-первых, полное помилование для меня и для других обитателей Выручай-комнаты. Во-вторых, новая власть должна предоставить мне возможность отправиться в прошлое и спасти родителей.
Каррузерс подался вперед, словно собака, учуявшая дичь, и быстро спросил:
— Если спасение родителей так важно для вас, почему вы сами не хотите воспользоваться Маховиком, а передаете его нам?
— Не думаю, что первый визит в прошлое пройдет без сучка и задоринки, — голос Невилла звучал твердо. — А рисковать я не могу, потому что в один и тот же момент времени нельзя отправляться часто. У нынешней власти есть немало причин использовать Маховик. На основе отчетов о предыдущих путешествиях во времени я спланирую свое собственное. А Дамблдор и его сторонники не верили, что с помощью Маховика можно что-то изменить, и не хотели мне помочь.
— Однако это не мешало вам поддерживать их прежде, — быстро сказал Каррузерс.
— Я устал, — просто ответил Невилл. — И я не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня, особенно дети, — он вздрогнул. — Дамблдору не хватило решимости, поэтому его люди проиграли. Помочь Британии может только сильная и решительная власть, и я готов ее поддержать ради общего покоя и согласия.
По залу прокатился ропот. Минерве казалось, что она понимает причины действий Невилла: он тянет время, отчаянно тянет время, спасая детей от расправы. Но было неясно, почему Каррузерс не замечает лжи, ведь профессор Макгонагалл точно знала, что никакого Маховика Времени у Дамблдора не было.
«Держись, пожалуйста, Невилл!» — отчаянно подумала она, но затем выкинула все мысли из головы, опасаясь, что легилимент может внезапно обернуться и прочесть их.
Страница 3 из 8
