Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
Добавить в моё избранное
438 мин, 29 сек 10560
Ушан всё ещё сомневался, но уже оглядывался в поисках чего-нибудь подходящего, чтобы связать гемофилов.
— Ты считаешь себя таким умным, Арпад, — впервые подала голос Йерне. — Думал, только ты можешь устраивать хитрые провокации и заводить себе осведомителей? Но это не твоя игра, и ты сделал слишком большую ставку.
Арпад понимал, что она пытается его отвлечь и сбить с толку, и старался не обращать внимания на её слова.
— Быстрее, Ушан, мы не можем ждать! Освободи меня, догонишь позже!
— Ты хочешь оставить меня с ними одного?
— Они не навредят тебе, пока на них следящие браслеты…
— Послушай мальчика, Арпад, — ласково сказала Йерне. — Не беги туда, куда всё равно не успеешь. Твоя подружка из пустыни доставила нам слишком много хлопот, чтобы мы просто забыли о ней. Но твоя подружка-с-зубками всё ещё имеет шанс реабилитироваться в нашем братстве.
— Ушан! — требовательно воскликнул Арпад и едва не стукнул молодого охотника, побуждая его снять браслет. Но едва он замахнулся, магия артефакта ударила его будто током, и Арпад почувствовал, как на него волной накатывают отчаяние и бессилие.
Он сам все испортил. Если кто-то погибнет сегодня, это будет его вина…
Он скорее почувствовал, чем услышал, странное шевеление под полом.
Ушан прикоснулся к его руке, чтобы снять браслет, и в тот же миг Йерне попыталась накрыть Арпада своей харизмой. Она не могла не знать о его иммунитете. И в любой другой ситуации Арпад распознал бы провокацию, единственная цель которой заключалась в том, чтобы помешать охотникам доверять друг другу, но ярость вспыхнула мгновенно, заполнив сразу всё сознание, и даже чуточку больше…
Фаркаш, угомонись! Хватит!
Щеку саднило, дышать было нечем. Что-то мешало Арпаду шевелиться, но он никак не мог понять, что именно, и отчаянно пытался избавиться от этой обузы.
Стоп! Прекрати!
Боль в боку и в шее, и в пальцах, как будто кто-то здорово отделал его. Что-то слизкое застряло в горле, но не могло ни выбраться наружу, ни вернуться в желудок.
Тише, Фаркаш, возьми себя в руки!
Арпад замер, просто чтобы понять, что происходит. Поместье Руру? Агил Лесет? Нет, это кто-то другой. Пахло кровью и пеплом и чем-то ещё, тошнотворно-ужасающим.
— Что ты натворил, Фаркаш…
Арпад с трудом дышал и безуспешно пытался сосредоточиться и понять, где находится. Было темно и холодно, и кто-то тяжёлый придавливал его к деревянному обугленному полу. Поместье Руру сгорело, глупого ребенка с тёмными задатками всё-таки сожгли? Нет, Офли не пришлось делать этот выбор, Арпад сделал его за неё.
Или не было никакого Руру, и всё ему только привиделось из-за удара по голове. Да, это наверняка вулканическая пустыня, а иначе откуда бы взяться такому сильному запаху пепла?
— Слезь с меня, — сдавленно попросил Арпад. Рука его была с силой вывернута за спиной и ужасно болела. В бок упёрлось что-то острое.
Кто-то сзади ослабил хватку, и Арпад застонал. Болело всё, кроме головы, значит, не пустыня. Но что же произошло? Он осторожно поднялся, оперся на стену и попытался оглядеться. Кто-то рядом чиркнул спичками и зажёг небольшую свечу, погасшую во время потасовки.
Арпад моргнул раз, потом ещё раз. Он никак не мог сообразить, где находится. Рядом с ним сидел охотник из гильдии, которого звали Ушан, это он точно помнил. В дальний угол забились два гемофила, а посреди комнаты с обугленными стенами и полом лежала Йерне Месарош. Её глаза бессмысленно таращились в потолок, тело было покрыто множеством колотых ран, а чуть поодаль лежал охотничий нож с серебряным лезвием. Арпад поглядел на свои руки — они были покрыты быстро засыхающей, чуть жгучей, кровью гемофила.
Всё было очевидно, но он никак не мог понять, что и как произошло.
— Фаркаш, чёртов псих, какого хрена ты натворил?
Арпад не ответил, всё ещё пытаясь собраться с мыслями. Но воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы. Ему казалось, что он знал, что здесь произошло, но как он ни пытался восстановить в памяти детали, он не мог этого сделать. Как будто слепое пятно набегало на каждый факт по очереди, как только Арпад пытался о нём задуматься.
— Это была самооборона, — сухим голосом сказал он, сам себе не веря. — Она пыталась повлиять на меня своей харизмой…
— На меня тоже, но это не значит, что её надо было убивать! — нервно воскликнул Ушан. — Она нарушила закон, мы должны были предъявить её счетоводу…
Арпад знал, что Ушан прав, но исправить что-либо было невозможно. Та провокация, которую он затеял с «летописями» едва не стоила ему жизни. Провокация Йерне закончилась тем же, только без«едва». Арпад, пожалуй, сумеет убедить счетовода, что имел право на жизнь Йерне, а обстоятельства самовольного сведения счетов можно считать смягчающими.
— Ты считаешь себя таким умным, Арпад, — впервые подала голос Йерне. — Думал, только ты можешь устраивать хитрые провокации и заводить себе осведомителей? Но это не твоя игра, и ты сделал слишком большую ставку.
Арпад понимал, что она пытается его отвлечь и сбить с толку, и старался не обращать внимания на её слова.
— Быстрее, Ушан, мы не можем ждать! Освободи меня, догонишь позже!
— Ты хочешь оставить меня с ними одного?
— Они не навредят тебе, пока на них следящие браслеты…
— Послушай мальчика, Арпад, — ласково сказала Йерне. — Не беги туда, куда всё равно не успеешь. Твоя подружка из пустыни доставила нам слишком много хлопот, чтобы мы просто забыли о ней. Но твоя подружка-с-зубками всё ещё имеет шанс реабилитироваться в нашем братстве.
— Ушан! — требовательно воскликнул Арпад и едва не стукнул молодого охотника, побуждая его снять браслет. Но едва он замахнулся, магия артефакта ударила его будто током, и Арпад почувствовал, как на него волной накатывают отчаяние и бессилие.
Он сам все испортил. Если кто-то погибнет сегодня, это будет его вина…
Он скорее почувствовал, чем услышал, странное шевеление под полом.
Ушан прикоснулся к его руке, чтобы снять браслет, и в тот же миг Йерне попыталась накрыть Арпада своей харизмой. Она не могла не знать о его иммунитете. И в любой другой ситуации Арпад распознал бы провокацию, единственная цель которой заключалась в том, чтобы помешать охотникам доверять друг другу, но ярость вспыхнула мгновенно, заполнив сразу всё сознание, и даже чуточку больше…
Фаркаш, угомонись! Хватит!
Щеку саднило, дышать было нечем. Что-то мешало Арпаду шевелиться, но он никак не мог понять, что именно, и отчаянно пытался избавиться от этой обузы.
Стоп! Прекрати!
Боль в боку и в шее, и в пальцах, как будто кто-то здорово отделал его. Что-то слизкое застряло в горле, но не могло ни выбраться наружу, ни вернуться в желудок.
Тише, Фаркаш, возьми себя в руки!
Арпад замер, просто чтобы понять, что происходит. Поместье Руру? Агил Лесет? Нет, это кто-то другой. Пахло кровью и пеплом и чем-то ещё, тошнотворно-ужасающим.
— Что ты натворил, Фаркаш…
Арпад с трудом дышал и безуспешно пытался сосредоточиться и понять, где находится. Было темно и холодно, и кто-то тяжёлый придавливал его к деревянному обугленному полу. Поместье Руру сгорело, глупого ребенка с тёмными задатками всё-таки сожгли? Нет, Офли не пришлось делать этот выбор, Арпад сделал его за неё.
Или не было никакого Руру, и всё ему только привиделось из-за удара по голове. Да, это наверняка вулканическая пустыня, а иначе откуда бы взяться такому сильному запаху пепла?
— Слезь с меня, — сдавленно попросил Арпад. Рука его была с силой вывернута за спиной и ужасно болела. В бок упёрлось что-то острое.
Кто-то сзади ослабил хватку, и Арпад застонал. Болело всё, кроме головы, значит, не пустыня. Но что же произошло? Он осторожно поднялся, оперся на стену и попытался оглядеться. Кто-то рядом чиркнул спичками и зажёг небольшую свечу, погасшую во время потасовки.
Арпад моргнул раз, потом ещё раз. Он никак не мог сообразить, где находится. Рядом с ним сидел охотник из гильдии, которого звали Ушан, это он точно помнил. В дальний угол забились два гемофила, а посреди комнаты с обугленными стенами и полом лежала Йерне Месарош. Её глаза бессмысленно таращились в потолок, тело было покрыто множеством колотых ран, а чуть поодаль лежал охотничий нож с серебряным лезвием. Арпад поглядел на свои руки — они были покрыты быстро засыхающей, чуть жгучей, кровью гемофила.
Всё было очевидно, но он никак не мог понять, что и как произошло.
— Фаркаш, чёртов псих, какого хрена ты натворил?
Арпад не ответил, всё ещё пытаясь собраться с мыслями. Но воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы. Ему казалось, что он знал, что здесь произошло, но как он ни пытался восстановить в памяти детали, он не мог этого сделать. Как будто слепое пятно набегало на каждый факт по очереди, как только Арпад пытался о нём задуматься.
— Это была самооборона, — сухим голосом сказал он, сам себе не веря. — Она пыталась повлиять на меня своей харизмой…
— На меня тоже, но это не значит, что её надо было убивать! — нервно воскликнул Ушан. — Она нарушила закон, мы должны были предъявить её счетоводу…
Арпад знал, что Ушан прав, но исправить что-либо было невозможно. Та провокация, которую он затеял с «летописями» едва не стоила ему жизни. Провокация Йерне закончилась тем же, только без«едва». Арпад, пожалуй, сумеет убедить счетовода, что имел право на жизнь Йерне, а обстоятельства самовольного сведения счетов можно считать смягчающими.
Страница 110 из 120
