Чудовище Цеплин

— Мы не думаем, что на этот раз дойдет до подобного.

— А вы подумайте. Из нашей семьи в Вормруте ушло три миньона только потому, что по соседству накрыли логово Дельганн, нарушавших законы о кормлении. Глупые напуганные люди мгновенно забыли, как оно было у нас в семье, и теперь рассказывают небылицы всем, кто готов их слушать.

— Простая инспекция с участием счетовода выявит правду, — заметила Офли.

— Так и произошло, — кивнул Риота. — Да вы об этом знаете. Но это сейчас у вас ещё есть время на инспекции. А когда истерика станет массовой, когда вы накроете ещё несколько семей Дельганн, Месарош, а, может, и Данай, а оставшиеся разбредутся по Ахаонгу в поисках пропитания, вот тогда вам будет не до инспекций, вы просто будете наводить порядок, любыми способами. И вот на такой случай я хочу заключить сделку. Просто чтобы вы и ваши люди помнили, что Игараси готовы к сотрудничеству, готовы идти на уступки и прощать долги. Ты, девочка, это тоже запомни, — он снова подарил Норе хмурый пристальный взгляд.

— Вот теперь я понял, зачем я здесь, — сказал Винцент Мьют, выпрямляясь на стуле. — Позволь я переформулирую это твоё требование, Риота. Сейчас ваша семья живёт, соблюдая законы и хорошо обращаясь с миньонами, потому что все в Ахаонге забыли, насколько опасны могут быть гемофилы и охотно подставляют вам свои шеи ради нескольких часов блаженства. Но когда они очнутся и поймут, что сделали со своей жизнью, кому позволили к себе прикоснуться, и захотят вас покинуть, вы уже не сможете оставаться такими светлыми и незапятнанными. И на такой случай вам нужно послабление. «Кредит лояльности», как ты сам это назвал…

— На такой случай мне нужны миньоны других кланов, — недружелюбно рыкнул Риота. — Если помнишь, это было моё первое требование. Мы не собираемся нарушать законы.

— Это пока что. Голод заставляет людей терять остатки человечности, а гемофилов превращает в монстров — кровожадных и абсолютно неуправляемых. Так что, Риота, сам назови границы лояльности, которой мои люди должны, по-твоему, придерживаться.

— Ты провоцируешь меня? — с запредельным спокойствием спросил Игараси. — Я не поднимал тему крайних случаев и мер. Я прекрасно понимаю, что когда мои братья опасны, даже если они из моей семьи, их нужно остановить любой ценой. Более того, если такое когда-нибудь произойдет со мной, я хотел бы чтобы ты лично помешал мне совершить непоправимое. Я хочу, чтобы в случае спорных ситуаций, к моей семье относились честно и непредвзято, и чтобы все счета сводились через счетовода. Никаких судов «на месте» для тех, кто носит имя Игараси.

Поразмыслив немного, Винцент кивнул.

— Это приемлемо. Я скажу своим людям, что вы готовы к сотрудничеству.

Но Трог покачал головой.

— Никаких судов на месте? Даже для взбесившихся? Даже для тех, кто откровенно опасен?

— Если вы убьёте кого-нибудь в пределах самообороны, я не буду выдвигать претензию, — неохотно сказал Риота.

— Тогда годится. По этой части и по части миньонов договор устанавливаем на три года.

Игараси кивнул.

Офли написала на бумажке несколько слов, сложила её вдвое и передала Трогу. Он осторожно развернул её, прочитал, и вернул счетоводу с легким кивком.

— Таким образом, мы достигли соглашения с кланом Игараси, но прежде чем вернёмся к счёту между Норой Найт и гильдией охотников, я задам вопрос главе клана Мьют, который сделал свой вклад в расчёт должника. Винцент, намерен ли ты выставить свой счёт?

Несколько секунд он о чём-то рассуждал, потом покачал головой.

— Нет.

— В таком случае, Трог, Нора, готовы ли вы окончательно принять оговоренные ранее условия?

— Да, — сказал Трог, но Нора обратила внимание на то, как Арпад, скрестив руки на груди, стучит пальцами по плечу. Казалось, это обычный жест нетерпения, но мизинец и большой палец были подогнуты, и вытянутыми оставались только три. Поймав её взгляд, Арпад более настойчиво пошевелил пальцами, давая понять, что он имеет в виду именно то, о чём она подумала.

— Три года, — неуверенно сказала Нора.

В конце концов, гильдия почти ничем не жертвует. Ну, будут они предлагать миньонам присоединиться к Игараси — разве это сложно? А если Игараси вдруг нарушат закон, придётся судить их в протекторате — но ведь так и должно быть! Почему Риота согласился включить в сделку то, что само собой подразумевалось законом? Неужели действительно пытается заслужить снисхождение к мелким нарушениям?

— В режиме штрафника, — уточнил Трог. — Идёт.

Возможно, он бы и на один год согласился, ему, кажется, вообще всё равно.

— Официальный суд состоится через два дня, — сообщила Офли. — Нам нужно провести его так, чтобы хоть немного погасить панику в городе.

Нору вернули в камеру, где её ждала Донная Птаха, и она почувствовала жуткую усталость.