Чудовище Цеплин

Она всё равно найдет себе приключения и влезет в неприятности. В команду её взяли просто чтобы спасти ей жизнь, чтобы в тот момент, когда она найдет то, что ищет, рядом оказались профессионалы, способные ей помочь. В данный же момент один из лучших инструкторов Гильдии пытался применить менее болезненный и более безопасный способ отвадить Сольвейг от охоты.

— Двигай, не отставай! — грубо прикрикнул Пагрин. — Если ты будешь передвигаться с такой скоростью, ландиут тебя на ходу слопает!

— Если на тебя нападал ландиут, это не значит, что он опасен для кого-то ещё, — проворчала Соль, ускоряясь. Дорога шла под уклон, и ей это не составило большого труда. — Обычно они едят только дерьмо.

Фирмин и Урд заржали, Пагрин лишь хмыкнул и бросил небрежно:

— Надень-ка пылевую маску, Соль. Мы все же в пустыню идем, а ветер сегодня южный…

Сольвейг что-то проворчала невразумительно, но Пагрин настоял:

— Либо надевай, либо разворачивайся и иди домой, выходи замуж и детишек рожай.

Она бросила на своего инструктора такой сердитый взгляд, что Арпад невольно задумался: чем же для неё так ужасна перспектива стать женой и матерью? Девочка наверняка из обеспеченной семьи, избалованная единственная дочь, привыкшая получать все по первому требованию… Впрочем, то, с какой стойкостью она выдержала путешествие с Пагрином из Грэйсэнда в Диффоук, говорил против этой версии.

Соль расстегнула и стащила шлем, опустила на лицо маску, снова надела шлем, тщательно застегнув тяжёлый воротник. Что ж, похоже, она действительно полна решимости стать охотником. Но зачем ей это?

Среди охотников были женщины, и часто они бывали полезны. Целительницы, летописцы, ведьмы и даже шлюхи, успешно скрашивавшие долгие путешествия к местам обитания нечисти. Иногда «охотницы» совмещали эти функции, но довольно редко ходили на монстров с оружием.

Самым же редким явлением были профессиональные охотницы, как, например Урд. Чаще всего это были наследницы семейного дела и дочери кузнецов или военных, которые чётко понимали, на что идут, и что их ждет. Иногда это были жёны охотников, не желавшие надолго отпускать без присмотра своих благоверных. Некоторые, как и эта дурочка Сольвейг, искали в охоте романтики: наслушались басен про смелых героев и сами решили совершить подвиг. Чаще всего это заканчивалось плохо: Арпад лично знал четверых, а одну из них даже водил на горгулью. Их черепа теперь хранились в зале памяти Гильдии.

Историю Урд Арпад знал лишь частично, он с ней познакомился уже после того, как она заслужила свою репутацию. Она была уже не слишком юной, когда обратилась в Гильдию. Она развелась с мужем, детей у них не было, а отцовскую кузницу забрал за долги клан Раш. Шансы преуспеть в чем-то ещё у неё были невелики, но она была полна решимости принёсти миру пользу своим существованием. Арпад не знал, сталкивалась ли Урд с таким же недоверием, как Сольвейг теперь, насмехались ли над ней, пытались ли вывести из опасной игры… Пока что он мог судить только о том, что он видел: сильную и умную воительницу, а чуть поодаль за ней — глупую романтичную девчонку, которая наверняка надеется стать героем, только чтобы завоевать сердце своего деревенского «принца». И как только родители её отпустили?

— Эй, Соль! — окликнул Арпад девушку. — А твои родители знают, что ты отправилась на охоту?

Она поглядела на него, но лица не было видно, чтобы понять её реакцию. Отвернувшись от дороги, она споткнулась на кочке и едва не упала, но всё же сумела устоять на ногах и продолжить движение.

— Не думаю, что они вообще заметили, что меня нет, — сказала она, и голос её прозвучал глухо сквозь пылевую маску и забрало шлема. — В доме было слишком много людей, а у них — слишком много дел.

Арпад криво усмехнулся. Он был прав: избалованная дочь богатых родителей.

— А ты откуда сама родом? Из Грэйсэнда?

— Из Этера, — с явной неохотой ответила Сольвейг.

— А что же ты в тамошнюю гильдию не вступила? Не взяли?

Он давно не был в Этере, но, судя по тому, что рассказывали другие, вступить в их гильдию может даже слепой одноногий кровосос.

— Не твоё дело, — сказала через несколько секунд Сольвейг, и голос её прозвучал сухо.

Арпад решил отцепиться от неё. В конце концов, если он узнает её получше, он может привязаться. А это уже грозит тем, что он начнёт помогать. А это приведёт её к смерти. Нет уж, это работа Пагрина, ему за неё доплачивают, вот пусть и возится.

Во второй половине дня они свернули с дороги и стали двигаться на юго-запад. Лес стал редеть, но из-за неровностей почвы тащить повозку стало труднее. Пагрин позволил Сольвейг снять доспехи и идти налегке — видать, не хотел видеть её изможденной и с трудом шевелящейся во время встречи с монстром.

Первую ночь они провели у подножья холма, на окраине леса.