Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
Добавить в моё избранное
438 мин, 29 сек 10470
Она была гемофилом, кровососом, нечистью, и это был её выбор. Пусть она соблюдала закон и держала одного постоянного миньона, одобренного Гильдией Охотников, это не отменяло того факта, что она в любой момент могла сорваться. Теперь же, из разных источников собрав кое-какую картину происходящего, он понял, что в глубине души не хочет, чтобы их поход увенчался успехом. От этого монстра могли пострадать только мародеры, к Ахаонгу он не приближался. Так зачем его трогать?
На самом деле проблему представляет только исчезновение Мато. Пусть Риота Игараси формулировал заказ так, будто ему нужен только убийца Тои, сейчас расследование привело их к тому, что Тои погибла за пределами Ахаонга во время авантюры, в которую ввязалась на свой страх и риск. Если бы речь шла только о ней, можно было и не идти в этот поход. Но исчез Мато, и надо было понять, причастен ли к этому монстр. Возможно, он обладает ментальным влиянием на своих жертв, или каким-то другим оружием замедленного действия. Возможно, Мато по каким-то причинам просто оказался более уязвимым, чем другие люди, и не сегодня-завтра начнут исчезать другие мародёры из Диффоука. Может, чудовище не так уж привязано к месту, а просто путешествует незаметно, и лично явилось за Мато и подстерегло его на пустынной дороге. В этом им предстояло разобраться.
— Привал, — скомандовал Пагрин, и они повалились прямо на землю под ближайшей скалой. Арпад даже рискнул снять маску и проверить воздух — он бы сейчас два года жизни обменял на свежий воздух. Но предложений не поступало.
За два дня они прошли от силы миль пятьдесят. Дважды им встречались водные источники, и оба раза вода оказывалась непригодной для питья — кристально прозрачная, но слишком кислая на вкус. К счастью, воды они с собой взяли достаточно, а на крайний случай у них была миниатюрная перегонная система.
— Вперёд, — велел Пагрин по истечении десяти минут. Арпаду понравилось дышать, и он решил не опускать маску. Но он держал руку у лица, и в любой момент был готов задержать дыхание. Фирмин и Урд тайком последовали его примеру, да и Пагрин, наверняка, тоже. Только Сольвейг твёрдо и неуклонно соблюдала инструкцию по безопасности. Арпад тяжело вздохнул — она была слишком самоотверженной, чтобы дожить до зрелости. Но он не стал предлагать помощь с тачкой, когда она начала отставать. Пусть разворачивается и уходит, они справятся и вчетвером…
На исходе пятого дня они добрались до горячего озера, и вода в нём оказалась на удивление пригодной для питья. Не пришлось даже перегонять — они просто пополнили запасы и двинулись дальше.
На шестой день на горизонте показалась черная гранитная скала — Плешивый Горб. Охотники очень внимательно всматривались в ландшафт, но никаких признаков монстра не видели. На всякий случай они надели доспехи и прикрылись ростовыми щитами, но монстр так и не появился.
К вечеру они добрались до стоянки. Это было гранитное возвышение, непривычно твёрдое и неподвижное по сравнению с равниной. Он был странной правильной формы, как круглый пьедестал для исполина. С разных сторон на вершину вели узкие дорожки; поднявшись по ним, охотники обнаружили последнее пристанище Цеплин.
Всё было старым, покрытым грязью и пеплом. Несколько вагончиков стояло в ряд полукругом, будто слабая преграда между пустынным ветром и людьми. По кругу, на примерно равных расстояниях, виднелись чёрные обугленные пятна — следы от старых костров, которые из года в год жглись на одних и тех же местах. Ближе к вагончикам были разбросаны вещи, побитые временем и жёстким климатом — старый ботинок, две тарелки, тряпичная кукла…
Урд прокашлялась, натянула маску на лицо и проворчала:
— Опять этот дым…
Арпад тоже его почувствовал — горький и пепелистый, сжимающий горло спазмами. Он тоже надел маску: чистый воздух — ясные мысли. Он огляделся вокруг. Фирмин сидел на корточках, закрыв глаза и к чему-то принюхиваясь. Сольвейг стояла у края обрыва, неподвижная, напряжённая, как струна. Пагрин обходил лагерь, заглядывая в вагончики, но ни к чему не прикасаясь.
— Ты труп, — сказал он своей подопечной, и она сразу ушла от края. — Переночуем здесь?
Место действительно было удобное — здесь почти не ощущались толчки под землей, это был шанс выспаться и как следует отдохнуть. Но было что-то зловещее в этом месте, что-то неправильное… Казалось, что если они разожгут костер на одном из этих следов — случится что-то нехорошее… Арпад понимал, что всё это — глупые суеверия, но до сумерек ещё было время — как раз достаточно, чтобы они пересекли открытое пространство и остановились у подножия горы. Он высказал свои соображения, и все охотно согласились покинуть лагерь мертвецов.
— Повозку предлагаю оставить здесь, — продолжил Арпад. — Мы приближаемся к месту, где очевидцы наблюдали монстра, нам, возможно, придётся быстро уносить ноги.
Пагрин согласился.
На самом деле проблему представляет только исчезновение Мато. Пусть Риота Игараси формулировал заказ так, будто ему нужен только убийца Тои, сейчас расследование привело их к тому, что Тои погибла за пределами Ахаонга во время авантюры, в которую ввязалась на свой страх и риск. Если бы речь шла только о ней, можно было и не идти в этот поход. Но исчез Мато, и надо было понять, причастен ли к этому монстр. Возможно, он обладает ментальным влиянием на своих жертв, или каким-то другим оружием замедленного действия. Возможно, Мато по каким-то причинам просто оказался более уязвимым, чем другие люди, и не сегодня-завтра начнут исчезать другие мародёры из Диффоука. Может, чудовище не так уж привязано к месту, а просто путешествует незаметно, и лично явилось за Мато и подстерегло его на пустынной дороге. В этом им предстояло разобраться.
— Привал, — скомандовал Пагрин, и они повалились прямо на землю под ближайшей скалой. Арпад даже рискнул снять маску и проверить воздух — он бы сейчас два года жизни обменял на свежий воздух. Но предложений не поступало.
За два дня они прошли от силы миль пятьдесят. Дважды им встречались водные источники, и оба раза вода оказывалась непригодной для питья — кристально прозрачная, но слишком кислая на вкус. К счастью, воды они с собой взяли достаточно, а на крайний случай у них была миниатюрная перегонная система.
— Вперёд, — велел Пагрин по истечении десяти минут. Арпаду понравилось дышать, и он решил не опускать маску. Но он держал руку у лица, и в любой момент был готов задержать дыхание. Фирмин и Урд тайком последовали его примеру, да и Пагрин, наверняка, тоже. Только Сольвейг твёрдо и неуклонно соблюдала инструкцию по безопасности. Арпад тяжело вздохнул — она была слишком самоотверженной, чтобы дожить до зрелости. Но он не стал предлагать помощь с тачкой, когда она начала отставать. Пусть разворачивается и уходит, они справятся и вчетвером…
На исходе пятого дня они добрались до горячего озера, и вода в нём оказалась на удивление пригодной для питья. Не пришлось даже перегонять — они просто пополнили запасы и двинулись дальше.
На шестой день на горизонте показалась черная гранитная скала — Плешивый Горб. Охотники очень внимательно всматривались в ландшафт, но никаких признаков монстра не видели. На всякий случай они надели доспехи и прикрылись ростовыми щитами, но монстр так и не появился.
К вечеру они добрались до стоянки. Это было гранитное возвышение, непривычно твёрдое и неподвижное по сравнению с равниной. Он был странной правильной формы, как круглый пьедестал для исполина. С разных сторон на вершину вели узкие дорожки; поднявшись по ним, охотники обнаружили последнее пристанище Цеплин.
Всё было старым, покрытым грязью и пеплом. Несколько вагончиков стояло в ряд полукругом, будто слабая преграда между пустынным ветром и людьми. По кругу, на примерно равных расстояниях, виднелись чёрные обугленные пятна — следы от старых костров, которые из года в год жглись на одних и тех же местах. Ближе к вагончикам были разбросаны вещи, побитые временем и жёстким климатом — старый ботинок, две тарелки, тряпичная кукла…
Урд прокашлялась, натянула маску на лицо и проворчала:
— Опять этот дым…
Арпад тоже его почувствовал — горький и пепелистый, сжимающий горло спазмами. Он тоже надел маску: чистый воздух — ясные мысли. Он огляделся вокруг. Фирмин сидел на корточках, закрыв глаза и к чему-то принюхиваясь. Сольвейг стояла у края обрыва, неподвижная, напряжённая, как струна. Пагрин обходил лагерь, заглядывая в вагончики, но ни к чему не прикасаясь.
— Ты труп, — сказал он своей подопечной, и она сразу ушла от края. — Переночуем здесь?
Место действительно было удобное — здесь почти не ощущались толчки под землей, это был шанс выспаться и как следует отдохнуть. Но было что-то зловещее в этом месте, что-то неправильное… Казалось, что если они разожгут костер на одном из этих следов — случится что-то нехорошее… Арпад понимал, что всё это — глупые суеверия, но до сумерек ещё было время — как раз достаточно, чтобы они пересекли открытое пространство и остановились у подножия горы. Он высказал свои соображения, и все охотно согласились покинуть лагерь мертвецов.
— Повозку предлагаю оставить здесь, — продолжил Арпад. — Мы приближаемся к месту, где очевидцы наблюдали монстра, нам, возможно, придётся быстро уносить ноги.
Пагрин согласился.
Страница 32 из 120
