Чудовище Цеплин

Арпад не без труда подавил подступающую тошноту и огляделся. Нора всё ещё дремала, и вряд ли это будет продолжаться долго. Надо поторопиться.

Спуститься в трещину было непросто, подобраться к телам, не повредив их — ещё сложнее. Трещина была достаточно широкой, чтобы по ней мог спуститься человек, потом она резко сужалась, но не вплотную, а оставив зазор между скалами в несколько дюймов, а дальше уходила в тёмную глубь на неизвестное расстояние. Арпад не думал, что если тела лежали здесь несколько лет, то обвал произойдёт именно сегодня, но все же подстраховался. Он закрепил стальной крюк на расстоянии метров двадцати от края, продел через крюк веревку и обвязал её вокруг пояса. Что ж, хоть какая-то да подстраховка. Потом он начал медленно спускаться. К счастью, ему не нужно было лезть глубоко: всего пара футов — и вот они, тела людей, о которых прошлым вечером с теплом и любовью рассказывала Нора.

Арпад смахнул остатки пепла и присмотрелся. Женщина лежала так, что, не перевернув её, рассмотреть шею было невозможно. Он боялся прикоснуться к телам, потому что они могли рассыпаться в любой миг. Тело девочки застыло в странном полу-сидячем положении, но голова была опущена, и Арпаду пришлось изогнуться в противоестественной позе, чтобы рассмотреть её шею. И — вот оно, всё так, как и ожидалось: на коричневой иссохшейся коже явственно заметны четыре симметричных отверстия. Чёрт бы их побрал, этих Месарош!

Арпад чуть переместился и рассмотрел другие тела. Их Нора не узнала, но предположила, что это могли быть Пада и Тодорон, а может, даже Грег и Люси Марк-Марин — отец и дочь, пропавшие первыми. Действительно, как минимум двое из этих несчастных были взрослыми мужчинами, и у них между ключицей и шеей были те же следы. Остальных разглядеть не удалось — они были ниже. Да в этом и не было необходимости. Арпад уже нашёл то, что ему было нужно: свидетельства. Оставалось их только зафиксировать.

Тэ-Эс был слабым заклинателем, но владел редким и довольно ценным навыком: он зачаровывал воспроизводящие амулеты. К сожалению, артефакт не мог работать долго: каждая минута записи-воспроизведения стоила ему целого дня работы, и этот конкретный экземпляр, который заказал ему Арпад, был рассчитан чуть больше, чем на минуту. Вообще-то Арпад собирался использовать его для провокации и ловли на живца, но вот такое даже слабое свидетельство определённо стоило двух секунд, лишь бы не таскать мумифицированные тела через всю пустыню и через весь Ахаонг.

Упёршись ногами в стены ущелья и удостоверившись, что стоит прочно, Арпад достал из кармана брюк цепочку с небольшим круглым янтарём. Он поднёс его так, чтобы четко была видна шея девочки, и приготовился быстро переместить амулет, чтобы зафиксировать следы на других телах тоже. Раз, два — и дело будет сделано. Арпад приготовился…

— Партико, — шепнул он, секунду подержал амулет на одном месте, потом быстро переместил на другое.

— Эй, что это ты делаешь?

Арпад вздрогнул от неожиданности и выругался — рука дрогнула, янтарь выскользнул из пальцев.

— Тсурь, тсурь! — закричал он, но понимал, что закрывающий код не сработает, если он не будет прикасаться к амулету. К счастью, янтарь не провалился в бездну: он лишь упал чуть ниже.

Арпад снова выругался и спешно начал спускаться, изо всех сил избегая прикасаться к телам, чтобы все они вдруг не решили рассыпаться в прах — ведь тогда амулет будет утерян безвозвратно.

— Арпад, что ты творишь? — сердито воскликнула Нора, но он её проигнорировал: драгоценные секунды шли, а он всё никак не мог дотянуться до амулета.

Наконец, ему удалось найти подходящую точку опоры, и он опустился ещё на полфута. Бережно, деликатно, он взял янтарь двумя пальцами, поднес к шее ещё одного из тел, выждал секунду и скомандовал:

— Тсурь.

Потом он спрятал драгоценный амулет во внутренний карман, и лишь после этого позволил себе поднять голову.

— Какого хрена ты сюда приперлась! — сердито закричал он.

Он вылез из трещины и навис над девчонкой: она выглядела озадаченной и возмущенной, но не напуганной. Это было вдвойне обидно, потому что у Арпада едва сердце из груди не выскочило, когда он подумал, что амулет может потеряться.

— Знаешь что? Повежливее! — холодно сказала Нора. — Конечно, мы с тобой немного в разном положении — ты в законе, а я пока что вне, но это не означает, что ты можешь мне хамить! Ты ничего не объяснил, ты полез к моим… — на миг её лицо исказилось болью, но она быстро взяла себя в руки. — Ты не должен был их трогать! Или ты хотел уничтожить мои улики?

— Безмозглая, — выплюнул Арпад, но теперь уже без злости. — Я тебе помочь пытаюсь. Вот это, — он похлопал себя по карману, не доставая амулет, — самая ценная вещь в нашем путешествии. Это воспроизводящий амулет. На нём была минута, из которой я хотел использовать лишь пару секунд, чтобы запечатлеть твои свидетельства.