Чудовище Цеплин

Но будет ли он откровенен с чужаком только лишь потому, что тот знаком с охотничьим делом? Попытаться стоило.

Наёмник сидел у барной стойки и не обращал на гостей никакого внимания. Арпад подсел к нему, и, без долгих вступлений, начал объяснять.

— Меня зовут Арпад Фаркаш, я охотник из гильдии Грэйсэнда. Я здесь с небольшим проектом…

— Чушь, — хрипло перебил Харвест и окинул Арпада проницательным подозрительным взглядом. — Если бы у гильдии Грэйсэнда были здесь дела, они решали бы их через мастера Винцента.

— Правда твоя, — не стал отпираться Арпад, — дела у гильдии не здесь, а в Вормруте и Диффоуке… Но мне стало известно, что здесь проживает важный свидетель. И мне бы хотелось его опросить.

Харвест задумчиво помолчал, явно пытаясь решить, можно ли доверять чужаку.

— Вас только двое? — спросил он через несколько секунд.

— Да. Дело деликатное, мы стараемся не привлекать внимания.

Харвест снова задумался. В глубине души Арпад надеялся, что решение будет в его пользу — не зря же он был паинькой и во время ночной проверки матюкнулся всего два раза.

— С кем ты хочешь поговорить?

— Эва Граль, — сказал Арпад. — Дело касается её бывшей семьи.

— Месарош? — Харвест так скривился, будто слизня проглотил. — Что они начудили?

— Пока неизвестно, — честно сказал Арпад, метнув предостерегающий взгляд на Нору, но она явно не собиралась встревать. Теперь он говорил, тщательно подбирая слова, просто чтобы не ляпнуть лишнего. — Прежде чем делать однозначные выводы, мы хотим получить чуть больше фактов. И содействие Эвы, как ты понимаешь, может оказаться важным.

Харвест понимающе кивнул и отодвинул пустую тарелку.

— Идём, — велел он Арпаду, направляясь к выходу. — Я познакомлю вас с Эвой, но разговаривать будете только при мне. Я тут отвечаю за безопасность.

Несмотря на ранний час, посёлок уже проснулся. Хозяева отгребали быстро тающий снег от домов, детишки лепили снежных чучел. Доун находился посреди леса, и жило здесь не больше трёхсот человек — Арпад насчитал четыре улицы по пятнадцать-двадцать домов на каждой. В дальнем конце посёлка виднелась лесопилка, а трактир, в котором они переночевали, был самым высоким зданием — целых два этажа. Вполне закономерно, что жители захотели держать в деревне штатного охотника — лесные духи наверняка частенько не дают им покоя.

— Это её миньон, Наул, — едва слышно шепнул Харвест, когда они свернули с улицы на узкую дорожку между голыми кустами сирени. За кустами виднелся крошечный двор с колодцем и такой же миниатюрный дом. Рядом с домом копошился розовощёкий, довольно плотно сложенный мужчина средних лет. Не без труда он отгребал мокрый снег от стен, чтобы не сырели. «Ну и аппетиты у неё», — подумал Арпад, но промолчал: они уже были в зоне слышимости гемофила. Наул посмотрел на них усталым мутным взглядом, и, не сказав ни слова, продолжил своё дело.

— Эва, ты здесь? — позвал Харвест.

— Да, заходите, — в тот же миг раздался голос изнутри, и они вошли.

Внутри жилище гемофила и её миньона выглядело вполне заурядно. Увидев не слишком красивую женщину средних лет, которая замешивала тесто, Арпад не сразу осознал, кого видит — настолько обычной она выглядела. Но едва они вошли, женщина принюхалась, и что-то изменилось в её лице. Потом она принюхалась снова.

— Проходите, располагайтесь, — сказала Эва чуть напряжённо, подозрительно глядя теперь на Нору, которая ласково поглаживала череп собаки. С запозданием Арпад подумал, что надо было оставить девчонку снаружи. — Чаю? Или покрепче? — едва услышав их отказ, спросила: — Зачем пожаловали?

— Нужна ваша помощь, — миролюбиво сказал Арпад, сбрасывая плащ. Агата как-то просветила его, что когда в присутствии гемофилов оголяют шею, это воспринимается не как вызов, а как знак доверия. — Я расследую гибель Тои Игараси и исчезновение Мато.

Эва посмотрела на него озадаченно, потом перевела взгляд на Харвеста.

— Моя подруга из Вормрута сказала, что вы можете помочь, — продолжил Арпад, пока их проводник не успел вставить ни слова. — Я пойму, если вы не захотите со мной говорить, но в этот раз есть основания полагать, что Йерне Месарош заигралась.

Он специально говорил так, чтобы ничего нельзя было понять по сути. Он прощупывал почву, пытался понять, что за личность эта Эва. Печёт хлеб своему миньону, причём печёт вкусно, с любовью и заботой; даже у Арпада, который хорошо позавтракал совсем недавно, от аромата закружилась голова.

— В чём вы их подозреваете? — нейтрально спросила она, накрывая тесто полотенцем и придвигая чуть ближе к печи.

Это могло быть любопытство, могло быть желание помочь, или же наоборот — попытка разнюхать, чтобы тут же предупредить семью.

— Я не могу раскрыть подробностей, меня линчуют за измену. Но от вас мне нужна самая малость — пара имён.