Фандом: Гарри Поттер. У нас с Северусом есть тайны друг от друга. И иногда они тяготят меня.
Добавить в моё избранное
67 мин, 45 сек 8297
В своих чувствах к нему я был абсолютно уверен, но внезапно с ужасом засомневался в искренности его любви ко мне.
А что, если все это: Амортенция, нерасторжимый союз, превращение меня в интеллектуала и интересного собеседника, теперь вот предложенное мне кресло Министра магии — являлось лишь трезвым расчетом, манипулированием?! А может, Снейп нисколечко не любил меня, а всего-навсего умело притворялся?! Используя все это время мою зависимость от него, им же (как он ошибочно полагал) искусственно и вызванную, он твердой поступью шел к своей заветной цели — стать супругом Избранного, Героя магической Британии, возведенного его же руками на пост Министра магии. Думать об этом было отвратительно и невыносимо.
В ту ночь я так и не смог заснуть. Кровать казалась мне жесткой и — не буду вас обманывать — холодной без Северуса. Я стоял у окна, вдыхая свежие запахи весны и не ощущая ни малейшей радости от обновления природы. В моей душе царили мрак и стужа. Сердце словно сковал ледяной панцирь. Глаза жгли застывшие в них злые слезы. И тогда я услышал его. Северус находился за запертой всеми возможными заклинаниями дверью спальни и… умолял впустить его, поговорить с ним, дать ему шанс все объяснить. И я понял, что все мои страхи были напрасными. Снейп никогда бы не унизился до того, чтобы умолять. Его неимоверная гордость ни за что не позволила бы ему пойти на такое! Я помнил, как проник в сознание Волдеморта в тот ужасный момент, когда он натравил на Северуса свою змею. Даже перед лицом неминуемой смерти Снейп не просил пощады… Похоже, он и в самом деле любил меня…
Впрочем, если вы полагаете, что я тут же отпер дверь и кинулся ему на шею, вы глубоко заблуждаетесь. Жизнь бок о бок с этим непростым человеком кое-чему научила меня. И хотя я простил его в ту же минуту, когда услышал полный боли и горечи голос, но все же решил проучить. Показать, что мной нельзя манипулировать безнаказанно. Я не представлял, сколько выдержу без близости с ним, без наших совместных посиделок у камина, долгих разговоров ночи напролет, без обнимающих меня рук и счастья всецело принадлежать ему. Я догадывался, что Магия не убьет меня за отказ делить с ним постель в течение месяца — срока, отведенного мной Кингсли. Безусловно, нам обоим от этого будет плохо. Мне, как инициатору временного разрыва, скорее всего, придется гораздо хуже, чем ему, но я твердо знал — Северусу необходим этот урок, иначе я рисковал на всю жизнь остаться марионеткой в его опытных руках. А я не желал так жить!
На следующий день, вернувшись с работы, Северус нашел на нашей кровати записку, которая стоила мне пары седых волос: «Я прошу тебя больше не подходить к моей спальне. Я не хочу с тобой общаться!»
Честно говоря, месяц, предшествовавший моему «избранию» на пост Министра магии, не слишком хорошо сохранился у меня в памяти. Дни я проводил в кабинете Шеклболта, знакомясь с горой документов, вникая в суть работы каждого отдела, стараясь запомнить имена хотя бы руководящего звена.
Возвращаясь в дом на Гриммо, я как подкошенный падал на постель в гостевой комнате и проваливался в сон без сновидений. Без близости с Северусом мои силы таяли на глазах. Несколько раз я чувствовал странноватый привкус в утреннем кофе, после чего мог худо-бедно держаться на ногах еще пару дней. А тайком поивший меня Укрепляющим Снейп с абсолютно непроницаемым лицом сидел напротив и читал свежий «Ежедневный пророк». «Ах ты, слизеринский змей!» — с затаенной нежностью думал я, пытаясь не смотреть на него. Я был на грани. Всего одно ласковое слово, одно касание руки — и вся моя решимость полетела бы к Мордредовой бабушке. Наверное, Северус понимал это лучше меня самого и не торопил события. Он просто был рядом со мной, подставив незримое плечо в виде Укрепляющего в чашке с кофе.
«А как же Амортенция?» — спросите вы. Я был бы рад сказать вам, что Северус наконец-то поверил в мою любовь, но увы. Даже теперь, в нашу первую серьезную ссору, родовой артефакт Блэков регулярно указывал на ее наличие в том или ином напитке. Представляю, как я вырос в глазах Северуса за это время! Сопротивляться любовному зелью, изготовленному таким прославленным Мастером своего дела!
Скорее всего, если бы Амортенция действовала на меня по-настоящему, эта размолвка сломала бы меня окончательно. Но я — хвала Мерлину и Укрепляющему зелью Северуса Снейпа — все-таки выжил.
Я сидел в кабинете Кингсли и просматривал бесконечные таблицы с цифрами — годовой бюджет Министерства магии, когда из камина вышагнул Шеклболт и, поздоровавшись, выпалил:
— Завтра истекает месяц, который я дал тебе, чтобы принять окончательное решение. Убери бумаги в шкаф — еще успеешь налюбоваться ими! Мы идем знакомиться с начальниками Отделов. Я хочу лично представить тебя как своего преемника. А пресс-конференцию назначу на завтрашнее утро. Надеюсь, ты не собираешься ломаться, как жеманная девица? — добавил он, взглянув на мое побледневшее лицо.
А что, если все это: Амортенция, нерасторжимый союз, превращение меня в интеллектуала и интересного собеседника, теперь вот предложенное мне кресло Министра магии — являлось лишь трезвым расчетом, манипулированием?! А может, Снейп нисколечко не любил меня, а всего-навсего умело притворялся?! Используя все это время мою зависимость от него, им же (как он ошибочно полагал) искусственно и вызванную, он твердой поступью шел к своей заветной цели — стать супругом Избранного, Героя магической Британии, возведенного его же руками на пост Министра магии. Думать об этом было отвратительно и невыносимо.
В ту ночь я так и не смог заснуть. Кровать казалась мне жесткой и — не буду вас обманывать — холодной без Северуса. Я стоял у окна, вдыхая свежие запахи весны и не ощущая ни малейшей радости от обновления природы. В моей душе царили мрак и стужа. Сердце словно сковал ледяной панцирь. Глаза жгли застывшие в них злые слезы. И тогда я услышал его. Северус находился за запертой всеми возможными заклинаниями дверью спальни и… умолял впустить его, поговорить с ним, дать ему шанс все объяснить. И я понял, что все мои страхи были напрасными. Снейп никогда бы не унизился до того, чтобы умолять. Его неимоверная гордость ни за что не позволила бы ему пойти на такое! Я помнил, как проник в сознание Волдеморта в тот ужасный момент, когда он натравил на Северуса свою змею. Даже перед лицом неминуемой смерти Снейп не просил пощады… Похоже, он и в самом деле любил меня…
Впрочем, если вы полагаете, что я тут же отпер дверь и кинулся ему на шею, вы глубоко заблуждаетесь. Жизнь бок о бок с этим непростым человеком кое-чему научила меня. И хотя я простил его в ту же минуту, когда услышал полный боли и горечи голос, но все же решил проучить. Показать, что мной нельзя манипулировать безнаказанно. Я не представлял, сколько выдержу без близости с ним, без наших совместных посиделок у камина, долгих разговоров ночи напролет, без обнимающих меня рук и счастья всецело принадлежать ему. Я догадывался, что Магия не убьет меня за отказ делить с ним постель в течение месяца — срока, отведенного мной Кингсли. Безусловно, нам обоим от этого будет плохо. Мне, как инициатору временного разрыва, скорее всего, придется гораздо хуже, чем ему, но я твердо знал — Северусу необходим этот урок, иначе я рисковал на всю жизнь остаться марионеткой в его опытных руках. А я не желал так жить!
На следующий день, вернувшись с работы, Северус нашел на нашей кровати записку, которая стоила мне пары седых волос: «Я прошу тебя больше не подходить к моей спальне. Я не хочу с тобой общаться!»
Честно говоря, месяц, предшествовавший моему «избранию» на пост Министра магии, не слишком хорошо сохранился у меня в памяти. Дни я проводил в кабинете Шеклболта, знакомясь с горой документов, вникая в суть работы каждого отдела, стараясь запомнить имена хотя бы руководящего звена.
Возвращаясь в дом на Гриммо, я как подкошенный падал на постель в гостевой комнате и проваливался в сон без сновидений. Без близости с Северусом мои силы таяли на глазах. Несколько раз я чувствовал странноватый привкус в утреннем кофе, после чего мог худо-бедно держаться на ногах еще пару дней. А тайком поивший меня Укрепляющим Снейп с абсолютно непроницаемым лицом сидел напротив и читал свежий «Ежедневный пророк». «Ах ты, слизеринский змей!» — с затаенной нежностью думал я, пытаясь не смотреть на него. Я был на грани. Всего одно ласковое слово, одно касание руки — и вся моя решимость полетела бы к Мордредовой бабушке. Наверное, Северус понимал это лучше меня самого и не торопил события. Он просто был рядом со мной, подставив незримое плечо в виде Укрепляющего в чашке с кофе.
«А как же Амортенция?» — спросите вы. Я был бы рад сказать вам, что Северус наконец-то поверил в мою любовь, но увы. Даже теперь, в нашу первую серьезную ссору, родовой артефакт Блэков регулярно указывал на ее наличие в том или ином напитке. Представляю, как я вырос в глазах Северуса за это время! Сопротивляться любовному зелью, изготовленному таким прославленным Мастером своего дела!
Скорее всего, если бы Амортенция действовала на меня по-настоящему, эта размолвка сломала бы меня окончательно. Но я — хвала Мерлину и Укрепляющему зелью Северуса Снейпа — все-таки выжил.
Я сидел в кабинете Кингсли и просматривал бесконечные таблицы с цифрами — годовой бюджет Министерства магии, когда из камина вышагнул Шеклболт и, поздоровавшись, выпалил:
— Завтра истекает месяц, который я дал тебе, чтобы принять окончательное решение. Убери бумаги в шкаф — еще успеешь налюбоваться ими! Мы идем знакомиться с начальниками Отделов. Я хочу лично представить тебя как своего преемника. А пресс-конференцию назначу на завтрашнее утро. Надеюсь, ты не собираешься ломаться, как жеманная девица? — добавил он, взглянув на мое побледневшее лицо.
Страница 15 из 19
