Гедонист

Королю показалось, что прошла вечность, прежде чем из темноты сада вынырнул стройный силуэт; помедлив в тени деревьев, он наконец выступил на свет и решительно направился к эльфу. «Больг», — подумал Трандуил с улыбкой. Он уже не мог не улыбаться: его переполнял восторг, который он сдерживал все эти дни — восторг настолько сильный, что на глаза Трандуила наворачивались слезы. Поднявшись на ноги, он с бешено колотившимся сердцем всмотрелся в темноту, ожидая увидеть Азога, идущего вслед за сыном; на какой-то миг ему даже показалось, что он видит в полумраке очертания могучего орка… Но Азог всё не появлялся, и Трандуил недоуменно посмотрел на Больга.

Должно быть, еще мгновение назад радость ослепляла короля, потому что только сейчас он увидел, что тело молодого орка покрыто грязью битвы. Похолодев от смутных опасений, Трандуил порывисто приблизился к Больгу — тот стоял, в изнеможении прислонившись к столбцу беседки, и тяжело дышал; на лице его и на обнаженных руках чернело несколько порезов.

— Больг, что произошло? — воскликнул Трандуил, от страха не обратив внимания на то, что обращается к орку на эльфийском. — Где Азог?

Больг поднял голову, услышав имя своего отца. В его глазах Трандуил прочел неимоверную усталость — не от ран, не от долгого пути, а от глубокого, неизбывного горя. Молодой орк вытащил ятаган из ножен и молча протянул его королю — тот узнал в нем оружие Азога.

— О Эру, — выдохнул Трандуил. Он зажал рот рукой, глядя на ятаган и всё еще не веря — потому что не мог, не хотел поверить. — О Эру, Эру, этого не может быть, этого просто не может быть…

Захлебнувшись беззвучным рыданием, Трандуил протянул к Больгу руки, и тот, прильнув к эльфу, не выдержал и горько, жалобно завыл, уткнувшись ему в грудь. Трандуил гладил его по спине — Больг вздрагивал, замолкал на время, словно пытался сдержаться, а потом снова начинал надрывно подвывать, прижимаясь к королю. И Трандуил вдруг увидел в нем не сильного молодого самца, как прежде, а юношу, сломленного потерей.

— Идем, — прошептал эльф, — надо промыть тебе раны.

Он усадил Больга на бортик фонтана — тот подчинился с какой-то усталой покорностью — и принялся бережно омывать его тело. Трандуил шептал сыну что-то успокаивающее — он и сам плохо понимал, что говорит, но ему хотелось хоть как-то утешить Больга. В какой-то момент король начал целовать его, вздрагивая от слез и бесконечной нежности, и Больг, доверчиво обняв эльфа, со всхлипом проговорил что-то и робко ответил на поцелуй.

Трандуил не помнил, как они дошли до беседки; король чувствовал себя совершенно обессилевшим, будто это он, а не Больг, проделал долгий путь после жестокой битвы. У него не было сил даже на то, чтобы плакать. Уложив орка на оттоманку — ласково, как будто укладывал спать маленького ребенка, — Трандуил опустился на пол рядом. Больг снова начал говорить что-то — горько, отчаянно, захлебываясь словами и срываясь на рыдания; он закрыл лицо руками и стал раскачиваться, все время повторяя одно и то же словосочетание.

— Не надо, — простонал Трандуил, пытаясь обнять его. — Больг, пожалуйста… Не плачь, мой хороший. Мой мальчик, мой сын… — королю казалось, что его сердце сейчас разорвется от страдания, от невыносимого горя… от любви…

Больг, не слушая — или даже не слыша его — снова вынул ятаган, и его голос стал гневным, пусть все еще и дрожал от слез.

— Ты непременно отомстишь, мой храбрый сын, — Трандуил положил руку на рукоять ятагана, и Больг нехотя отдал ему оружие, — но сейчас тебе нужно отдохнуть. Ложись, родной мой… Вот так… — он ласково провел тыльной стороной ладони по лицу Больга, стирая слезы. Орк слабо улыбнулся ему и прикрыл глаза.

А Трандуил на миг перестал дышать: в улыбке Больга ему вдруг увиделась печальная улыбка Азога. И он вспомнил залитую лунным светом, будто бы сияющую фигуру своего возлюбленного, что стоял у водопада и вот так же улыбался ему на прощание… Трандуил тихо застонал от нахлынувшей на него нежности, смешанной с болью. Склонившись над Больгом, он снова поцеловал его, пробуя на вкус его губы и узнавая в этом вкусе губы юного Азога — такие же твердые, шероховатые, раскрывающиеся навстречу его губам… Больг шумно выдохнул и обвил сильными руками шею Трандуила, требовательно впиваясь в его губы — королю на миг почудилось, что это Азог целует его, что не было долгих лет разлуки, что они по-прежнему наслаждаются друг другом в их тайной пещере за водопадом. Отстранившись, он с любовью посмотрел в измученное лицо Больга, угадывая в нем черты своего возлюбленного — того юного орка, которого он полюбил когда-то, когда и сам был так молод… Больг прижался щекой к ладони Трандуила, прогудев что-то печально, и сердце короля снова дрогнуло. Он положил голову сына себе на колени и, нежно гладя его по щекам, по плечам и спине, любовался им, время от времени наклоняясь к Больгу для поцелуя.