Попасть в лапы к монстру не так страшно, если только сей монстр не извращенец…
Добавить в моё избранное
61 мин, 30 сек 4547
— девушку повергли в шок эти слова. Она не ожидала, что отец так когда-нибудь будет говорить о своем сыне.
— Но… Вы не можете так поступить! Это по-зверски! — воскликнула Джулия, сделав шаг к демону.
— По-зверски это тот факт, что он связался с какой-то смертной. — повысил голос Кабадатх, сделав шаг навстречу девушке. Расстояние между ними сократилось до мизерного.
— Но вы не бросите его вот так вот? — у Джулии по обоим щекам покатились слезы, но она их быстро смахнула. Отходить она не собиралась и уверенно стояла прямо перед демоном.
— Ответь мне, дитя, ты влюбленна в моего сына? — на его лице появилась улыбка. У девушки появился румянец и она отвела взгляд в сторону.
— Да, наверное… — после небольшой паузы прошептала она. У Кабадатха не сползала улыбка с лица.
— Неужели человеческое сердце все еще умеет любить? Поверить не могу…
— Человеческие сердца всегда умели любить, сэр. — прошептала девушка, -Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит…
— Впечатляет, — усмехнулся демон, -Но нет, дитя, люди никогда не умели любить. Глупые смертные называют нас монстрами, хотя сами таковыми и являются. Твари с сердцем. Бесчувственным сердцем. Они и есть монстры.
— Вы плохо знаете людей. Много отзывчивых…
— О, нет, дорогуша, — прервал девушку Кабадатх, -За свою долгую жизнь я узнал о людях достаточно. — сделал выжидающую паузу он, вздохнув, -Но проклятье снять я могу. Точнее, перекинуть его на другого — того, кому принадлежит его демоническое сердце… В этом случае проклятье будет в два раза медленнее убивать, и у моего сына будет время найти противоядие, наверное. — последнее слово было сказано шепотом.
— То есть… Проклятье можно перекинуть на…? — заинтересованно взглянула она на демона, а тот кивнул в знак согласия.
— Да, смертная, на тебя. Думай скорее, ибо времени у тебя нет. Даю тебе три минуты на раздумья. — Кабадатх испарился, оставив девушку наедине со своими мыслями.
Джулия вцепилась руками за голову и присела на землю. Она все еще находилась в этой непонятной реальности: черный туман рассеивался по местности, все вокруг было таким же черным и мрачным, где-то красовались нарисованные зачеркнутые кружки, которые рисовала девушка, когда вызывала демона. Она действительно влюбилась в его сына, и просто не могла дать тому умереть. Легче было пожертвовать своей жизнью. Через три минуты Кабадатх вернулся, незаметно подкравшись сзади девушки.
— Надумала? — сердито произнес он, напугав девушку от неожиданности. Она резко поднялась и отпрыгнула назад, наступив на какие-то старые доски и случайно наткнулась на торчащие гвозди.
— А-а-г-р-р-х! — взвизгнула Джулия, схватившись за ступню. В пару метрах раздался басовый смех демона.
— Вот так потеха! Глупые смертные… Вы такие неуклюжие.
— Зачем так пугать-то?! — воскликнула девушка, вытаскивая гвоздь из ступни. Из раны показалась кровь.
— Хотел поднять себе настроение. — усмехнулся демон, -И у меня это вышло. Ну так что? Времени нет.
— Я… — вздохнула девушка, -Я согласна. Что нужно делать?
— Ничего. Я сам все сделаю. — сказал Кабадатх и встал прямо перед девушкой, раздвинув руки по сторонам.
Он начал что-то говорить, видимо, на латыни. Первые слова были шепотом, остальные все громче и громче, раздавалось громкое эхо. После трех сказанных предложений на латыни, речь была довольно громкой и превращалась в крик, давящий на человеческий разум. Голова девушка гудела от боли и уже начинала кружится, да и еще раненая ступня не давала о себе забыть. Еще слов шесть и резкая боль пронзила все тело девушки, отчего она упала на колени, схватившись за голову. Даже боль в ноге не была такой сильной, как эта. Но речь Кабадатха все не заканчивалась, а боль усиливалась. Еще три слова, и еще, и девушка уже теряет сознание от боли.
Проснулась девушка в кровати, вместе с мирно посапывающим Сплендорменом. Она взяла его ладонь — на пальцах не было тех самых символов, а от синяков под глазами на его лице и следа не осталось. Девушка осмотрела свои руки — иероглифов нет. Тогда что? Она соскочило с кровати, и, почувствовав боль в ступне, упала на обратно на кровать. Прямо на безликого. М-да. Он открыл глаза и удивленно взглянул на девушку, лежащую на нем.
— П-прости… — прошептала она, но подняться не могла. Безликий улыбнулся, и, наоборот, только прижал ее к себе, но, уже секунды через три отстранил.
— Подожди… А как же проклятье? — возмущенно произнес безликий, поднимаясь с кровати и осматривая руки, на которых когда-то красовались иероглифы.
«Ох, Спленди, знал бы ты, что я была в гостях у твоего папы…»
— Раскрой секрет: как ты сняла проклятие?
— Но… Вы не можете так поступить! Это по-зверски! — воскликнула Джулия, сделав шаг к демону.
— По-зверски это тот факт, что он связался с какой-то смертной. — повысил голос Кабадатх, сделав шаг навстречу девушке. Расстояние между ними сократилось до мизерного.
— Но вы не бросите его вот так вот? — у Джулии по обоим щекам покатились слезы, но она их быстро смахнула. Отходить она не собиралась и уверенно стояла прямо перед демоном.
— Ответь мне, дитя, ты влюбленна в моего сына? — на его лице появилась улыбка. У девушки появился румянец и она отвела взгляд в сторону.
— Да, наверное… — после небольшой паузы прошептала она. У Кабадатха не сползала улыбка с лица.
— Неужели человеческое сердце все еще умеет любить? Поверить не могу…
— Человеческие сердца всегда умели любить, сэр. — прошептала девушка, -Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит…
— Впечатляет, — усмехнулся демон, -Но нет, дитя, люди никогда не умели любить. Глупые смертные называют нас монстрами, хотя сами таковыми и являются. Твари с сердцем. Бесчувственным сердцем. Они и есть монстры.
— Вы плохо знаете людей. Много отзывчивых…
— О, нет, дорогуша, — прервал девушку Кабадатх, -За свою долгую жизнь я узнал о людях достаточно. — сделал выжидающую паузу он, вздохнув, -Но проклятье снять я могу. Точнее, перекинуть его на другого — того, кому принадлежит его демоническое сердце… В этом случае проклятье будет в два раза медленнее убивать, и у моего сына будет время найти противоядие, наверное. — последнее слово было сказано шепотом.
— То есть… Проклятье можно перекинуть на…? — заинтересованно взглянула она на демона, а тот кивнул в знак согласия.
— Да, смертная, на тебя. Думай скорее, ибо времени у тебя нет. Даю тебе три минуты на раздумья. — Кабадатх испарился, оставив девушку наедине со своими мыслями.
Джулия вцепилась руками за голову и присела на землю. Она все еще находилась в этой непонятной реальности: черный туман рассеивался по местности, все вокруг было таким же черным и мрачным, где-то красовались нарисованные зачеркнутые кружки, которые рисовала девушка, когда вызывала демона. Она действительно влюбилась в его сына, и просто не могла дать тому умереть. Легче было пожертвовать своей жизнью. Через три минуты Кабадатх вернулся, незаметно подкравшись сзади девушки.
— Надумала? — сердито произнес он, напугав девушку от неожиданности. Она резко поднялась и отпрыгнула назад, наступив на какие-то старые доски и случайно наткнулась на торчащие гвозди.
— А-а-г-р-р-х! — взвизгнула Джулия, схватившись за ступню. В пару метрах раздался басовый смех демона.
— Вот так потеха! Глупые смертные… Вы такие неуклюжие.
— Зачем так пугать-то?! — воскликнула девушка, вытаскивая гвоздь из ступни. Из раны показалась кровь.
— Хотел поднять себе настроение. — усмехнулся демон, -И у меня это вышло. Ну так что? Времени нет.
— Я… — вздохнула девушка, -Я согласна. Что нужно делать?
— Ничего. Я сам все сделаю. — сказал Кабадатх и встал прямо перед девушкой, раздвинув руки по сторонам.
Он начал что-то говорить, видимо, на латыни. Первые слова были шепотом, остальные все громче и громче, раздавалось громкое эхо. После трех сказанных предложений на латыни, речь была довольно громкой и превращалась в крик, давящий на человеческий разум. Голова девушка гудела от боли и уже начинала кружится, да и еще раненая ступня не давала о себе забыть. Еще слов шесть и резкая боль пронзила все тело девушки, отчего она упала на колени, схватившись за голову. Даже боль в ноге не была такой сильной, как эта. Но речь Кабадатха все не заканчивалась, а боль усиливалась. Еще три слова, и еще, и девушка уже теряет сознание от боли.
Проснулась девушка в кровати, вместе с мирно посапывающим Сплендорменом. Она взяла его ладонь — на пальцах не было тех самых символов, а от синяков под глазами на его лице и следа не осталось. Девушка осмотрела свои руки — иероглифов нет. Тогда что? Она соскочило с кровати, и, почувствовав боль в ступне, упала на обратно на кровать. Прямо на безликого. М-да. Он открыл глаза и удивленно взглянул на девушку, лежащую на нем.
— П-прости… — прошептала она, но подняться не могла. Безликий улыбнулся, и, наоборот, только прижал ее к себе, но, уже секунды через три отстранил.
— Подожди… А как же проклятье? — возмущенно произнес безликий, поднимаясь с кровати и осматривая руки, на которых когда-то красовались иероглифы.
«Ох, Спленди, знал бы ты, что я была в гостях у твоего папы…»
— Раскрой секрет: как ты сняла проклятие?
Страница 14 из 18
